Ошейник и Поводок

-x-X-x-

— Да, Мастер, трахни мою задницу сильнее! Всади в меня свой большой толстый член! — Мм, но не лучше ли вам трахнуть меня, сэр? Я прямо здесь… новая модель… более чем готова удовлетворить любые ваши потребности. Во рту у Илии парадоксальным образом одновременно и сухо, и мокро, когда она подглядывает за домочадцами Белладоннами, причем уже не в первый раз. Даже если Блейк смотрит только на Сана, тот факт, что беременная кошка-фавн сейчас обнажена и лежит, опираясь на один локоть, пока ласкает себя, более чем достаточный материал для Илии, чтобы помастурбировать на него из своего укрытия. Ее звали Илия Амитола, и она была фавном-хамелеоном. Более того, она была членом Белого Клыка, группы по защите прав фавнов, которую большинство людей за пределами их организации считали террористами. Конечно, она знала лучше, ведь их работа была крайне важна для того, чтобы убедиться, что фавны получили равные права и равную оплату, и к ним больше не относились как к гражданам второго сорта, как к мусору, который можно выбросить после использования. В рамках своих обязанностей как члена Белого Клыка, Илия недавно получила несколько выгодное задание от самой главы Белого Клыка, Сиенны Хан. Это задание было очень близко и дорого сердцу Илии, так как она давно тайно влюблена в Блейк Белладонну. Поэтому задание шпионить за домом Белладонн и выяснить, чем занимаются родители Блейк, было лучшей работой, о которой только могла мечтать девушка вроде Илии. Конечно, чего она никак не могла ожидать, так это такого разврата втроем, который она обнаружила. Она была потрясена тем, что и Блейк, и ее мать, Кали Белладонна, каким-то образом попали под чары Сан Вуконга. Мало того, несмотря на то, что ни одна из них еще не достигла больших сроков беременности, по тому, как они обе обнажены (за исключением ошейников на шее с их именами), совершенно очевидно, что они обе беременны. Блейк находится на стадии беременности дальше, чем Кали, это очевидно, но даже Кали начинает проявлять себя. Прямо сейчас Сан Вуконг берет свой абсолютный член-монстр и погружает его в задницу Кали, якобы для того, чтобы не навредить ребенку, растущему в ее утробе. Тем временем Блейк пытается заманить его подальше от своей матери, одаривая его издевательской ухмылкой и прикусывая нижнюю губу, когда она играет с собой, чтобы доставить ему удовольствие, и все, что она делает, явно направлено на то, чтобы привлечь его внимание. И как же Сан отплатит им обеим за их преданность? УДАР! — А-Ах~ — Вы обе — пара грязных кошечек, не так ли? Вы обе — мои собственные возбужденные шлюхи. — Д-Да, Хозяин!» — Да, сэр! Реакция Кали — прерывистая, похотливая и бездыханная, а Блейк — бодрая и счастливая. Ни один из кошачьих фавнов нисколько не смущена грубым языком Сана, но Илия и так это знала: фавн-хамелеон шпионила за ними троими уже больше недели и почти столько же мастурбировала на их разврат. В конце концов, они же не знали, что она там. Главная спальня, где Кали настояла на том, чтобы их Хозяин всегда трахал их обеих, находилась на втором этаже дома Белладонн. К счастью, там было дерево, на которое было очень легко забраться, и хамелеонские способности Илии позволили ей слиться с деревом, даже когда она ласкала себя пальцами, чтобы увидеть, что Блейк такая чертовски развратная. Правда, Илии было трудновато определить свое место в этой новой версии жизни Блейк. До сих пор она отказывалась признать, что принадлежность Блейк к Сану означает, что у нее нет шансов с кошачьим фавном. Может быть, еще есть выход? Сан хмыкает, продолжая трахать задницу Кали, великолепная женщина стонет и пускает слюни, опустив лицо на кровать, задница поднята вверх. Она выглядит так, будто получает удовольствие от жизни, но Илия уже привыкла к таким развратным, непристойным выражениям удовольствия, которые делают и Блейк, и ее мама, когда их трахает обезьяний фавн. К чему она не готова, чего она не ожидает, так это к следующим словам, которые прозвучали из уст Сана Вуконга. — Наверное, пришло время нашей подглядывающей милашке присоединиться к нам, как ты думаешь, Блейк? Почему бы тебе не пригласить ее внутрь вместо меня? Занятая своими делами (а именно, сосредоточением на поддержании маскировки и одновременном ласкании пальцами своей мокрой пизды) Илия сначала не понимает, что говорит Сан. На самом деле, ей и в голову не приходит, что он говорит о ней, пока Блейк не слезла с кровати, и на ее лице не появилась злобная улыбка, когда беременная, обнаженная кошка-фавн и девушка мечты Илии подошла к окну, через которое Илия сейчас смотрит, и распахнула его. Илия, конечно, не ожидает, что Блейк будет смотреть прямо ей в глаза со знающим выражением лица и большой, гигаваттной улыбкой. — Привет, Илия… хочешь присоединиться к нам? Наконец, осознав, что ее раскусили, Илия вскрикивает и стремительно падает с дерева. Или почти падает, но Блейк ловит ее прежде, чем она успевает упасть, и затаскивает внутрь, прежде чем она успевает даже подумать о сопротивлении. Когда Илия приземляется на пол в спальне на свою грудь с отчетливым «уф!», окно со щелчком захлопывается, и Блейк поворачивается, преграждая ей путь, положив руки на обнаженные бедра и выставив напоказ свое полностью обнаженное тело. Илия замирает, не зная, стоит ли ей бежать… или сделать что-то еще. — Эй, Илия. Мы только познакомились, но Блейк много рассказывала мне о тебе, с тех пор как они с Кали впервые заметили, что ты шпионишь за нами. Маскировка — отличный трюк… но ты же не думала, что они не смогут тебя учуять, верно? Особенно когда ты даешь им такие сочные, ароматные запахи, которые они могут унюхать… Цвет лица Илии становится ярко-розовым от смущения, когда она краснеет от того, что ее обвиняют в вуайеризме. Конечно, как она могла быть такой глупой? В разгар переживаний по поводу того, что ее поймали, Илия не была готова к тому, что Блейк вдруг опустится на колени рядом с ней, погладит ее щеку одной рукой… и поцелует ее, прямо там и тогда. Окольцованная кошка-фавн, поводок которой все еще держит в руке Сан, тем не менее, без раздумий просовывает свой язык в рот Илии, оставляя хамелеона видеть звезды, поскольку одно из ее самых темных желаний внезапно… воплотилось в жизнь. Возможно, не так, как она ожидала, но это все еще происходит, и руки Блейк повсюду на ней, и… и… она не хочет, чтобы это заканчивалось. Конечно, Блейк может принадлежать Сан Вуконгу… но ведь это тоже нормально? Лесбиянка-фавн может только краснеть еще ярче, когда Блейк в конце концов поднимает ее на ноги, не прекращая поцелуя между ними, и медленно толкает ее обратно на кровать. Большая кровать, на которой Кали и ее муж отдыхали ночь за ночью. Муж Кали и отец Блейк не знал, что Сан делал с его женой и дочерью днем, пока управлял Менаджери… Несмотря на это, мысли о Гире не могли быть дальше от мыслей Илии в этот момент, когда Блейк нависла над ней, когда беременная кошка-фавн прижалась к телу Илии, прижимая ее к себе и целуя. Груди Блейк стали заметно больше, чем Илия помнила в прошлый раз, ведь через несколько месяцев она будет кормить молоком маленького ребенка. Скорее всего, они вырастут еще больше. Илия не возражает против того, как они охватывают ее гораздо меньшую грудь, как ее собственная грудь сразу же проигрывает «бой», когда их тела прижимаются друг к другу, и их сиськи шлепаются друг о друга. Она не возражает против того, что Блейк полностью контролирует эту встречу, не тогда, когда кошачий фавн дает ей все, о чем она когда-либо мечтала. Илия только и может, что извиваться и стонать, когда Блейк начинает раздевать ее до полуоткрытого стелс-костюма. Она уже успела расстегнуть молнию, так что Блейк не составляет труда стянуть с нее все остальное, конечно, с некоторой помощью самой Илии. А потом она лежит там, голая, как и Блейк, и Кали, и Сан, и за ней ухаживает ее увлечение, любовь всей ее жизни, в то время как Кали продолжает получать в задницу от хорошо сложенной, мускулистой обезьяны-фавна прямо рядом с ними. Да, возможно, Сан немного замедлился, пока Блейк извлекала Илию и начинала соблазнять ее, но теперь, когда Илия практически беспомощна перед лицом значительных чар Блейк, обезьяний фавн возвращается к бессмысленному избиению Кали, превращая беременную милфу из матери и жены Вождя в стонущую, нуждающуюся шлюху. Это дикий контраст между тем, что испытывает Кали, и тем, что делают с Илией рядом с ней. Фавн-хамелеон может только стонать и мычать в губы Блейк, пока ее давняя любовь играет с ней, пока она пальцами подталкивает свою пизду к приближающейся, неизбежной кульминации, одновременно засовывая свой язык наполовину в горло Илии. Наслаждение, ощущения, наконец-то оказаться под Блейк, где ей самое место… Илия просто не может насытиться этим. Ее оргазм, когда он, наконец, наступил, был, мягко говоря, взрывным. Настолько взрывной, что Илии требуется некоторое время, чтобы прийти в себя, а когда она приходит в себя, то обнаруживает, что ее перевернули на спину, а Блейк переместилась так, чтобы лежать у изголовья кровати, и ее налитые, мокрые губы киски находятся в нескольких дюймах от лица Илии. Фавн-кошка в ошейнике смотрит на Илью, крепко держа ее хвостик в одной руке, и злобно ухмыляется. — Ты доверяешь мне, Илия? Широко раскрыв глаза, фавн-хамелеон кивает, но тут же чувствует руки на своих бедрах. Мужские руки, принадлежащие мужественной фигуре, если толстая головка члена, которая внезапно уперлась в ее слюнявые губы, является хоть каким-то признаком. Вздрогнув и повернув голову назад через плечо, Илия видит там Сан Вуконга, мускулистого обезьяноподобного фавна, готового трахнуть ее теперь, когда он закончил с Кали, а милфа в это время совершенно бесчувственна, прекрасно изображает ахегао и дергается и спазмирует после анального кремпая. Очевидно, что этот кремпай нисколько не утомил Сана, так как его член полностью эрегирован и все еще готов к работе, что Илия успевает заметить лишь мельком, прежде чем ее голову снова дергают назад, и она снова смотрит в улыбающееся лицо Блейк. — Хозяин сейчас будет трахать тебя. Тебе это понравится, как и мне. Ты будешь его возбужденной, нуждающейся в помощи шлюхой, как я и мама. А потом ты проведешь остаток своих дней рядом со мной, заботясь вместе со мной о его нуждах. Хорошо? Илия вздрогнула, впитывая слова Блейк. Она действительно не уверена, что будет любить член Сана так же, как Блейк… но это очевидно, начиная с ошейника на шее Блейк с ее именем, заканчивая поводком, прикрепленным к ошейнику, который даже сейчас проходит над головой Илии и обвивает одну из рук Сана… что это оно. Это ее единственная возможность получить то, чего она действительно хочет в этом мире… Блейк. Поэтому она не может отказаться от него. Даже если это означает подчинение Сан Вуконгу, даже если это означает терпеть его большой член… в конце концов, есть только один ответ, который она может дать Блейку, не так ли? — Х-Хорошо… И вот он уже внутри нее. Без лишних предупреждений, Сан Вуконг просто вводит член в ее сочную и, по общему признанию, готовую щелку и берет ее на месте. У Илии нет девственной плевы или чего-то подобного, она развлекалась с игрушками и вела активный образ жизни… но член Сан Вуконга — первый, который она когда-либо имела внутри себя. Максимум, что она делала, когда экспериментировала с мальчиками, это целовалась и, возможно, прикасалась к ним. В конце концов, она решила, что нежные губы и мягкие тела девочек нравятся ей гораздо больше, чем мальчиков, и пошла от этого. Но она никогда раньше не испытывала настоящей мужской твердости, никогда не имела настоящего члена внутри себя… не то что сейчас. Глаза Илии расширились, а затем грозили закатиться обратно в ее голову прямо на месте, даже когда начальный толчок Сана вогнал ее в сочную пизду Блейк. Беременная кошка-фавн только хихикает и использует свою хватку на хвосте Илии, чтобы вдавить ее глубже в свою пизду, заставляя Илию съесть ее… не то чтобы хамелеон была против этого или чувствовал себя вынужденной. Она не чувствует никакого желания сопротивляться, когда Блейк, как никто другой, дает ей возможность выразить свою любовь. Тем не менее, она не ожидала, что ей так понравится член Сана. Она думала, что весь этот опыт будет заключаться в том, чтобы терпеть, когда ее трахает, по общему признанию, хорошо сложенный обезьяний фавн, наслаждаясь подчинением Блейк, но вместо этого его член снова и снова погружается в нее самым приятным образом, отвлекая ее от того, что, как она думала, будет единственной приятной частью этого упражнения. Он просто так глубоко внутри нее, намного глубже, чем когда-либо могли достать ее игрушки. В мгновение ока Сан Вуконг упирается во вход в матку Илии, снова и снова врезаясь в ее шейку матки, и она начинает понимать, почему Кали и Блейк так легко подчинились фавну-обезьяне. Он заполняет ее своим членом до краев так, как еще никто не заполнял, и Илия начинает подозревать, что она не лесбиянка, а просто любит и мужчин, и женщин… а может быть… может быть, она просто влюблена в большой, толстый член Сана Вуконга. Илия стонет в пизду Блейк, глаза ее закатываются, а язык извивается внутри пизды фавна-кошки, пока Блейк не издает дикий визг, оргазмируя и заливая лицо Илии. После этого она отпустила хвост Илии и рухнула обратно на кровать, тяжело дыша, полностью удовлетворенная. И тогда Сан Вуконг хватает хвост Илии вместо Блейк и тянет, рывком отрывая Илию от пизды Блейка и опуская на руки и колени, трахая ее по-настоящему, по-собачьи, заставляя ее спину красиво выгибаться. И все же, она не так расстроена тем, что ее отстранили от обязанностей по поеданию киски, как можно было бы ожидать. Она слишком занята тем, что кончает на члене Сана Вуконга, чтобы беспокоиться об этом. Когда он, наконец, наполняет ее своим семенем, Илия спазмирует и содрогается, жалобно стонет и оргазмически кричит, когда он кончает в нее, извергая хороший, густой поток белой горячей эякуляции прямо в ее утробу. Теперь он сделал ее своей, не так ли? Как и Кали, как и Блейк, он, вероятно, обрюхатил ее, если судить по его предыдущим завоеваниям. В конце концов, он явно очень мужественный экземпляр. Как сказала Блейк, она собирается провести остаток своих дней, служа ему, вместе с Блейк и ее мамой… И все же, даже с этой мыслью, проносящейся в голове Илии, она все еще удивлена, когда Сан выходит из ее пизды с кремом и протягивает ей ошейник и поводок. Глаза фавна-хамелеона расширились, когда она увидела свое имя большими печатными буквами, «ИЛИЯ», прямо на передней части ошейника для всеобщего обозрения, как и на ошейниках-близнецах Кали и Блейк. Ее сердце заколотилось в груди, и только тогда она поняла, насколько сильно она этого хотела. Конечно, Блейк была тем, что притягивало ее… но сейчас Илия была так же зависима от члена Сана… нет, от члена их Хозяина, как и Блейк, и Кали. Взяв ошейник дрожащими руками, Илия медленно надела его, чувствуя, наконец, завершенность, когда он застегнулся на ее нежной шее. Мгновение спустя поводок натянулся, и она слегка задыхается, когда ее стаскивают с кровати и ставят на колени между мощных ног хозяина. Через несколько секунд Блейк оказывается рядом с Саном и с развратной ухмылкой смотрит на Илью, а хамелеон стоит на коленях перед ними обоими на краю кровати и выжидающе смотрит на них. Когда большой толстый член их Хозяина опускается на ее лицо, грязный и нуждающийся в хорошей очистке, Илия, не колеблясь, немедленно приступает к работе, высасывая и слизывая с его члена свои и Сана соки. В разгар этого, ее новый хозяин слегка дергает ее за поводок, привлекая ее взгляд к своему лицу, чтобы привлечь ее внимание. — А теперь… мы поговорим о том, почему ты шпионила за нами с дерева за окном всю прошлую неделю. Покраснев от смущения так, как может только она, фавн-хамелеон, Илия опускает взгляд, но в итоге все равно кивает, продолжая ласкать член своего хозяина. Пока Блейк и Сан слушают, она рассказывает им все. Теперь она оставит все в их руках, потому что, по правде говоря, ее уже не так сильно волнует Белый Клык. Может быть… может быть, она никогда и не заботилась? В конце концов, Блейк всегда значила для нее больше, чем организация, если быть честной. А теперь… теперь у нее был новый начальник, которому она должна была беспрекословно подчиняться, новый Мастер. Блейк и их Хозяин обсуждают дела (в основном, что делать с Сиенной Хан) после того, как Илия закончила объяснять свои приказы, и Илия не обращает на них внимания, занятая поклонением великолепному ломающему сучек члену перед ней, чтобы заботиться об этом.