Где ты учился - я там преподавал

«Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?»

И. Бродский

_______________________________

Дмитрий Бельский задумчиво прошёлся вдоль своего стола, поставив рюкзак на пол возле. В кабинете пыльно, здесь за всё лето почти никто не прибирался. Может какая уборщица и мыла полы несчастные парочку раз, но это лишь догадки. Сегодня у Димы первый рабочий день в качестве учителя русской литературы и классного руководителя. Поворачивая оконную ручку, тот взглянул на наручные часы. -Ещё двадцать минут… — произнес он с некоторым облегчением. Вынув из рюкзака мятые бумажки и блокнот, Дима уселся задницей на одну из парт возле распахнутого окна. Подул приятный сентябрьский ветерок. Интересный момент, как же 24-х летнего парня угораздило взять на себя ношу из такого же числа учеников? Он и сам не сообразил. Годы в пед. университете привели его к такой жизни, очевидно. Всё же не так плачевно, можно рассчитывать на премию, добавляя её к подработке в городской библиотеке. Сарказм сарказмом, но в библиотеке он по выходным правда работает. «Нельзя вести себя слишком дружелюбно…» — думал Бельский. Может его мысли были и ошибочны. Представляя семнадцатилетних лбов, он явно понимал, что обхитрить их никак не получится, только проявляя некую строгость можно теоретически достичь уважения к своей персоне. Хотя Дима совершенно не такой. Вдобавок он стрессует после съеденной пачки просроченного йогурта, что точно выдаст его с потрохами. Вынув из кармана кейс от беспроводных наушников, первым делом включил плейлист с песнями группы Нервы. Из некачественных наушников по комнате рассеянным эхом громко отзывалось: «Гитара, улица, струна-а-а Ты с берегов, а я со дна…» Что-то учитель ушёл в свои мысли, читая материал к ознакомительному уроку. Да так ушёл, что когда кто-то постучался в его, что называется, «чертоги разума», тот резко спрыгнул вниз с парты. Дима среагировал на захлопнувшуюся от сквозняка дверь и стоящего возле нее мальчика. В наушниках, как назло, разразилось: «На-на-на-на-на-на Ну и нахуя тебе я?» -Здрасьте, — усмехнулся мальчик, услышав это смачное «нахуя» из динамиков. Темные кудряшки немного вздыбились, незнакомые серые глаза веяли холодом, разглядывая. Высокий, в бордовой застиранной футболке и чёрных джинсах, а подошвы кед добавляли ему еще сантиметра два роста. Несуразная сумка с брелком в виде истерзанного дворовыми псами мишки подчеркивала неряшливость. Дмитрий позволил себе секундное замешательство, поймав пристальный взгляд ученика, затем молниеносно схватил телефон, останавливая трек. Он накинул важную мину, всё еще держа в руке бумаги, молча сделал пару шагов, оказавшись возле своего стола. Положив наушники в кейс, последовал глубокий вдох и выдох. Неловко. Надо войти в роль. — Доброе утро. Представишься? -Блокнот Дима успешно забыл в конце класса, но уже был занят тем, что открыл журнал 11 Б и взял шариковую ручку, ставя дату на странице. — Арсений Цветков. — Хорошо. — Парень закрасил точечку напротив имени. Арсений подошёл к той самой парте, на которой сидел Дима, застолбил местечко. Блокнот учителя попал в лапы клептомана, страничка за страничкой, он рассматривал каракули классного, пока тот увлечённо писал своё ФИО на доске. Цветков нагло, а главное — незаметно, спиздил чужую собственность, пряча её в бездонную сумку. — Бельский Дмитрий Викторович, -вслух прочитал Арсений витиеватый почерк. -Просто Дмитрий Викторович.- Он не сильно любил свою фамилию, слышать отчество тоже было непривычно, но ожидаемо. -Димон…- буркнул под нос брюнет то ли с раздражением, то ли с одобрением, что в принципе не имело значения, ведь его голос утонул в шуме. В кабинет с грохотом ввалилось четверо подростков, заливаясь смехом. Они почти не обратили внимания на учителя и заняли свободную галёрку. Затем пришло ещё и ещё больше людей, Дима только и успевал спрашивать их имена, заполняя журнал. Звонок. Кто-то из ответственных закрыл окно, гул стал объемнее. Первый полноценный урок, исключая всю университетскую практику. Самый ответственный момент — знакомство с классом, с которым, между прочим, придётся провести весь год, а затем выпустить. -Я Дмитрий Викторович, как вы уже могли понять. Ваш класс.рук., по совместительству учитель русской литературы. Сегодня день не напряжённый, — зыркнул он в сторону пацанов, которые никак не могли перестать шептаться, — расписание может меняться всю неделю. Надеюсь вы не будете прогуливать или вейпить в туалетах. — Некоторые переглянулись, по классу прошёл смешок. Дима удивлённо приподнял брови, — Что, кто-то правда думает избежать внутришкольный учёт? -А вы нас сдадите если что? — подал голос блондин за первой партой, гордо задирая подбородок. Девчонка с громоздкими серьгами за блондином добавила, — Не волнуйтесь, Дмитрий Викторович, коллективное чувство самосохранения имеется. — На что Арсений, постепенно сползая под стол, театрально закатил глаза. Он видимо попытался слиться с полом. -Просто сделайте так, чтобы я вас не палил за этим делом,- заключил Викторович. Урок пошёл своим чередом, женская половина 11 Б выпытывала у Димы информацию, чаще всего задевающую его личную жизнь. Любопытные улыбки светились лицах юных фикрайтерш. Только вот было в этом классе что-то не то… Отдельная группа подростков молчала. Среди них был и Цветков. Некоторые ерзали на стуле, запугано смотря вниз. Дима почувствовал неладное и к концу урока заметил, как Ксюша, которая ранее утверждала про «коллективное чувство самосохранения», нещадно раздаёт едкие комментарии, занимаясь пресловутым буллингом. Причем уличать её в подобном неловко и странно, ведь она делает это искуссно, задевая лишь парочкой слов. Что-то больно отозвалось в Бельском, он вспомнил школьные годы, каре были не так популярны, а «голубой» являлось его неизменной кличкой. И тут Ксюша, поворачиваясь, обратилась к Арсению: -Цветочек, тебя добавлять в новый чат класса? Подумала не лишним уточнить, а то в прошлом году не прислал ни одного сообщения. Смотря на твои итоговые и так понятно, что домашкой ты не интересуешься, но всё же. — Компашка вокруг неё ехидно захихикала и покосилась на одноклассника. Арсений молчал. Молчал, как-будто и вовсе не слышит, утыкаясь безразличным взглядом в стену. После звонка класс реактивно быстро стал удаляться в коридор. -Цветков, задержись, — хмуро сказал Дима, смотря на ученика, который в свою очередь и сам зачем-то дожидался пока все выйдут. Он подошёл к столу Бельского, чуть горблясь. -Хотел узнать у тебя, я разглядел буллинг в нашем классе. Ты, кажется, ему подвергаешься, можешь рассказать про это, пожалуйста, — филолог сложил руки в замок, его нога непроизвольно стала постукивать каблуком лофера по полу. Арсений, секундно ухмыльнувшись, отрицательно покачал головой. -Вы же сами всё видите, я не подвергаюсь, мне все равно, дела до этой шайки нет, — он выждал драматичную паузу, — остальным бедолагам желаю того же. Вообще, Дим… Дмитрий. Викторович. Зачем вы в это лезете? -Значит так, понятно. Надо будет пригласить школьного психолога на открытый урок. — Вставая со стула, Бельский устроил настоящие гляделки своему собеседнику. Цветков отметил для себя: глаза у Димы необычно глубокие, до такой степени, что «дна» можно и не достать. — А лезу я из-за того, что мне за это платят. Насмешливое выражение лица мальчика вновь сменилось на покер фейс. Напряжённое молчание. И что Арсений от него хотел, почему продолжил стоять в кабинете литературы? Последовало короткое: «Свободен». Не сказать что у Цветкова пробудилась совесть и он, например, захотел вернуть классному блокнот, нет, это не входило в его планы. Стараясь игнорировать присутствие старшеклассника, Дима вышел из-за стола к полкам и начал искать книгу для следущего урока, который начинался через пару минут. -У вас на рубашке внушающий след от кофе, на рукаве. — После этого дверь захлопнулась, Цветков исчез. Видимо он эту фразу вынашивал с того момента, как вошёл в комнату. Бельский схватился за левый рукав серой рубашки. Видимо забыл постирать её с прошлого раза. «А ведь сегодня утром и не заметил пятно…»