Когда художник влюбляется.

      Страницы оборваны. Вырваны с корнем из книги без текста, смяты и выброшены в самый дальний угол комнаты. Один комок падает у двери и дрожит. То ли от страха, то ли от ветра. Здесь, в комнате конфликта злости и боли, себе дороже бежать куда подальше и не возвращаться, пока не пропадет последняя страница.       Белоснежно чистая.       Чистейшая страница, на которой обязан был быть он. Его нет ни на одной из ещё выживших страниц альбома, нет ни на одном смятом листе. Также, как и в памяти нет чувств.

Один человек однажды рассказал мне, что художник, который по-настоящему влюбляется, наконец находит свою музу. Что только любовь заставит его закрашивать каждый разворот альбома с мыслью о свободе, а не о том, что так нужно. Когда-то я верил ему.

      Бомгю не понимает, почему в альбомах пусто. Ему кажется, что Тэхён был единственным человеком, которого он мог описать словом «любовь». С самой первой встречи ему хотелось быть рядом, слушать заумные речи, встречать у ворот университета после учебы, а потом прокручивать эти воспоминания картинками в голове и счастливо ехать в одиночку в пустом вагоне метро до самой дальней станции, которую он зовет «дом». Бомгю мечтал о том, что после их встреч он вернётся в комнату, возьмёт в руку карандаш и, под тусклый свет настольной лампы, жмурясь, разрисует десятки страниц одним лишь только лицом. Правда мечтал.       Мечты не сбылись. Он верил в то, что любит Тэхёна, но с каждым днём понимал всё больше.       Почему Бомгю не позволяет себе коснуться лица друга? Почему он отказывается от приглашения на ночную вечеринку только для них двоих? Почему все страницы пусты и теперь разорваны в клочья?       Ничего не вышло.       Бомгю слишком много времени врал себе. Не любил он никакого Тэхена, а если и любил, то не больше, чем друга. Друзья по несчастью.       Он ехал до самой дальней станции под названием «дом» наедине с тяжёлыми мыслями, что перебивали даже шум поезда. Там, не чувствуя дома, в хаосе мысли и звука, сердце разрывалось от потери и нужды. Нужды знать, что оно любит. Нужды верить, что это не ложь.

— Эй, Бомгю, — Тэхён разглядывает рисунки в новом альбоме друга, — Кто это?

— Не знаю, мы не знакомы. Я рисовал его в метро, а потом он заметил меня.

— Правда? Давно я не видел твоих портретов.

      С недавнего времени альбом Бомгю пополняется каждый день. Он уже знает, что любить Тэхена не дано ему, а желание рисовать скидывает на тоску по любимому делу. Только почему эта тоска проявляется одним и тем же повторяющимся лицом на бледных разворотах?       Сегодня дождь льет как из ведра. Будто не с неба, а с водопада стекает. Зонт мокрый, но в вагоне никому не мешает: в это время здесь нет людей, да и ехать в самый конец мало кто отважится. Бомгю едет один до второй станции. Там, словно по зацикленному сценарию, в вагон зайдет он. Парень, которому сегодня не повезло оказаться на улице без зонта. «Ещё чуть-чуть и под ногами будет лужа,» — отмечает для себя Бомгю. Сегодня он не будет рисовать, слишком уж больно смотреть на продрогшего юношу.       Бомгю пересаживается на место рядом, чувствуя, как сильно в его пятки отдает стук вагона. — Тебе далеко? — После твоей на трамвае почти час.       И почему-то в голове совсем нет мыслей о том, почему этот парень на самом деле запомнил станцию, на которой выходит Бомгю. Сейчас это кажется неважным. — Я могу помочь.       Стучит не вагон. Сердце.       Бомгю предлагает свою помощь в обмен на знакомство. Впускает в «дом», вручает свои вещи, будто он уже был готов к этому.       Он предложил переждать ливень у себя, пока транспорт не возобновит работу. Именно тогда он узнал, что незнакомца зовут Чхве Ёнджун и так далеко он едет не домой, а к тётушке, помочь с работой. Они проговорят весь вечер, будут смеяться так громко, будто знают друг друга всю жизнь, а не один лишь день.       За компьютерным столом Чхве младший собирает волосы в хвост, наматывая резинку трижды. Жалуется о том, что давно уже хочет отрезать длину, пока Ёнджун с кровати наблюдает за ним. Бомгю не смотрит в его сторону, слишком занят волосами, а Ёнджун думает о том, как же в этом человеке поместилось столько энергии и тепла. Признаться честно, ему хотелось остаться здесь, слушать, как громко смеётся новый друг и говорить ночью шёпотом, будто кроме них и попугая в доме есть ещё хоть кто-то. В своих мыслях Ёнджун на момент упустил смысл в рассказах младшего и заметил небольшую белую книгу на полке у кровати. Бомгю ведь не будет против, если он посмотрит, верно? — Эй, Бомгю. — Что такое? — Как долго мы ездили вместе? — Месяц. — Почему ты не подсел ко мне раньше, художник?       Смешок. Ёнджун листает страницы того самого альбома, в котором Бомгю рисовал его. На одной он спит, на следующей улыбается, смотря в экран. А на третьей говорит по телефону. Бомгю определенно мастер своего дела.       У Бомгю внезапный страх и волнение только лишь из-за его обращения, он оборачивается быстро, понимая, что альбом в руках друга. Не ошибся. — Эй, а ну закрой!       Чхве сорвался с места и залез на кровать, стоя на коленях пытаясь отобрать у Ёнджуна книгу, а тот дразнится, поднимает книгу вверх, даже не меняя сидячего положения. Знает, что если упадет назад, его спасет подушка. — Бомгю, я был твоей моделью целый месяц, а ты даже не соизволил познакомиться? — Перестань, отдай говорю!       Бомгю тянется за альбомом, одной рукой опираясь о плечо парня. Чхве старший опускает книгу, за ней Бомгю опускает взгляд и проклинает себя за то, что сделал это.       У Ёнджуна добрые глаза и нежнейшая улыбка. Бомгю никогда такого не видел, никогда не чувствовал и даже подумать не мог, что такое существует. Хочется снова и снова рисовать эти глаза, хочется снова и снова смотреть в них и погружаться на дно, словно маленькая продрогшая букашка.       Бомгю не замечает, как утопает в чужом взгляде. Не замечает, как в тот же момент сам тянется к губам Ёнджуна, но сразу чувствует, как тот отвечает ему. Ёнджун коротко улыбается в поцелуй, будто победно, за руку Бомгю берет и отпускает этот злосчастный альбом. Слишком много нервов потрачено на него. Ёнджун не позволит больше.        В тот вечер Ёнджун так и не уехал. — Знаешь, дедушка говорил мне, что художники рисуют тогда, когда влюбляются. Это правда? — Ага, — Бомгю лёжа на кровати считает звёздочки на потолке и держит Ёнджуна за руку. — Забавно. Погоди, — Ёнджун вдруг садится, но руку не отпускает, — Но если бы я так и не сел на поезд в тот день.. Что бы ты делал? — Продолжал бы ездить пока ты не сядешь.

Когда художник влюбляется, он рисует.

Через пустой вагон метро, там, на самой дальней станции под названием «дом», теперь ждет его Чхве Ёнджун — парень, которого никакая тетушка не ждала вовсе.