Кленовый сироп

Юля стояла у открытого настежь окна, откуда веяло приятной утренней свежестью и тихо доносились голоса соседей. — Надо успокоиться… Надо успокоиться… — повторяла как мантру девушка, но её пульс высоко поднялся, и контролировать себя стало сложнее. Шаги. Быстрые шаги. Они доносились со стороны коридора и Юля сразу поняла, что это к ней спешит её возлюбленная Даша. Поэтому девушка быстро закрыла окно, повернулась ко входу в кухню, где уже виднелась Канаева. Чтобы между ними не затянулась неловкая пауза, рыжеволосая быстро спросила: — Хочешь блинчики? Даша как раз переступила порог комнаты и с нервным спокойствием посмотрела на Юлю. — Да, конечно… Ты ведь старалась, готовила их для меня, а не для Павлика Аркадьевича или ещё какой-то уличной собаки! — засмеялась Даша, чем и заставила снова улыбнуться свою подругу. Отодвинув стул для Канаевой, чтобы та смогла присесть за стол, где её уже ждали блины с кленовым сиропом, Юля села рядом с ней. — Слушай, а почему ты так любишь кленовый сироп? Как по мне — полная туфта! Слишком приторно и через пару секунд начинает отдавать странной горечью, будто я плесень с лимона слизала! — сморщилась Комиссарова. — Да я просто обожаю что-то горькое и одновременно сладкое, вот и весь секрет, — неловко хихикнула Даша. Девушки посмотрели друг на друга, но сразу же отвели друг от друга взгляд и просто принялись за еду в неловком молчании. Казалось, что весь мир застыл, ведь даже уличные коты перестали орать, а вечно капающая вода из крана только сейчас перестала капать. — Юль, ты просто хотела обсудить сироп? — резко прервав тишину, поинтересовалась Даша. — Нет, — ответила Юля, громко сглотнув. Дыхание девушки начало сбиваться, но она всё так же ровно сидела и легко улыбалась. — Ты — вода, я — жажда… — медленно, растягивая каждое слово молвила она. При этом девушка чуть наклонила голову влево и сжала губы, будто внутри неё бушевал ураган эмоций. Казалось, рыжеволосая сама испугалась своих слов, хоть и на первый взгляд она была даже слишком уверенной. — Юль, ты чего? Резко вспомнила любимую песню? — поинтересовалась Даша у Комиссаровой, не понимая, отчего её рыжеволосая подруга перестала выглядеть такой серьёзной и начала тяжело дышать, смотря прямо на неё. — Боже, Дашка, ты такая дура, просто заткнись и иди сюда! В тот момент Юлю захлестнули волны огня, от которых на её шее и щеках начали проступать болезненно-розовые пятна. Отступать назад было поздно. Девушка придвинула свои горящие губы экстремально близко к коралловым устам темноволосой, на что Даша, конечно, хотела что-то сказать, но Юля лишь приставила к её губам свой указательный палец, и процедила еле слышное: — Тшш… Юля кинула интригующий взгляд на свою подругу и уже дрожащим голосом продолжила: — Даш, ты мне нравишься. Я как увидела тебя впервые, у меня просто башку снесло!.. С самого первого дня нашего знакомства я испытываю к тебе далеко, ох как далеко не дружеские чувства… — явно покраснев, прошептала Юля, смотря то на губы, то прямо в бездонные глаза своей подруги. — Я знаю, что это так неожиданно, но… Ноги Канаевой стали ватными, а руки охватил тремор, тем не менее она осторожно поднесла свои изящные пальцы к рыжей пряди волос подруги, чем и прервала её пламенную речь. Даша неспешно заправила волосы подруги за её острые уши, легко улыбнулась, глядя прямо в серые — будто туманное утро — глаза, и открыла рот с явно интересной фразой, но сразу же передумала. Вместо ненужного монолога, Даша очень трепетно и бегло коснулась влекущих пунцовых губ Юли, но сделала это очень аккуратно, через несколько секунд отпрянув от девушки, ожидая её реакции. — Ээ… Прости, я не… — Даша не успела закончить свою фразу, как вдруг ощутила настойчивое и властное прикосновение губ рыжеволосой. Поцелуй возбуждал и согревал их обеих. Блаженство, удовольствие, безмятежность — вот что чувствовали Даша с Юлей, пока пребывали в пылающем слиянии бархатных уст. Они легонько прикусывали невероятно желанные губы и неосознанно держались за руки под столом, легко переплетая пальцы, при этом неловко поглаживали свободными руками ноги друг друга, плавно переходя всё выше и выше, доходя прямиком до изящных талий. Прошла одна минута, две, три, и лишь через несколько минут жадного поцелуя девушки отпрянули друг от друга и стали перекидываться восхищенными, но таинственными взглядами. — Это означает: «Да, Юль, ты мне тоже нравишься, поэтому поехали вместе в Италию на отдых, а потом там поженимся?» — тихонько поинтересовалась девушка. Даша в удивлении выгнула бровь, слегка опустила веки и непонимающе взглянула на подругу, но уже через секунду мягко посмеивалась, сказала: — Конечно, Юль. Безусловно, ты мне нравишься. Но давай пока ограничимся искренними и по-настоящему крепкими отношениями, а уже потом я отвезу тебя в Италию и сделаю самое романтичное предложение руки и сердца или ведра и швабры, если мы всё ещё будем работать горничными. Две девушки, которые с этой секунды перестали быть подругами, задорно смеялись, жуя уже холодные блины, пели песни Артёма Пивоварова и строили планы на такое близкое, но одновременно очень далёкое будущее. Какое же прекрасное утро…