Сеньорита

Франция, 18 век – Отец... Ты звал меня? – В проёме двери появилась белобрысая голова. – Да, Колетт, присядь, нам следует поговорить, – король жестом указал на мягкое кресло напротив его самого. Девушка быстро присела на краешек мебели, продолжая нервно перебирать кусочек ткани длинного простого голубого платья. Ранним утром в ее комнату ворвалась Марта (именно ворвалась) и разбудила свою подопечную криками и шумными шагами от стола до шкафа. Со слов служанки, Колетт сию же минуту должна была отправиться к королю на необычайно важный разговор. Во время всей этой шумихи Марта ну уж очень сильно выделяла слово "сейчас же". Сама же Колетт прекрасно понимала, что отец ничего ей не сделает, опоздав она хоть на пол часа. Тот скорее всего будет с интересом разглядывать свежие газеты или воодушевленно разговаривать с одним из приближенных, чем наругает свою опоздавшую дочь. – Ваше Величество, вы что-то хотели? – Колетт сама не заметила, как тихо прозвучал ее голос. Неужели она волнуется перед беседой с собственным отцом? – Да. Знаешь, Я тут подумал... Да, она волнуется. И ещё как. Возможно, из-за слишком уж оффициального приема. А возможно из-за раннего подъёма – не выспалась, вот беда... Комочек страха черной птицей засел глубоко в душе: ей и так страшно, а отец ещё и специально тянет! Колетт сжала челюсти, думая, что они вот - вот сломаются. Король напряжённо замолчал. – В общем, девочка моя, тебе уже целых 16 лет и я думаю, что пора искать жениха. То есть, шанс найти его Я тебе давал. Мне стыдно смотреть в лицо другим королям, зная, что моя дочь отказала ровно 105 доблестным мужчинам. Поэтому, Я сам выбрал тебе пассию. Вечером я познакомлю вас, немного сблизитесь и через неделю сыграем свадьбу. Отказов не принимаю. Марте указания Я передал, в 19.00 жду на первом этаже в большом Зале. Можешь идти. Он выпалил это так быстро и резко, скороговоркой, ни разу не запнувшись, что Колетт ещё минуту сидела, полностью переваривая смысл сказанного. Чего-чего? Какая пассия? Что за бред? Это шутка? – Колетт? Колетт! Ты слышишь меня? Девушка очнулась, когда отец в третий раз похлопал ее по щеке. Захлопав глазами, она с удивлением посмотрела на короля. – Ты бледна, Колетт. Иди в свои покои и отдохни. Ранние подъемы это не для тебя. Он вальяжно вышел, прикрыв за собой дверь с изображением диковинного орнамента. Рельефная картинка всегда занимала маленькую Колетт, но сейчас у девушки закружилась голова от столь сложных деталей. Или не от деталей. Принцесса никак не могла полностью воспринять данную отцом информацию. Это же шутка? Папа никогда бы не отдал ее за парня, который не по нраву его дочери... Что за бессмыслица... От такой новости девушка расстроилась, но не так сильно. Зная своего отца, она точно сможет его убедить. Конечно, да! Она сможет его убедить не выдавать ее за какого то парня. Король всегда шел на уступки дочери, так почему же ему не пойти на них ещё один раз? Да и смысл женитьбы, когда твоя дочь будет несчастлива? В последнее время на девушку навалилось слишком много сложных задач. Так сказать, сложное время для избалованной принцесски. Только Колетт не избалована. Она вообще скромна и смазлива. Скромна, но ей палец в рот не клади. Кусается. Встреча с каким то женихом, скорая свадьба, новый учитель, заговор... Всего слишком много. Слишком много. *** – Чудесно, мадам! Вы такая очаровательная! Ее служанка Марта воодушевленно порхала по комнате, перебирая шкатулочка с дорогими украшениями и поднося их к лицу Колетт, дабы оценить, какое из них будет лучше сидеть на новой причёске ее госпожи. Вечер наступил незаметно. Вот недавно на дворе сияло солнце, а уже сейчас оно кидает красные закатные лучи на пол огромных покоев госпожи Ле-Ма́на. Все это время девочка сидела в кресле и раздумывала насчёт заговора. Она должна остановить заговорщиков, но как? Вариант моментально пришедший в голову сразу отошёл на задний план. Если она скажет напрямую, ей никто не поверит. Наверно, ещё с 13 лет Колетт замечала, как несерьёзно к ней относятся во дворце. Дай только вспомнить, как она в саду на полном серьёзе попросила одну из фрейлин последить за милым кактусом в горшке, пока его хозяйка не принесет удобрения и воды нужной температуры. Это было в 13 лет, но девочка до сих помнила, что сделала эта мадам – ушла. Посмеялась, согласилась и ушла. По приходу злая Колетт ели отогнала двух дворцовых собак от бедного кактуса. Что за халатность ? – Марта, ты уверена, что лиловое платье лучше зелёного? Я вот считаю наоб... – Конечно, госпожа! Она так подчеркивает ваше лицо! И руки! И глаза! И ... – Я поняла, спасибо. Ну лиловое, так лиловое... – Ле-Ма́на придирчиво оглядела себя в зеркале, – вроде все. Пойдем в Зал? Марта важно сортирировала оставшиеся украшения по драгоценным шкатулкам. – Нет, мисс, вы пойдете, а не я. Вас пригласили, а не меня. Я буду ждать вас в ваших покоях, – Марта с улыбкой повернулась к Колетт, – все будет хорошо, Я уверена, он вам понравится! Ответа не последовало. Марта заметила, что Колетт не разделяет ее позитива, коротко похлопала в ладоши. – Ну-с, пройдемте... *** В Зал две девушки вошли точно со звоном гигантских настенных часов, оповещающие о 19:0 вечера. – Я оставляю вас, мисс... – Марта успокаивающи улыбнулась и быстрым шагом скрылась за широкими дверями. Колетт уставилась в пол. Она заметила присутствие родни сразу, как переступила порог Зала. С того мгновения, взгляд девушки был уставлен исключительно в пол. – О, а вот и наша дорогая Колетт! – от через чур веселого голоса отца Ле-Ма́на вздрогнула. Чего он притворяется, она стоит так уже 2 минуту. Зажмурив глаза, Колетт подняла голову в сторону трёх тронов. И... Открыла их. Удивление промелькнуло в ее глазах. А где та самая новая пассия Колетт? Возле ее отца и матери никого не было, не считая мужчину среднего роста с седыми волосами. На вид ему было лет 50, может быть чуть больше. Он стоял, улыбался и как-то особенно смотрел на беловолосую. – Подойди ближе... Змеиное шипение матери девушка ни с чем бы не спутала. Как под гипнозом, она приблизилась к маленькой толпе, попеременно рассуждая, где отец прячет ее будущего жениха. Под острым надзором королевы, девушка учтиво поклонилась седому мужчине. Тот улыбнулся, обнажив пожелтевшие от времени зубы. – Вот и отлично, сейчас, Я хотел бы представить своей дочери мистера Манюэля. Господин Манюэль, это Колетт, моя старшая и единственная дочь, – король с широченной улыбкой похлопал девочку по плечу, которая постаралась и выдавила свою самую прелестную улыбку. – Ваше Величество, такая честь познакомиться с вашей дочерью... Но давайте не будет тянуть, вы прекрасно знаете, что у меня много дел. – Ох, да, извините, господин Манюэль. Если как можно короче... Колетт, дорогуша, мы долго обсуждали с господином Манюэлем и пришли к выводу, что тебе срочно необходим порядочный и умный муж. Господин Манюэль граф, служит при дворе Его Величества в Париже. Он умен и многое знает, так что научит тебя всякому разному. Колетт, господин Манюэль твоя будущая пассия. *** Вечер. Счёт времени потерян, девушка сидит на коленях не первый час. За окном глубокая ночь, замок давно погрузился в тишину и покой. В коридорах погасли факела; последние слуги разошлись по своим потрёпанным каморкам. – Мисс, Я принесла воды... Дверь в комнату негромко скрипнула. По стенам пробежал блик света, ярко сверкнули серебряная статуэтка, роскошная ткань кончиков платьев, высовывающих из приоткрытой двери шкафа, золотые подвески на корсете кровати. В проёме появилось бледная физиономия молодой девушки. В ее глазах отразился свет восковой кривой свечи. Взгляд ее выражал беспокойство: очи смотрели жалостливо, она покусывала нижнюю губу, чем выдавала свое волнение. – Марта... Нет, Марта, уйди, пожалуйста... Оставь меня, – Колетт запрокинула голову к потолку, глотая горькие слезы. – Госпожа, успокойтесь... Вы сидите так уже несколько часов. Завтра важный день, ваши голубые глазки будут опухшие... На всю комнату раздался необыкновенно громкий всхлип. – Мои глаза не голубые, Марта, а серые. Голубыми они были первые 10 лет с моего рождения. Мне 16. Не успокаивай меня. Марта испуганно замерла возле двери. Колетт продолжая ощущать на себе жалостливый взгляд служанки, решительно поднялась, стараясь не обращать внимание на черные круги, проплывшие перед глазами. Голова закружилась и девушка рухнула на руки подбежавшей служанки. – Госпожа, успокойтесь, пожалуйста... Неужели вас так разочаровала скорая женитьба? – Марта... Ты... Ты не понимаешь! Я боюсь нисколько скорой свадьбы, а сколько моего будущего мужа... Ах, Марта, как же это ужасно... За что мне это? – девушка снова залилась жгучими слезами. Марта не обращая внимания на жалобное состояние своей подопечной, аккуратно, как дорогой хрусталь, взяла Колетт за талию и осторожно уложила на кровать. Взгляд ее выражал жалость. Когда Колетт немного успокоилась и, кажется, уснула, служанка вышла из комнаты. *** Эдгар в который раз обходил эту часть замка, повторяя про себя, что делает это только из-за искусного орнамента на стенах и громадных гипсовых статуй. Но в какой раз в его голову пробиралась мысль, затмевавшая весь этот бред. Неужели ему и впрямь понравилась дочка короля Орлеана? После их первого урока Эдгар значительно изменил свое мнение о Колетт Ле-Ма́на. Если взять всех девушек, у который он преподавал английский и французский языки, то Колетт... Это что-то необычное. Эти заносчивый, глупо улыбающиеся принцесски и рядом не стояли с Ле-Ма́на. Кто бы мог подумать, что дочка короля огромного Орлеана окажется такой милой и скромной? Вспомнить хотя бы, как она с удовольствием подставляла свое бледное личико навстречу яркому солнышку. Их знакомство произошло совсем недавно, но Эдгар уже хочет быть с ней. Трогать ее тонкие ручки, гладить по беловолосой голове, наблюдать, как она мило щурится на солнце... Всего три урока... И Эдгару она успела понравится. Неописуемо. Свернув в тускло освещённый коридор, он услышал приглушённые всхлипы, которые здесь были совершенно неуместны. Парень приостановился, затаив дыхания, ожидая, что тихие всхлипы приведут его к источнику звука. Он все ещё прекрасно слышал тихий плач, и, развернувшись, уставился на пыльный красный гобелен. Звуки брали свою начало прямо за красной тканью. Эдгар резким движением сдёрнул гобелен в сторону. Королевская дочка испуганно заморгала, подхватывая кружевной платок исшитый золотыми нитями. Серые глаза опухли от слез, ресницы склеились от обилия влаги. – Ваше Высочество, что вы тут делаете? Сейчас вы должны находиться в своих покоях, у вас у скоро урок фортепиано. – Хоть Эдгар и был удивлен найдя принцессу в таком месте и в таком состоянии, лицо его не выражала ничего, кроме холода и отстранённости. Колетт только опустила взгляд, изучая лакированную поверхность туфель своего учителя. – Мне позвать вашу помощницу Марту? Молчание. – Хорошо, Я скоро буду, – Эдгар развернулся на носочках, демонстративно делая маленькие шажки. – Нет, постойте! Эдгар вопросительно повернулся, вглядываясь в покрасневшее лицо госпожи. Не вынося вопросительного молчания, Колетт стыдливо мямлит что-то вроде: "Не уходите, пожалуйста, сэр, не надо никого звать..." Буравя ее взглядом, Эдгар не может переосилить желание сесть рядом с Ле-Ма́на. Он садится на корточки, аккуратно беря руку Колетт в свою. – Что случилось, Ваше Высочество? Что могло так тронуть ваше сердце, что вы сейчас заливаетесь слезами? – Отец... Он... Эдгар Сент-де-Мора, вам не понять моего состояния! Король хочет выдать меня замуж за старого господина Манюэль! За что мне это? Мне только 16. Почему отец так непреклонен ко мне? – она громко всхлипнула и уткнулась в черный мундир Эдгара с серебряным шитьём. Парень явно не ожидавший таких действий со стороны принцессы, неожиданно для себя отстранился от Колетт. Та изумлённо подняла свои мокрые глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга: взгляд Эдгара старался ловить взгляд Колетт, который она всякий раз смущённо отводила на подол мятого платья. – Иди сюда... – Парень обвил рукой талию девушки и притянул к себе, вдыхая полной грудью аромат ее белых волос. Ее руки опустились на плечи Эдгара, Колетт удобно устроилась на коленях парня, сильнее прижимая его к себе. Она чувствовал учащенное биение его сердца, приятным аромат мужского шампуня защекотал ноздри. Тепло его тела возбуждало, хотелось чего то большего. Колетт подняла голову и взволнованно посмотрела прямо в черные, как сама ночь глаза. На ее лице гуляли тени таящих восковых свечей. Полумрак блуждал вокруг них, обвивая своими лапами, заставляя сильнее прижаться друг к другу. Она никогда не была так близка с противоположным полом и понимала, что этот момент близко. Эдгар ухмыльнулся, проведя большим пальцем по ее пухлым нежным губам, таким желанным, манящим губам... – Перестаньте... Прошу, Я сейчас лишусь чувств... – Колетт предприняла слабую попытку отстраниться от Эдгара, растерянно отводя взгляд в сторону. – А Я и хочу, чтобы вы лишились чувств, – ресницы опустились и он неожиданно, но смело и нежно, подобно ангелу, накрыл уста принцессы своими. В голове у девушки стоял туман, она полностью отдалась парню, позволила ему делать с ней всё, что он захочет. Ее горячие влажные губы возбуждали, он притянул девушку ближе к себе, заставляя краснеть. Колетт обмякла в его руках, и он перестав чувствовать напряжение сильнее впился в ее уста, слегка покусывая, заставляя девушку издавать тихие редкие стоны. Требовательный язык Эдгара бесцеремонно проник в рот Колетт, заставляя ту вздрогнуть от неожиданности. На лице девушки выступили едва заметные капельки пота, требовательные движения Эдгара заставляли погрузиться в сладкую эйфорию... Их поцелуй был наполнен страстью и желанием, желанием овладеть друг другом. Их не заботило то, что их могут увидеть. Сейчас их ничего не заботило. Спустя пару минут, которые прошли почти незаметно, Колетт прервала поцелуя, придерживая зрительный контакт. – Я хочу тебя, Эдгар...