Где же скрытый клинок?

— Отлично, просто отлично! — несмотря на попытку сарказма, тон Люмин явственно отдавал тревогой. Пыхтя, девушка продвигалась вперёд по песку. Отпечатки подошв её изящных сапог почти сразу исчезали, стираемые ветром пустыни. Было жарко. Приостановившись на мгновение, Люмин утерла взмокший лоб, поудобнее перехватила Тигнари, безвольно возлежащего на её спине, и упрямо продолжила продвижение. Коллеи, шедшая с ней, предпочитала беседе молчание. В произошедшей ситуации она чувствовала себя неловко и потерянно. Всегда уверенный в своих силах, ее учитель и защитник — Тигнари — в одной из битв, не будучи ранен, просто потерял сознание и не приходил в него уже добрых полчаса. Как же Коллеи перепугалась, когда это произошло! Тигнари пришлось защищать, а теперь и нести на своих плечах им — троим девушкам. Кандакия тоже молчала. Первые двадцать минут Тигнари несла она и добила всех монстров одним мощным всплеском режущей как лезвия воды тоже она. Коллеи и не подозревала в Кандакии такую силу! Молчаливая, вежливая, Кандакия была отличной воительницей. Однако её дружелюбие отдавало холодом. Было видно, что в этой девушке есть несгибаемый стержень, и если что-то выбьется из установленных правил, её нейтральный тон сразу сменится. Не сразу сходящаяся с новыми людьми, Коллеи робела перед Кандакией. Первую помощь Тигнари оказывала именно лучница. Но, с виду, с Тигнари все было в порядке. Никаких ран. Причину происходящему Коллеи дать не могла. Возможно, если бы здесь был тот, кто… Она помотала головой, пытаясь отогнать дурные воспоминания. Доктор в прошлом. Ей нужно забыть Снежную, эксперименты и свою болезнь. Всё в прошлом. Здесь и сейчас — она, Люмин, Кандакия и Тигнари, с которым явно не все в порядке. И рассчитывать на стороннюю помощь не приходится — придётся обходиться своими силами. Они прошли добрую половину пути обратно до деревни, как произошло неожиданное. Уши Тигнари зашевелились, нос дёрнулся, а потом он загробным шёпотом произнёс «Красноплодник» и снова замолчал. Люмин вздрогнула. Все остановились. Аккуратно сняв Тигнари со спины с помощью Кандакии, Люмин внимательно посмотрела на лежащего на песке учёного. Тот не выказывал желания приходить в сознание. Покусав губы, Люмин взяла на себя смелость озвучить общую мысль. — Он же не притворяется, да? Прежде, чем кто-то успел помешать, Кандакия резко приложила учёного ладонью по щеке. Голова Тигнари дернулась, щека его запылала, но он не издал ни звука. А потом губы его дрогнули и… — Красноплодник… — упрямо повторил Тигнари. Люмин тяжело вздохнула и потерла виски. — Возможно, это бред на фоне солнечного удара, — предположила она. — Мы могли не заметить его ранения. Может быть, он… приложился головой или… — И правда, красноплодник, — перебила её Кандакия, и Люмин, проследившая за её указующей рукой, увидела алый фрукт на кактусе неподалёку. Подчиняясь абсурдной реальности, Люмин подошла к красноплоднику и, сорвав, сложила его в специально подготовленное лукошко, пристегнутое к рюкзаку. Купила она его на ярмарке в Сумеру и собиралась использовать для сбора экзотических фруктов и ягод. Одинокий красноплодник со стуком упал на дно лукошка. Тигнари дёрнул носом и трагично прошептал «Ещё один…». Молча, Люмин сорвала второй фрукт и сложила его в корзину. — Я не очень понимаю как, но, похоже, он может… чувствовать их. Даже в… эээ… бессознательном состоянии, — признала Люмин. — Поистине… удивительный талант. — Довольно полезный, — безэмоционально подтвердила Кандакия. Казалось, эту девушку не впечатлило бы само падение стены Самиэль, не то, что учёные из Академии, способные консультировать, находясь в бессознательном состоянии. Через несколько метров Тигнари снова учуял красноплодники. А потом неожиданно сообщил «скарабей». — Это бесполезно, — сообщила учёному Люмин. Тигнари беседу не поддержал. В себя он пришёл в деревне так же резко, как потерял сознание. — Что?.. Люмин, что… — в тоне обнаружившего себя верхом на спине девушки учёного было столько смущения, что подозревать его в симулировании никто не стал. Однако, допрос с пристрастием насчёт уникального таланта Тигнари все же устроили. — Искал… как ты сказала… диковинки Сумеру… без сознания??? — Тигнари выглядел искренне ошеломленным. — Это… Я подробно изучу этот феномен… Возможно, я найду какую-нибудь информацию в библиотеке Академии… — Ладно, я и не с таким сталкивалась, — вспомнив Син Цю, материализующего предметы, вздохнула Люмин. — Ты лучше скажи, что с тобой случилось? Ты ранен? У тебя что-нибудь болит? — Нет, — покачал головой Тигнари. — Разве что… — уши учёного смущённо дрогнули. — Я бы что-нибудь съел… Так вышло, что я вчера весь день был занят, ночью лечил вышедшему к Гандархве путнику отравление, а сегодня утром пришла ты… — Я приготовлю карри, — кивнула Кандакия, мастерски покидая обсуждение. Коллеи поймала возмущенный взгляд Люмин и жалобно проныла «Ну, а что я? Что я?» — Наказываю тебе следить за рационом наставника отныне и навсегда, — велела Люмин. — Знаю я этих ученых: дай волю, он и спать перестанет, не то, что есть… Тигнари облизался и виновато сообщил «Этой ночью я спал целых два часа. Это…» — На час больше, чем прошлой! — закончила Коллеи. Люмин посмотрела на учёного и его юную ученицу и отчётливо поняла, что им в компанию нужен некто третий, кто бы смог присматривать за обоими. Вдвоём они справлялись не очень хорошо.