Огненные волосы и звёздочки на теле

Лежа на боку, ощущая на тазобедренных косточках теплые и грубые пальцы, рыжеволосый начинает подмахивать бёдрами. Чувствуя, как к его заднице прижимается и молниеносно отдаляется пресс старшего, Мо закатывает глаза от возбуждения к столь тесному контакту. Сколько бы Шань не говорил Хэ отъебаться с его объятьями, прижиманиями и прочей «бабской ебатнёй», светлоглазый говорил это не потому что ему не нравилось, а как раз таки наоборот. Он просто боялся что Тянь увидит его возбуждение и в дальнейшем начнёт подкалывать его с этим. И даже сейчас, будучи обхваченым руками Хэ, он теряется от избытка чувств и возбуждения, позволяя приоткрыть рот в немом стоне и прикрыть глаза, чувствуя как ниточка слюны стекает на щеку растворяясь в простыни. Ему нравится, что Тянь обнимает его. Ему нравится, что Тянь, иногда в шутку, ложиться на него сверху, когда Мо лежит на животе. Ему нравится, что Тянь зажимает его в углах дома и напирает на рыжеволосого всем телом. Ему нравится, что перед сексом Тянь трогает его, раздевает, проводит руками по телу, стараясь огладить каждый участок кожи Шаня. Ему нравится чувствовать себя защищеным Тянем. Ему нравится всё что делает с ним Тянь. И даже то, что у Тяня есть маленький фетиш, к которому нижний со временем привык. Тяню нравится фотографировать. Он самостоятельно выбирает ракурс, свет, эффект. Но речь идёт не о природе, архитектуре или быте. Речь идёт о Шане. О малыше Мо, как его называет сероглазый, и о его теле. Хэ готов обтечся слюной, предэякулятом, по́том, да всем чем можно, когда видит полуобнажённого или обнаженного рыжеволосого. Его тело и формы просто прекрасны. А его дерзкий характер и иногда безудержное провокационное поведение — невероятное дополнение к его образу и внешности в целом. Столь маленькие действия, как переодеть футболку или штаны, могли вызвать у черноволосого неуёмное возбуждения от желания самостоятельно раздеть парня дальше. Именно поэтому, дабы всегда видеть перед собой образ своего мальчика, Тянь открыл для себя один из видов фетишей. Фотографировать Мо. Когда тот спит, смотрит телевизор, делает уроки, готовит. В галерее сероглазого даже есть фотографии, где Шань стоит под струями воды в душевой кабине, смывая с себя шампунь и гель для душа. Можно ли назвать Тяня психом? Может быть. Можно ли назвать его извращенцем? Возможно. Можно ли назвать это зависимостью от человека? Да. Это определенно зависимость. Как наркотик, как еда, как секс, как многие другие вещи, которые можно называть зависимостью. И это пугает, настораживает, завораживает, и в то же время возбуждает. А возбуждает именно то, что Мо, после многих ссор и разговоров на тему «хобби» старшего, разрешает ему фотографировать себя. И даже тогда, когда они занимаются сексом. Но единственное условие, которое светлоглазый поставил парню во время секса — не фотографировать лицо. Шань целиком и полностью доверял Тяню. Он не боялся, что если придёт день, когда им суждено будет расстаться, Хэ зальёт его фотографии в интернет. Он не боялся этого. Не боялся, потому что знал, что этого никогда не произойдет. Ни выложеных фотографий, ни расставания. Но было то, чего Мо действительно не хотел бы видеть на этих фотографиях. Но он всё равно видел, когда Тянь оставлял телефон дома, при походе в магазин, Шань просматривал галерею, и всё равно находил фотографии непристойного характера, на которых так же было запечатлено его лицо. А проблема была в том, что самооценка рыжеволосого, по поводу его внешности, была гораздо ниже того, о чем говорил и продолжает говорить ему Тянь. Этот сероглазый дьявол действительно покоритель сердец. Ещё никто и никогда не делал Мо столько комплиментов, сколько делает он. Ещё никто так часто не говорил рыжеволосому о том, что он по-настоящему красив. Никто не признавался Шаню в любви столько раз, сколько признавался Хэ. Ни смотря на это всё, светлоглазый по-прежнему испытывал недовольство, и даже, в какой-то степени, отвращение к своей внешности. Ему не нравились его рыжие волосы, которые в детстве Шэ Ли назвал ржавыми. Ему не нравились его светлые глаза, которые некоторые одноклассники назвали странными из-за необычного цвета. Ему не нравились его веснушки на лице и плечах, которые в раздевалке, перед физкультурой, парни называли грязью и давали советы о средствах для мытья тела. Шань мог перечислить много вещей, которые ему не нравились в себе. И Тянь прекрасно знал о неприязни Мо к своему телу и внешности. Он знал откуда, из-за кого и с какого времени это началось. Единственное, что останавливало Хэ разобраться с теми, кто причинил младшему боль, обидел его или оскорбил — это просьбы Шаня успокоится и забыть об этом. Ну и закон, из-за которого черноволосый может сесть в тюрьму. Но было кое-что, что сероглазому нравилось в конфликте Мо с самим собой. Тяню нравилось доказывать младшему, что он прекрасен, красив и очень любим. Ему нравилось говорить о его огненных волосах, солнечных глазах и рассыпанных по телу веснушках, которые тот иногда назвал «звёздочки». Ведь для Хэ, Шань был просто космически невероятен. Черноволосому нравилось исследовать и комментировать части тела Мо, сопровождая это поглаживаниями и поцелуями. И даже если тот, будучи занят делами, размахивал кулаками, говоря что сейчас не время и он занят, Хэ всё равно целовал его костяшки на пальцах, обтянутые светлой фарфоровой кожей. И Тянь будет продолжать это делать. И вовсе не важно, примет ли когда-нибудь Мо свою внешность и тело, или нет. Хэ никогда его не оставит, и будет с каждым днем повторять то, что старший говорит ему всегда. Даже сейчас, входя в расслабленное нутро своего возлюбленного и слыша вздохи и стоны удовлетворения, сероглазый продолжает это доказывать. — Малыш Мо. — со стоном выдыхает черноволосый. — Посмотри на меня. Но нижний не реагирует. Он знал, что Хэ сделает дальше. И как бы ему это не нравилось, он не признает, что старший мотивирует его личность быть и стать лучше. В лицо, лично, он никогда не скажет ему об этом. Светлоглазый, на все комплименты и слова-нежности будет лишь иногда язвить и отдавать колкие фразы, в сопровождении нецензурной брани. Возможно, когда Тянь будет распускать руки или лезть обниматься — иногда отталкивать его и стараться избежать возможного физического контакта. Но то, что после каждого комплимента, объятья и касания он будет улыбаться, прикасаться к месту, где только что тронул черноволосый. Нет. Ему об этом он точно не расскажет. И не потому, что для Мо самое важное в жизни — сохранить оскал лица и твёрдость в голосе, а потому, что Шань боится. Боится, что от смены характера и действий сероглазый может покинуть его. Поэтому, приходится придерживаться своего наработанного годами и обстоятельствами поведения. Но Тянь не дурак. И уж тем более не слепой. Он всё прекрасно видит, чувствует и понимает. Он давно раскусил и узнал все слабые места младшего. Знает где ему приятней, а где лучше не провоцировать. Знает что ему нравится, а что он ненавидет. Знает, что после каждого поцелуя тот не стирает «ёбаные слюни» тыльной стороной ладони, и не идёт умываться, как делал это ранее. Знает. Он всё прекрасно знает. — Малыш Мо. — снова обращается к младшему черноволосый. — А? — Посмотри на меня. — и всё же Шань повинуется. Поворачивает голову к источнику звука и приоткрывает глаза. — Ч-что? — выдаёт вместе со стоном, стараясь сильнее выпячить зад, прогибаясь в спине. — Сними кофту. — задирая ткань выше, Хэ касается ладонью теплой груди, которая из-за касания руки к соскам покрылась мурашками. — Давай, я помогу тебе. Замедляя темп, сероглазый дает парню больше свободы в движении, чтобы тот смог повернутся. — Стяни её. — приподнявшись на локтях, рыжеволосый наклоняется ближе к старшему и поднимает левую руку вверх. Хэ тянет за рукав, тем самым, стягивая ткань с руки парня. То же происходит с правой рукой. После изъятия последнего элемента одежды, лонгслив падает на пол и светлоглазый снова ложится, но уже касаясь голой спиной мягкой простыни. — Ты так прекрасно выглядишь. — Тянь никогда не сдерживал подобную речь в присутствии Мо. И не собирается. Но Шань молчит. Да, сердце стучит как у кролика, которого поймал хищник и собирается разодрать. И Тянь драл его, но не как дикий хищник, а как изголодавшийся по тактильности возлюбленный. Вскоре, когда снова перевернутый на бок парень, у которого одна нога за поясницей сероглазого, а другая, коленом прижатая к собственной груди, старается попадать в такт толчкам Хэ, ощущает невероятную свободу. От картины раскрепощенности и блаженства, которая сейчас лежит во всей обнаженной красе перед старшим, черноволосый, всё ещё двигаясь в Мо, тянется за телефоном, тем самым наваливаясь на того. — Бля.. Тянь.. — чувствуя вплотную прижатое к себе тело, Шань задирает голову, дабы не задохнуться в грудных мышцах старшего. И это прекрасная возможность для Хэ. Дотянувшись до телефона, тот включает фронтальную камеру и ловит момент, когда рыжеволосый, с закрытыми глазами, приоткрыл рот и задрал ногу выше. Фотографируя этот момент, сероглазый с улыбкой рассматривает фото, на котором видно не только удовлетворенное лицо но и обнаженную плоть, находящуюся в нескрывающем возбуждении. Улыбаясь кадру, Тянь ощущает как лопатка начинает гореть, от недавнего шлепка, который нанёс ему младший. Из-за неожиданности телефон падает рядом с плечом парня. — Я тебя ёбну, если увижу в кадре свою рожу. — стараясь говорить серьезнее, Мо громко сглатывает скопившаяся слюну. — Не переживай, малыш Мо. — касаясь огненных прядей, Тань зачесыает чёлку вверх, прилегая к шее губами. — Они только для меня. И Шань снова хлопает того по лопатке, от чего из-за удара по одному и тому же месту черноволосый шипит и вздрагивает, тем самым вжимаясь в бедра нижнего до упора. И Тянь больше чем уверен, что Мо сделал это специально. Несмотря на то, сколько лет парни вместе, Шань всё ещё стесняется говорить с сероглазым о подобных вещах, и уж тем более во время процесса. Но сероглазому много говорить не нужно, по одному движению, действию и взгляду он может понять чего на самом деле от него хотят. И для Шаня старший сделает всё что угодно. Ускоряя темп, из-за чего стоны нижнего начинают звучать громче и чаще, а рука, которая до этого была на лопатке Хэ, перемещается на бедро, стараясь сильнее прижать к себе черноволосого. И эта ещё одна прекрасная возможность. Тянь знает, что если попадется, то рыжик будет очень недоволен. Но он не может так просто упустить такой момент.. Беря телефон, старший включает режим видео и направляет камеру на происходящий процесс. В объектив попадает его член, который в ускоренном темпе входит в мокрое от смазки нутро нижнего. Также, в кадр попадают трясущиеся ноги Шаня, и что самое важное – его глубокие вздохи и стоны. Прошло больше минуты, как Хэ держит телефон и снимает процесс слияния тел. Поднеся телефон ближе к себе, в кадре постепенно начали появляться пресс парня, грудь, руки, шея. Не сдержав возбуждения, лицо светлоглазого, по инициативе старшего, тоже попало в объектив. Оторвав взгляд от дисплея, Тянь посмотрел на Мо, который задрав голову не скрывал стоны удовольствия. — Малыш Мо, ты такой красивый. — шепча, чтобы при пересмотре видео было не резко, сказал тот. — За-а-аткнись.. — простонав, рыжий обхватил руками колени верхнего и старался придвинуть к себе ближе. Он уже плохо соображал что делает.. Но ему было так хорошо. Так хорошо чувствовать в себе твёрдый и теплый член, который трётся об его стенки и массирует простату. — Такой милый, когда хочешь чтобы я был к тебе максимально близко. — опустив руку на член Шаня, черноволосый начал массировать головку, иногда проводя по всей длине. — М-молчи.. — смущаясь, Мо убирает руку и закрывает локте свое лицо. — Х-хватит.. у-убери ка-амеру. — Даже не знаю.. — ухмыляясь, сероглазый придает голосу хрипоту. И он знает, что младшему это нравится.. — Сейчас ты такой открытый. Такой горячий. Такой прекрасный. — Н-нет.. — чувствуя как рука Хэ начала двигаться быстрее, нижний прогнулся в спине, ощущая что вот вот кончит. — Тянь.. — О да.. — улыбаясь, он продолжает массировать головку большим пальцем, проводя остальными по всему основанию. — Я чувствую, как ты начинаешь пульсировать. Тянь знает, что после нескольких толчков и движений руки Мо кончит. Знает, что несколько минут тот будет лежать на животе и повернув голову восстанавливать ритм сердца и дыхания. Знает, что после того, как рыжик восстановится, получит знатных пиздюлей кулаками по спине, из-за того, что тот снова не выполнил условие. Но кое-что Шань не позволит ему узнать.. Младший не скажет, что ему нравится, когда Тянь поднимает его самооценку комплиментами и прочими похвалами. Не скажет, что ему нравится, когда тот уделяет ему внимание, даже тогда, когда кажется, что его слишком много и оно не нужно. Не скажет, что только для Хэ он улыбается так широко и смеётся так искренне. Но есть ещё кое-что, что Мо ему точно никогда не расскажет. Ибо если старший узнаёт об этом, то Шань просто сгорит со стыда. Ведь тот не хочет, в один из дней, когда Тянь будет в душе или уйдет в магазин, спалиться с телефоном черноволосого в руках, просматривая его галерею и видео, на которых записан их секс и прочие моменты. Никогда не расскажет, как тот смущенно улыбается и краснеет, когда слышит как в видео Хэ адресует ему всякие нежности. Шань никогда не расскажет об этом.. Но и не нужно.. Ведь Тянь и так всё прекрасно знает.