У бесконечности есть конец

До Нила приглушенно доносились звуки дождя. Парень апатично смотрел в окно местной кафешки и попивал тёплый кофе. Джостен никогда не любил дождь. Обычно данный природный феномен вызывал в нем лишь отвращение и некую глубинную тоску, причину которой он не мог понять. Как бы Нил не пытался, он не видел в этом никакой романтики, в отличие от своей покойной матери. Лишь холод и печаль, пронзающие до глубины души, заполняющие каждую клетку и пробирающиеся до самых темных закоулков сознания. Однако, сегодня что-то пошло не так: вместо отвращения и тоски наступила апатия. Эти капли, постепенно стекающие по витрине кафе не вызывали в нем ровно никаких эмоций. Да и что уж там о дожде… Апатия захватывала почти все сферы его жизни, даже Экси… Больше эта игра не вызывала в нём прежних эмоций. Наверное, он ею всё же перегорел. Конечно, парень все так же в неё играл и был одним из лучших. Однако играл уже без огонька, без того же блеска в глазах. Пропал тот азарт. Краски будто блекли, все отходило на второй план. Видимо, то, что с ним случилось довольно сильно его подкосило и выбило из строя. Может, он никогда не станет прежним, ведь это просто немыслимо. Вся та боль и страдания, через которые ему пришлось пройти, просто не могли пройти бесследно. В парне будто что-то сломалось. Он стал другим. Он изменился. Эта мысль пронзила, заставив вздрогнуть, а по спине пробежался неприятный холодок. Джостена охватила какая-то тоска. Он не хотел меняться, он нравился себе прежним… Нет, его не смущали те шрамы на лице, настоящий цвет волос… Сначала это, несомненно, внушало парню дикий страх, связанный с воспоминаниями об отце, нередко отзывающимися мелкой дрожью в руках, но спустя некоторое время Нил привык, несмотря на то, каких усилий это стоило. Да и на фотографиях он на удивление хорошо получался. Скорее всего, дело в том, что в Ниле что-то словно сломалось. Он знал, что это. Страх. Ведь всю его осознанную жизнь им руководил страх. Страх заставлял его двигаться. Парень настолько привык к страху, что в один момент просто перестал его замечать. Это чувство срослось с ним, вступив в некий симбиоз. По крайней мере, когда у Нила был страх — постоянный, всепоглощающий животный ужас, у него была цель в жизни, хотя это даже целью-то трудно назвать. У парня даже не было времени задумываться о какой-то там «цели» и прочей ерунде. Он осознавал, зачем он просыпался по утрам и почему он делал то, что делал. вполне возможно, страх банально не давал Нилу наложить на себя руки. Да и в конце концов, что таить, зачастую этот животный ужас превращался в азарт, толкая парня на необдуманные поступки. Да, Джостену было сложно жить в постоянной тревоге и ужасе, но сейчас ему стало совсем тяжко, ведь то, что всегда было с ним просто исчезло, оставив за собой только неприятный след и эхо темных воспоминаний, преследующих Нила в ночных кошмарах. Из мрачных дум Джостена вырвал телефонный звонок, горским трезвоном разорвав тишину и атмосферу кафешки. Пришлось достать этот злосчастный мобильник, к которому он так и не мог привыкнуть, и ждать, пока гудок не затихнет. Номер был неизвестный, так что, вероятно, кто-то просто ошибся, однако все же где-то глубоко внутри засела смутная тревога. Нил все ещё не мог до конца отпустить прошлое, оттого и не пользовался телефоном. Оставалось только нехотя смотреть в звенящий экран в ожидании прекращения звонка. Звонок прекратился. Джостен вздохнул с облегчением и собирался было положить мобильник в карман, однако тот сново ожил. Все тот же номер, все та же надоедливая мелодия. Его терпение кончилось и он сдался, приняв вызов. — Оу, Нил, приветик! Чего трубку не берёшь? — из динамика послышался голос Ники. — Ники, ты? С какого номера звонишь? — вопросительно изогнул бровь Нил, будто собеседник мог видеть выражение его лица. — Ой, точно. Забыл сказать, это мой новый номер. Старая симка приказала долго жить. Я чего звоню: Эндрю с тобой? Ваймак его ищет. Нужно срочно подписать какие-то бумаги. Я, если чесно, не вникал. А на звонки он не отвечает. Вот я и подумал, что он с тобой, а телефон у него сел или что-то вроде того, — по обыкновению бодро затараторил парень. — Нет, он не со мной, — слегка растягивая слова, произнес Нил, будто в противовес быстрым репликам Ники. — Да? Странно. Эй, вы же постоянно вместе. Почему же сейчас это не так? — недоумение в голове парня буквально затопило своим присутствием все остальные эмоции, которые он излучал. — Мы же, все-таки, не сиамские близнецы. — И давно это не так? — съехидничал тот. — Всегда так было. У него какие-то неотложные дела. Я не знаю, он не рассказывал. — Тебе? Он? Ты сейчас серьёзно? — весьма удивился Ники, — Эндрю с тобой чем-то не поделился и не взял с собой? — Да, — спокойно и даже как-то равнодушно произнес Нил. Если быть честным, он не особо и спрашивал его на этот счёт, а Эндрю не настаивал на этом. — У вас все хорошо? Вы что — расстались? — такого ужаса в голосе Нил давно уже не слышал от него. — Нет, у нас все хорошо. — Точно? — Да, точно. — Ну ладно... А он не сказал, когда освободится? — Нет, не сказал. — Что ж, ладненько. Удачи. Он отключился, и Нил почувствовал неясное раздражение. Нет, он злился совсем не на Ники. Он вообще мало понимал, как на него можно злиться. Его раздрожала ситуация в целом. Почему ему звонят, как будто он нянечка для Эндрю. Если они в отношениях, это ведь не значит, что Нил должен за ним следить. Он подозвал официантку для того чтобы расплатиться. Принеся сдачу, она как-то странно покраснела и улыбнулась. Явно, она хотела с ним поговорить о чём-то, но её позвали к другому столику, и девушка не успела этого сделать. Среди купюр, неожиданно для парня, лежала записка с номером телефона и именем девушки. Усмехнувшись, Нил взял её вместе с деньгами, засунул в карман пошёл на выход из здания, чувствуя на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он заметил, как быстро отвернулась официантка. Ему хотелось бы погулять по парку, однако поскольку любви к дождю у него все же не прибавилось, парень вернулся в кампус. Зайдя в комнату, первым делом Нил увидел Кевина. Тот, уже по устоявшейся традиции, лежал на своей кровати и изучал игры тех, с кем рассчитывал встретиться на поле. Несмотря на их победу, он всё так же не считал себя достаточно хорошим игроком. Ему всегда было мало. Джостен понимал, что если быстро не займет себя чем-либо, то Кевин начнет разговор про экси. Он решил сесть за учебник по испанскому. Странное дело, языки Нилу нравились. Пока он разучивал новые слова, их произношение и правила употребления, то чувствовал себя более живым, что ли... Разговаривая со своим преподавателем, тот довольно часто его хвалил. Не раз заходил разговор о том, чтобы отправить его учиться по обмену в другую страну. Пока это всего лишь разговоры, но парень понимал, что вскоре прийдётся разговаривать с тренером и командой. Особенно он переживал за Эндрю. За изучением новых слов он просидел до самого вечера. Он отвлекся только когда услышал весьма громкий стук входной двери. Эндрю всё же вернулся. Пара не виделась со вчерашнего дня. Войдя в комнату, парень первым делом подошёл к шкафу. По его дёрганным резким движениям было понятно, что ночью он не спал. Не сказав ни слова и даже не одарив Нила взглядом, Эндрю вышел из комнаты с вещами в руках. Он по-прежнему переодевался в ванной. Нил проводил его несколько тяжёлым взглядом и повернулся обратно к записям, над которыми трудился весь вечер. Эндрю вернулся обратно в комнату и сел около парня. В комнате они были одни. Кевин уже давно ушёл. Если Нил правильно понял, то у него сейчас было свидание с Теей. Эндрю сидел, повернувшись лицом к Нилу, и взгляд его был каким-то необычайно тяжёлым. Парень тут же отложил испанский в сторону и, с какой-то странной смесью удивления и безразличия взглянул на вратаря. Игра в гляделки продолжалась — Миньярд смотрел на него и не говорил ни слова. Нил чувствовал нетерпение вратаря, но никак не мог понять, с чем это связано. Наконец-то, что-то решив для себя, Эндрю слегка расслабился. -Да или нет? — неожиданно произнес он. — Да, — спустя мгновение отозвался Нил. Их поцелуй был такой же, как и все остальные. Эндрю действовал всё с тем же напором. Их языки сплелись в каком-то невероятном танце. Нил время от времени посасывал нижнюю губу Эндрю, нежно вбирая ту в себя. Вратарь же действовал более грубо. Ему нравилось кусать Нила во время поцелуя. Особенно сильно ему нравился этот металлический привкус его крови. Он с жадностью поглащал ее, пытаясь уталить жажду, о которой раньше и не подозревал. С каждым мгновением их языки двигались более активно. И Нил сдался первым, уступая право первенства своему парню. Поцелуй был жарким. Если бы его описывали в каком-нибудь девичьем романчике, то автор неприменно бы заявил, что ноги от такого поцелуя подкашивались. На деле же всё было более прозаично. Вскоре воздуха перестало хватать, и они, наконец, оторвались друг от друга. Целоваться с Эндрю было всё так же приятно. Ему нравился сам процесс, но внутри уже не было того взрыва эмоций, что был ранее. Нил же старался не обращать на это внимание, считая это нормой. Нельзя вечно чувствовать яркие эмоции от уже обычных действий. А поцелуи у Эндрю были уже именно такими. В первые разы — это было откровением, сейчас — рутиной. То же самое Нил видел сейчас и в глазах Эндрю. Раньше парень для него был загадкой, но секреты кончились и разгадывать больше было нечего. Тут парень подумал, а что бы он почувствовал, если бы на месте Эндрю был бы кто-нибудь другой? Например, та официантка из кафе. Она давольно симпатичная. Было бы ему так же хорошо? Или эти приятные ощущения только из-за того, что он целуется именно с Эндрю? Видимо, вратарь что-то заметил в глазах Нила, и резко, как-то нервно отодвинулся от парня и пошёл к своей кровати. Нилу вдруг показалось, что это похоже на побег. Только побег от кого: от Джостена или от самого же себя? — Всё хорошо? — поинтересовался Нил. — Да. Тебе показалось иначе? — слегка повернув в его сторону голову, произнес вратарь. — Да, — как-то неуверенно, уже жалея о том, что поинтересовался, сказал парень. — Ну и дурак. Он вновь видел перед собой холодного отстранённого парня. Его движения не выражали никаких эмоций. Они были все так же слегка дёрганными, но после поцелуя, ему как будто стало легче это скрывать. — Я просто устал и хочу спать, — всё же пояснил Эндрю. Он лег в кровать и довольно быстро начал слегка посапывать. Спустя пару часов пришёл Кевин и забрал Нила на ночную тренировку. Это тоже было что-то вроде традиции. Парень решил не будить Миньярда, помня его слова о том, что тот устал. Тренировка проходила как обычно. Повторение одних и тех же упражнений, которые были направлены на то, чтобы сделать их движения более точными и техничными. Около часа они упражнялись, пока не услышали грозный оклик. Парни остановились и с неким недоумением повернулись в сторону выхода. Никто из них не думал, что в это время здесь будет кто-то ещё. Сосредоточив взгляд на двери, они обнаружили там Эндрю. Не понимая, что он здесь делает, Кевин с Нилом дождались, пока он спустится к ним. По лицу Миньярда было легко догадаться, что он ужасно злится, и Нил поинтересовался у него: — Что случилось? — Какого хрена? Почему, чёрт возьми? — не отвечая на вопрос, начал Эндрю. Нил переглянулся в Кевином и повернулся обратно, вновь посмотрев в сторону парня. Взгляд вратаря был обращён лишь на одного из них. Кевин без слов всё понял и ушёл на другой конец поля, продолжив выполнять упражнения. — Может, ты всё же пояснишь, что произошло? — чуть тише, чем раньше, но всё так же твердо, произнес Джостен. — Какого хрена вы меня не разбудили и уехали одни? — взгляд Эндрю буквально прожигал собеседника, однако это никогда не пугало Нила, и сегодняшний день не был исключением. Нил окинул вратаря недоумённым взглядом и попытался найти ответы на свои вопросы, судя по его лицу, но это было бессмысленно. Лицо Эндрю всё так же было сродни каменной маске. Лишь какой-то блеск его янтарных глаз давал понять — что-то произошло. — То есть ты сейчас из-за этого на взводе? — слегка не поверил Нил. Раньше Эндрю не проявлял таких сильных выражений своих чувств, как сейчас. А причина Нилу казалась не достаточной для этого. — Этого мало? — будто услышав его мысли, прорычал Эндрю. Казалось, он не сдержится и ударит Нила. Джостен чувствовал, что что-то произошло за этот час, но никак не мог понять, что именно. — Ты спал. И до этого сказал, что устал. Мы поэтому не стали тебя будить. Ты все равно не участвуешь в тренировке, — медленно, словно ребенку попытался объяснить Нил. На его взгляд это было элементарно, но если Миньярд нуждается в пояснениях, он пояснит. — Я разве просил об этом? Говорил о том, чтобы меня не трогали? — сказал Эндрю, всё больше закипая. В этот момент Нилу показалось, что они говорят на разных языках и никак не могут друг друга понять. — Слушай, ты можешь просто объяснить, что произошло за этот час, не прикрываясь этой тренировкой? — медленно и как-то устало произнес нападающий. Эта фраза была словно пощёчина для Эндрю. Он отщатнулся и взгляд его изменился. Тот блеск в глазах исчез. А на его место пришло безразличие. — Нет, ничего, — проговорил он с той же интонацией, с какой говорил в первые дни их знакомства. Проговорив это, он быстро развернулся и ушёл с поля, не обращайся внимание на окрики Нила. Далее тренировка шла без какой-либо пользы, и было принято решение ее закончить. Придя в кампус, Нил не застал Эндрю в комнате. Это показалось ему странным, но объяснимым. После той сцены, что тот устроил, парню не очень хотелось его видеть. Такое поведение его злило. Сначало он пропадает где-то, ничего не объяснив, затем появляется и устраивает непонятную сцену. Нил совершенно не понимал, что движет Эндрю, ведь такое поведение ему не свойственно. На следующий день в университете Нила попросил зайти к нему его преподаватель по иностранным языкам. — Вы просили меня зайти. Что-то случилось? — без приветствия начал парень. Ему это было дозволено, ведь они уже давно общаются на дружеской ноте. — Да, случилось, — ответил ему мистер Стейн, — так вышло, что от университета мы должны отправить 20 человек учиться по обмену в European University of Valencia. Это Испания. Помнишь, мы обсуждали возможность твоей кандидатуры, в случае поездки? Так вот, если ты всё ещё намерен в этом участвовать, то я буду продвигать твою кандидатуру. Сказав все это, мистер Стейн замолчал и терпеливо ждал ответа. А Нила словно окатили холодной водой. Несмотря на все разговоры, он не верил, что будет достаточно хорош в учёбе для этого. Вместе с ним учатся ещё несколько тысяч человек. Каков шанс, что выберут именно его? В голове тысяча и ни одной мысли одновременно. Смотря на профессора, он понял, что пауза затянулась, но тот его не торопил. Джейкоб Стейн прекрасно понимал ошеломление парня и терпеливо ждал, пока тот прийдёт в себя. — Я… не знаю, что сказать, — слегка запинаясь, наконец выдавил из себя Нил, спустя несколько минут тишины. — Ничего и не надо говорить. Просто ответь: ты согласен на это? — с улыбкой произнёс профессор. — Да, — на выдохе произнес парень. — Отлично. Тогда последний вопрос: своему тренеру скажешь сам или администрация? Учти, поездка состоиться уже в следующем месяце. — Я сам, — быстро, как будто испугавшись, что передумает, сказал Нил. — Хорошо, тогда до встречи. Парень попрощался в ответ и вышел из кабинета. Он хотел сразу же пойти к тренеру, но после подумал, нужно сначала самому это обдумать. На занятия он решил не ходить и пойти бегать. Бег его успокаивал. Быть может, из-за того, что он почти всю жизнь бежал от своего отца и его людей, а может и потому, что ему нравился процесс. Вряд ли он когда-нибудь найдет ответ на этот вопрос. Бежал он по своему обычному маршруту - через парк, находящийся не в далеке от университета. С каждым шагом мысли в его голове упорядочивались. Всё волнение, которое он испытывал до этого, словно испарилась. Нил не думал в этот момент ни о команде, ни о переезде, ни о своих последующих действиях. Постепенно его скорость увеличивалась, а вместе с ней и уверенность, что в жизни сейчас у него все так, как и должно быть. Не замечая лица прохожих, он бежал по дорожке. Несмотря на то, что сегодня погода была гораздо лучше, в воздухе чувствовался этот удушливый запах озона, который Нил изо всех сил старался игнорировать. Вечерняя тренировка проходила довольно напряженно. Нападающий решил, что лучше обо всем сообщить уже после неё. Он старался вести себя так, будто ничего не случилось, но друзья уже довольно хорошо его знали и чувствовали подвох. Они с недоумением поглядывали на него, но пока помалкивали. Пока Ваймаку это не надоело. — Нил, — требовательно произнес тренер, приостанавливая выполнение упражнения, — В мой кабинет. Сейчас же. И ничего не добавив, отправился туда. Нил последовал за ним. Дэн же велела продолжать с того же места, на котором они остановились. — Что происходит? — без всяких церемоний, потребовал ответов Ваймак. — Я хотел дождаться конца тренировки и… сообщить всем разом. — Нет, говори сейчас. — Вообщем… я уезжаю, — на выдохе сообщил Нил. В этот момент ему стало гораздо легче. Он даже не подозревал, как на него давил груз вины за этот невольный секрет. Видимо, он уже отвык ото лжи. — Что? — явно не это ожидал услышать мужчина. — Вот поэтому я и хотел объявить об этом всем разом. Чтобы не рассказывать по нескольких раз. — Ясно. Вставай. Не дождавшись реакции, Ваймак пошёл обратно на поле. Нилу показалось, что он, несмотря на то, что и так ходит совсем не медленно, сейчас почти бежал. Странно, но эта мысль слегка рассмешила его. — И так, тренировка окончена, — резко произнёс Ваймак, делая паузы между каждыми словами. Никто не ждал таких слов от тренера, поэтому их смысл не сразу дошёл до каждого. Для Нила это тоже было неожиданно, хотя нечто похожее и стоило ждать. — У Нила для вас новости, — не обращая внимание на всеобщее недоумение продолжил Ваймак, — Слушаем внимательно. Взгляды скрестились на парне, от чего он почувствовал себя не в своей тарелке. Вина за свой «эгоизм» также оставила отпечаток. Он не хотел подводить команду, но и от цели отказываться не хотел. Тяжело выдохнув, он начал свой рассказ. Слова неохотно текли из его рта, часто Нил сбивался или переводил дыхание. Парень попытался максимально чётко донести свою позицию на этот счёт. Когда сказать было больше нечего, он замолчал, боясь встретиться с кем-либо взглядом. — Это…неожиданно, — первой отмерла Дэн. После ее слов отмерли все остальные. Казалось, безразличными остались лишь близнецы. Аарону было просто все равно. Их отношения с самого начала не назовёшь тёплыми. С Эндрю сложнее. На первый взгляд он остался невозмутим. Но Нил точно видел, как его тело словно окаменело, а взгляд потух. Единственным намеком на эмоции была бровь, которая изогнулась в вопросе. Но парню вдруг показалось, что этот вопрос был совсем не тем, о котором можно было подумать. Словно он спрашивал не о том, почему же он всё-таки уезжает, а почему он даже не подумал о том, что нужно сначало рассказать это Эндрю. Закончив с объяснениями, все побрели в раздевалку. Никто не произносил ни слова, и это молчание скорее давило, чем приносило успокоение. Минуты ожидания, когда все наконец приймут душ и выйдут, тянулись мучительно долго. Когда, наконец, Нил был полностью готов, то в раздевалке его ждал Эндрю. — Поехали. Он не спрашивал, просто ставил перед фактом. Раньше парня это невероятно бесило, сейчас же он смирился. Не мог не смириться. Ехали они в тишине. Вратарь даже не поворачивал головы в его сторону. Нил наблюдал из окна на проплывающий пейзаж и невольно задумался, какой оборот примет их разговор. Подъезжая к кампусу, Нил понял, что разговора просто не будет. Краем глаза он отмечал, как побели костяшки на руках враторя. Складывалось ощущение, что он едва сдерживается, чтобы не начать разборки прямо здесь. Выйдя из машины, Эндрю хлопнул дверью и без оглядки пошёл к общежитию, так как точно знал, что Нил последует за ним. Его походка выдавала все те эмоции, что сейчас бушевали в парне. Откровенно говоря, она выдавала их только Нилу. Окружающие просто бы не заметили разницы. Прийдя на крышу - их излюбленное место, Эндрю сел на её край и закурил. — Рассказывай, — всё так же не оборачиваясь на Нила, приказал он. Его голос был твёрд, как бетонная стена. — Я уже всё рассказал. В подробностях, — слова давались неохотно, будто Нилу не хватало воздуха. Эндрю наконец повернулся к нему. Внимательно вглядываясь, он пытался пробиться через маску, в которую привратилось лицо Нила. — Опять сбегаешь? — усмешка появилась на губах Эндрю. Вот только она отдавала горечью. — Нет, — сказал чистую правду нападающий, — не в этот раз. — Да или нет? Обычный вопрос, который Нил слышал, уже кажется, сотни раз. Но парень понял, что в этот раз в нём скрывается гораздо больше, чем раньше. У него был лишь момент на принятие решения. И он его принял. Неожиданно для себя, но ощущал, что так и нужно. Что так правильно: — Нет. Эндрю отпрянул, словно Нил его ударил. Для него это было неожиданно, хотя он всегда понимал, что так может произойти. Всегда оставался выбор. Всегда. — Я уезжаю, — решил пояснить Нил. Он хотел обсудить всё прямо сейчас, — и мне кажется, будет не лучшей идеей…то есть мы…в общем, я думаю, нам нужно расстаться. Я просто не вижу нас больше вместе... — Хорошо. Сказав это, Эндрю встал и направился в сторону лестницы. Нил же остался сидеть, наблюдая за пейзажем. Он не смог увидеть всей той боли, что отпечаталась в глазах его, уже бывшего, парня. Если бы он мог видеть будущее, то знал бы, что после их расставания Эндрю утратил последнюю надежду на принятие мира таким, какой он есть. Но он этого не мог осознать всего этого, поэтому просто сидел, ощущая странную легкость. На его губах появилась легкая, едва заметная, улыбка. Невольно заметив её, Джостен быстро с ней расправился. Ему стало стыдно за неё, будто он серьёзно провинился. Больше не ощущая того же спокойствия, что мгновение назад, он поднялся и направился к комнате, прощаясь со своим прошлым, казалось навсегда.