Ночь

Ночь - время, когда можно спустить с поводка внутренних демонов и не заботиться о том, что они разорвут тебя в клочья. Время, когда как бы ты не старался, не сможешь сбежать от того, что так хочешь забыть. Ночь переломает тебе все ребра в попытках добраться до истерзанного сердца, чтобы вытащить его из груди и упиваться неистовыми криками боли. Она будет смеяться в лицо, пока ты мечешься в агонии на холодном кафеле медленно сходя с ума, сполна насладится беспомощностью и отчаянием, которые завладеют воспаленным разумом, бесцеремонно залезет в душу, возвращая похороненные там воспоминания к жизни. Этой ночью ты будешь захлебываться в них снова и снова. С последними лучами остывающего сентябрьского солнца исчезает и надежда на покой. На лилово-синем небе появляются первые звезды, кажущиеся сегодня почему-то особенно притягательными. Закурив сигарету, осматриваешь все, что окружает тебя с высоты четвертого этажа. Вот зажигаются первые фонари, открываются пабы и бары, расположенные на нижних этажах зданий, улицу постепенно заполняет гул толпы. Кто-то торопится, обгоняя других и не обращая внимания на летящие в спину упреки за тычок в бок, кто-то неспешно прогуливается, наслаждаясь красотой вечера. Вдыхая побольше воздуха, ты отчетливо слышишь запах тяжелой печали и острого одиночества. Докурив сигарету, тушишь ее о кованые перила балкона и кидаешь окурок в рядом стоящую пепельницу. Еще раз окидывая толпу взглядом, замечаешь несколько парочек идущих вдоль улицы. Переплетенные пальцы краснеют от ощутимого холода сентябрьского ветра, но улыбки озаряют их лица, а взгляды наполнены обожанием. Раздраженное фырканье вырывается из твоей груди. Идиоты. Подобное зрелище всегда вызывало у тебя отвращение и желание отклеить этих недоумков друг от друга. Сам не замечая того, начинаешь раздражаться. Неужели люди настолько наивны, если вверяют себя и свою жизнь во власть чувств, которые зависят от другого человека? Как можно решиться на подобное, не имея никаких гарантий на то, что тебя не оставят, не выбросят за ненадобностью или просто потому что от тебя устали? Что вы находите друг в друге, если не можете ни на секунду отпустить руку, которую держите? Твой взгляд только и делал, что цеплялся за воркующих между собой людей. Новая волна неприязни захлестывает с головой, раздражение ощущается уже на другом, физическом уровне. Словно мантру, повторяя про себя то, насколько отвратительно все это выглядит, ты нервно выуживаешь пачку из кармана джинсов. Тонкие пальцы вытаскивают сигарету. Зажав ее губами, пытаешься прикурить, но чертова зажигалка отказывается служить по своему прямому назначению. После очередной попытки сигарета все-таки начинает тлеть, и ты, подняв глаза к небу, выдыхаешь легкий струящийся дым куда-то в пустоту этого жалкого мира. Прикрыв глаза и уложив голову на перила, мысленно пытаешься успокоиться, начиная отсчет до десяти. Попытка отвлечь себя оказывается обреченной на провал. Собственные мысли начинают мучительно давить на черепную коробку. В сознании начинают мелькать обрывки того, что видеть совсем не хочется.Резко выпрямившись, поворачиваешься лицом к балконной двери, опираясь на каркас балкона и крепко зажмуриваешь веки. Из водоворота воспоминаний тебя вытягивает теплое ощущение на щеках. В недоумении проведя по ним ладонью, чувствуешь влагу. Осознание происходящего приходит медленно, отчаяние и злость на самого себя начинают тянуть руки к и без того пошатнувшемуся разуму.Закрыв глаза, сжимаешь челюсти и делаешь прерывистый вдох. Закурив еще одну сигарету, не сдерживаешься и ударяешь по металлическим перилам, оседая на пол. Кривая ухмылка трогает губы, пока в голове проносятся мысли о том, что жизнь чертовски умело давит на больное. Делаешь очередную затяжку, поднимая голову и впиваясь взглядом в черную бесконечность неба. Из груди вырывается хриплый смешок, а потом еще один и еще, с каждым разом все больше походя на истеричный.Собственный смех кажется чужим. Потому что безумен и надрывен.Обжигая белоснежную, почти прозрачную кожу, по лицу дорожками бегут слезы. Они стекают по щекам к подбородку, ласкают невесомыми прикосновениями шею, достигают ключиц и исчезают под тканью футболки. Ты чувствуешь, как задыхаешься, но не можешь понять, от чувств или от накатившей истерики.