Мальчики из приюта

Эндрю Спир 7 лет

Эндрю шел за тремя полицейскими, сзади шли еще трое. Вдалеке осталась рыдающая Касс, так и не понявшая ситуацию. Ее волновало лишь то, что ее сын был убит. Конечно, обвинен был в этом Эндрю. После долгого допроса, все же было решено, что это была самозащита. Но женщина не слушала никого, не желала признавать своего родного сына монстром. Неделю назад, она хотела заменить Эндрю мать, дать семью, дать хорошее детство. Сейчас она видеть его не хотела. Стало в разы хуже. Темнота в глазах мальчика разрослась, заполнив почти все пространство. Но конечно, всем было все равно, полицейским было главное составить отчет и побыстрее избавиться от Эндрю, вернув обратно в приют. Мальчик шел, окруженный толпой полицейских. В толпе неподалеку мелькнула рыжая шевелюра. «Нати? Это Нати?» Его сердце стало бешено колотиться, хотелось подбежать, обнять обладателя рыжей шевелюры. Какого же было разочарование, когда незнакомый ребенок повернулся, так, что Эндрю мог видеть его лицо. В глазах снова поселилась непросветная тьма, успокоился пульс. Одно разочарование.

Эндрю ???

10 лет

Будни в приюте тянулись как всегда. Три года, шесть месяцев, три недели и два дня, после первой встречи с Нати. Три года, шесть месяцев и две недели после Дрейка. У Эндрю была хорошая память, нет, не так. Что-то с ним было не так. Он помнил практически все, что происходило с ним за прошедшие годы. Все мелкие детали, разные моменты, от хорошего (чего было не так уж и много), до плохого, ужасного, отвратительного. Эндрю с удовольствием бы забыл о Монстре, не хотел знать точной даты, времени, после происходящего. До сих пор, мальчик чувствовал себя грязным, долгие приемы душа, под горячей, а затем холодной водой (тут уже сам приют виноват), попытки сорвать с себя кожу, расцарапывание всего тела — все это не помогало. Грязные прикосновение не могли забыться. Эндрю запомнил дату встречи с Нати не специально. Он помнил все ужасное, что с ним делал Дрейк, но не мог заставить себя вспомнить хорошее. Нати, Нати, Нати— это имя значило так много, но оно уже стало картинкой, несбыточной мечтой, иллюзией, галюцинацией. Воспоминания были не точными и расплывчатыми. Ярко в памяти остались только голубые, холодные, но в тоже время добрые, глубокие, пронзительные глаза удивительного рыжего малыша. Две приемные семьи, сплошное разочарование со стороны "родителей", никаких эмоций от Эндрю. Он не принимал никаких таблеток, конечно, наркотиков тоже не было. Просто отсутствие эмоций, которое никто не замечал. "Странный мальчик, сбегающий из семей"— так отзывались о нем, почти все, кто его знал. И вот однажды, во время очередной обязательной прогулки вместе с остальными детьми из приюта, Эндрю сидел, не выражая никаких эмоций, на него уже давно перестали обращать внимание. Только "благодетели", хотевшие дать будущее детям без семьи. Ха. Смешно. Ворота ненадолго открылись, запуская грузовик. Дальше, с другой стороны дороги стоял высокий мужчина, держа рядом с собой маленького рыжего ребенка, видимо, его сына. Надежда трепетнулась, в сердце маленького брошенного мальчика. Только бы он, только бы он... В этот раз, убедиться даже не удалось. Калитка захлопнулась, вместе с улетучившейся надеждой.

Эндрю ??? 14 лет

Семь лет, два месяца, одна неделя и шесть дней после встречи с Нати. Семь лет, два месяца и шесть дней после Дрейка. Еще больше приемных семей, больше разочарований, еще меньше эмоций. Эндрю в другом штате, куда отвезли его приемные родители. Очередной побег. Ночи на улицах. На последний доллар, парень купил себе бутылку воды, не зная что делать дальше. Рыжий мальчик у стенда с мороженым, все та же тьма, уже без просвета. Блядские галлюцинации, видеть Нати в каждом рыжем мальчике было странно. Чертовы заблуждения. Семь лет, в попытках узнать малыша в других людях. Каждый день хуже другого, а ведь Эндрю предстояло еще решить, что он будет дальше делать. Ничего хорошего его не ждало.

Эндрю Джозеф Миньярд 17 лет

Колония для несовершеннолетних была ужасным, скучным местом. Из развлечений только экси. Выбор был небольшой. Там было много рыжих парней, ни один не вызвал у него интерес, не принес больные воспоминания. Дрейк больше не снился, кошмары прошли, но Эндрю не мог терпеть прикосновения. Так же его выводила мысль, о том, что где-то ходит его копия, только с счастливым детством. Пытается наладить отношения, это странно? точного слова Эндрю подобрать не мог, не знал как и наверное, все таки не хотел, описать неожиданно взявшийся комок чувств.

Эндро Джозеф Миньярд 19 лет, Пальметто

Девятнадцатилетний парень сидел под дождем, на крыше общежития и пытался закурить двенадцатую сигарету. Бросив все тщетные попытки, он сбросил с крыши, ныне бесполезную коробку с окурками и неподожженной сигаретой. Эндрю даже не удосужился посмотреть, попала ли коробка в кого-то, или нет. Он просто откинулся на спину, чтобы лечь на мокрую, скользкую, опасную крышу. Он хотел чувствовать. Кевин Дэй, взятый под защиту, волновался только об экси. Ники, кузен близнецов, не переставал болтать, о чем только можно было и нельзя. А сам близнец.. что ж.. он обиделся на него, после смерти матери. Невелика потеря. Кто в здравом уме, будет жалеть о смерти человека, который избивал его почти с младенчества? Эндрю было не понять. Семьи не для него. Единственные счастливые моменты его жизни, были двенадцать лет назад. О каких семьях может идти речь? Эндрю перестал мечтать о Нати, все обещания, которые они дали в юном возрасте были напрасны. Эндрю не узнавал Нати в каждом рыжем мальчике. Эндрю не помнил пронзительные голубые глаза, которые манили его в семилетнем возрасте. Эндрю перестал искать Нати.

Он сдался.