14.
4 мая 2022 г., 15:02
Нормальный человек власти не желает, следовательно, власть всегда у ненормальных. Джордж Оруэлл, «1984».
POV. Бан Кристофер Чан.
— Я тебя прямо сейчас поцелую, если не ответишь. — Так, целуйте. Почему не делаете этого? Кишка тонка? Боитесь, что вас снова отправят в ссылку в другую страну? — Не провоцируй меня, Чонин. То, что делает человек, застигнутый врасплох, лучше всего показывает, что он из себя представляет. То, что прорывается, прежде чем человек успевает надеть маску, и есть его истинная сущность. Если в подвале водятся крысы, то их легче увидеть, если спуститься в подвал внезапно. Но не внезапность порождает крыс: она лишь мешает им скрыться. Точно так же не внезапность провокации делает меня раздражительным: она лишь позволяет мне убедиться, до чего я по существу раздражителен. Крысы-то всегда есть в подвале, но если вы будете спускаться туда с криком и шумом, то они спрячутся, прежде чем вы включите свет. — Какой же вы слабак и слишком медленный. Хотите заполучить меня? Но что вы делаете ради этого? Даже поцеловать не можете! — Ладно, ты сам напросился. Видимо, «крысы» обидчивости и мнительности постоянно живут в подвале моей души. И этот подвал — вне досягаемости моей сознательной воли. До какой-то степени я могу контролировать свои поступки, но у меня нет прямого контроля над своим темпераментом. И если, как я сказал раньше, то, что мы есть, имеет большее значение, чем то, что мы делаем, и свидетельствует о том, кто мы, то это значит, что больше всего я нуждаюсь в перемене, которая не может быть совершена моими сознательными волевыми усилиями.***
Позаботься обо мне, как белый медведь заботится о своём медвежонке. Спаси меня, как дотошные принцы спасают свою любовь в детских сказках.
POV. Феликс Ли.
Единственный минус моей любви к Хенджину — это ежедневное «мне тебя не хватает». Настолько, что это затрагивает каждый орган, заставляет чувствовать себя потерянным, слабым и беспомощным. Я без него что-то отсутствующее и пустое. Цветок, который выбросили, когда заболел, перестал расти, нравится, под предлогом «ненужности» и прочего там по списку. Я без него — раненный пес. Обездвиженный, холодный, скулящий и раздражающий всех вокруг, потому что ничей. Я без него уже не могу, не хочу и не умею. Он нужен мне двадцать пять часов в сутки. Глаза, руки, тепло родного тела. Наблюдать за тем, как он смеётся, злится, раздражается, капризничает, когда Хван чем-то увлечён или расстроен, когда ведёт себя как ребёнок или как взрослый человек, который понимает и осознает больше других. Когда ругает, целует и крепко прижимает к себе, когда сдаётся на полпути и встаёт заново. Когда сильнее всех на свете, когда слабость подбирается к сердцу, когда падает от усталости и искрится от нежности. Только боюсь, что однажды и этого станет мало настолько сильно, что когда наши отношения снова вернутся, то ничего не станет так, как было раньше. Но… Будет ли это возобновление? Стоил ли переключаться на кого-то другого?.. Было даже как-то больно смотреть на то, как Минхо переписываться с Ханом и они флиртуют друг с другом, пока я пялюсь на препода и реально слушаю лекцию. Это ужасно. Хочется чего-то другого, а не вот этого всего. Но Хенджин продолжает отвергать мои чувства и переключился уже на совсем другого человека, который точно лучше меня в сто раз… Просто так же Хван не ушел бы от меня к кому-то… Чонин и смеётся иначе, и голос его мягче, слаще. И любить он будет — не так, как любили раньше мы. И время с ним пролетает, а со мной тянется долго. И погода за окном становится лучше и красочнее, и все вокруг сразу меняется. И ничего страшного не происходит… Просто сердце одного меня рушится, а другого расцветает. Просто один продолжает крепко держать за руку, а другой вырывается, но не знает, как это сделать правильно. Так, чтобы без боли и лишних обязательств. — Может быть, ты все-таки выйдешь ненадолго?.. — пришло сообщение от Чанбина, который продолжал меня ждать у ворот университета. Мне вовсе не хотелось выходить не из-за того, что препод не отпустит, а потому что не видел в этом смысла. Просто… Ну… Зачем заполнять свою голову другим человеком, пока она все еще забита другим? Я должен отойти от Хенджина самостоятельно… Хотя выходит так себе. — И ты все еще сидишь, пока тебя ждут внизу? — спросил у меня Минхо шепотом и с возмущением покачал головой. Я знаю, что он осуждает мое такое поведение, но что тут еще можно поделать? Кто же виноват, что таким уродился?! — А вдруг он тот самый, кто сможет спасти тебя из этой утопии, не думал? — я только молчал, ибо не знал, что стоит при этом всем говорить. Хотелось рыдать в подушку и осознавать свое ничтожество, а не сидеть на парах или думать о каком-то охраннике. — Я тебя такими темпами из окна выкину, если решишь не идти к нему. — Ох… И как я уйду? — Просто напиши ему, что можешь увидеться только после пары этой. Если тебя подождет, то значит, что точно парень готов на какие-то более глубокие чувства. Другой бы даже не стал во второй раз писать тебе, чтобы ты вышел, — я понимающе кивнул и написал это Чанбину, который тут же прочитал сообщение, отправляя смайлик с надписью «окей». — Ну и прекрасно. Мы вышли из университета вместе, потому что и Хану и Минхо захотелось увидеть этого Со Чанбина, но думаю, что больше всего просто хотелось свалить с пар и уехать отсюда поскорее. Джисон уже распланировал хорошее времяпровождение со своим парнем у себя дома и они оба решили забить на занятия, отсидев только одну из всех четырех пар. Ну и плюс ко всему мне сказали, что я должен развеяться, а не прожигать свое уныние в стенах университета. Вчера по сути так и сделал, но вышло так себе, потому что пришлось позволять свое бухое тело тащить другим и валяться на земле… Ужас… Просто этот придурок Минхо даже не удосужился меня нормально донести и чуть ли не на каждом метре бросал обратно на асфальт! — Группу поддержки приволок? — немного посмеялся Чанбин, но в какой-то момент улыбка сошла и он даже стал серьезным. — Эм… Господин Хан?.. — откашлялся тот и даже не особо мог поверить своим глазам, да и сам Джисон тоже. — Не думал, что ты, Ликс-и, неожиданно решишь с богатенького сына ректора перейти на главного в охране и парня, который бегает на побегушках у моего отца, — как будто поставил Хан на место Бина и показал то, где его место на самом деле. Я все понимаю, но они же сами подстегивали меня увидится с ним и переключиться на что-то другое. — Ну, Хан-и, не будь таким категоричным к людям, — говорил Минхо, поглаживая по груди своего парня так, как будто они скоро запрыгнут в его спортивную тачку и будут наслаждаться утехами. Раздражает. — Ну да, не стоит быть таким категоричным ко мне, — пошел в наступление Чанбин с улыбкой и уже все предчувствовали что-то еще в ответ на такое едкое замечание Джисона. — Но вы тоже не далеко от него ушли, господин Хан. Хотя… Нет. Думаю, что довольно-таки разные статусы у меня и Минхо, ну и репутация тоже. Но довольно-таки неплохо выбирать себе же по расположению, разве нет, Джисон-и? — Что ты себе позволяешь, Со Чанбин?! — злился Хан, начиная подходить к Бину так, как будто хотел его ударить, но как только охранник сделал шаг вперед, то Джисон остановился и попятился назад. Хм… Он его боится… — Не думаю, что мой отец будет рад твоему поведению! — Если так хочется, то иди и жалуйся ему на меня. Только моего увольнения все равно не будет или какой-нибудь там задержки зарплаты, ее сокращения и дальше по списку. Я хоть что-то делаю для развития их бизнеса и тем более слежу за охраной, пока ты тратишь денюжки куда только глаза глядят и скажу честно, но… Если думаешь, что унаследуешь это все себе, то глубоко ошибаешься. — Это по праву с самого рождения только мое! — мне вообще кажется, что при этом разговоре мы с Минхо точно не должны были бы быть. Это все как-то слишком личное… — Тебе не забрать это! Никогда! — Я и не претендую, господин Хан. Ты у нас тут вообще-то не единственный кровный наследник, тот второй хотя бы что-то делает и в сто раз умнее тебя. — Скажи мне его имя! Сейчас же! — Иди к своему папочке и сам спроси, а я поеду на свидание с этим прекрасным парнем, — посмотрел он на меня с более нежным взглядом и яркой улыбку. За таким мужчиной прям было бы как за каменной стеной. — Хотя подожди… Ликс-и, ты же вроде бы упоминал, что мы поедем к твоему другу домой. Джисону? — я ему кивнул и тот сразу же открыл дверцу автомобиля, чтобы я туда сел без каких-либо проблем. — Ты откуда с ними знаком? — спросил у меня Чанбин, когда мы уже ехали в сторону дома Хана. У Бина в навигаторе сразу был вбит адрес, что даже немного напрягало… С кем я связываюсь вообще?.. — Вместе с Минхо я учусь в одной группе и мы сразу же стали дружить, — он кивнул на это и не отрывал взгляд с дороги. — Ну, а Хан же стал недавно его парнем, но я не особо общаюсь с ним, ибо как-то не вижу смысла. Минхо же в любой момент может его кинуть и найти кого-то другого. У него быстро с этим всегда. — Ну да… — согласился тот, но как-то слишком быстро откашлялся. Это напрягает еще больше. Но и притягивает… Чанбин какой-то слишком загадочный. — Но было даже эффектно, когда ты намекнул на то, что Джисон такая же шлюха, как и Минхо. — Ну его так часто называют из-за того, что он в роли пассива и как бы прогибается под других парней, — я даже стал на него смотреть с какой-то обидой, ибо по нему видно, что в его кругах такие заявления нормальны. Не хочется быть в чьих-то глазах шлюшкой только из-за вкусов в сексе. — Не в обиду тебе сказано, Ликс. Просто если уже смотреть со стороны бизнеса, что делают все вокруг него, так это то, что заставляют думать, что он так себе подошел бы на эту роль. Но не нам решать… Хотя не уверен, что многие с огромным желанием бы делали его приказы и слушались. — Все настолько тяжко?.. — Мир бизнеса его отца не такой уж и легкий. Либо ты, либо тебя. Другого точно нет. Надо всегда быть начеку и вести за собой людей, но он только прохлаждается и ведет «здоровый» образ жизни. — Понятно… У кого-то такие проблемы, а кто-то даже бывшего забыть не может… Блять… Ну и зачем я упомянул это?! — Бин на мои слова только пожал плечами. Иду на свиданку с чуваком новым, хотя упоминаю в диалоге сразу же бывшего. Что за идиотизм? — На днях я услышал кое-что на работе от одного клиента, — начал Чанбин переводить тему, что было хорошо. Я даже выдохнул, ибо дальше говорить о бывшем на первом свидание и вообще нормальной встрече, где кое-кто не бухой… Как-то не очень. — Мне сказали, что, когда начинаешь скучать по кому-то, кто ушёл из твоей жизни, нужно напоминать себе, что этот человек каждый день выбирает не быть в твоём настоящем. Он просыпается и решает продолжить молчание между вами, — это правда, потому что мы все еще с ним не поговорили, хотя Хван говорил, что это сделаем… Хенджин просто решил игнорить и дальше. — Ему всё равно, что дистанция между вами растёт. — Я ненавижу это чувство, когда осознаешь, что ты ничего не значишь для человека, который для тебя значит чертовски много и ты чувствуешь себя так нелепо, когда продолжаешь отдавать всю свою любовь и заботу, при этом понимая что ему наплевать на это. Я говорю себе, что это не моя вина, но в глубине души я так боюсь, что действительно заслужил это. — Это больно, но ты не можешь «заставить» кого-то полюбить тебя снова, когда технически, они заставили тебя полюбить их с каждым днем все больше и больше. Надо просто отпустить и жить дальше уже своей собственной жизнью. Не ведись на утопию. Потом же сам загонишь себя в такой угол, что придется искать пятый, но… в априори их только четыре. — Я все понимаю, Чанбин… — не знаю, что со мной происходит, но почему-то этому человеку так и хотелось открыться. — Я понимаю, что делаю максимальную херню, что это утопия, что ни к чему хорошему не приведет такое мое поведение! Но все еще продолжаю так себя вести! Это бесит! Я не понимаю, что со мной происходит и зачем… Зачем я это делаю?! — меня резко начинает пробирать на слезы в чужой машине, что Со даже сделал потише музыку. — Это все только из-за того, что ты любишь его. — Да! Я все еще люблю его, хотя меня вышвыривают от себя как, сука, ненужную псину, которая попросила еду у прохожего! Вечно делаешь, делаешь, делаешь, блять, хоть что-то, чтобы с головой не увязнуть в своём болоте, но этого либо недостаточно и ты грызёшь себя за это, но больше выжимать из себя просто не в состоянии, либо тебя зарывают твои же люди ещё глубже, сами того не понимая. На тебя все время падает и падает груз, а ты просто подбираешь его, кидаешь к другим нерешенным проблемам и прешь это все дальше, но понимаешь, что скоро упадёшь на колени, на которых уже не один десяток шрамов от падений, но в этот раз ты отчетливо понимаешь, что вряд ли сможешь подняться снова. — Но ты все равно каждый раз поднимаешься и продолжаешь путь. Ликс, у тебя слишком большая стойкость и выдержка. — А я просто не знаю, что мне еще делать! — слезы нахлынывают еще больше. Хочется биться в истерике и выпрыгнуть из машины, но я все еще держусь… Благодаря этому незнакомцу… — Откуда брать новые силы, если ты уже ушёл в минус, да и надо ли вообще? — Как по мне, то ты просто пытаешься изменить то, что нереально сделать. Твои силы уходят по напрасну. Ты бы мог потратить это на что-то другое, а не на какого-то бывшего, который от тебя просто ноги вытирает. — Я постоянно размышляю на тему «нужно ли что-то пытаться снова исправлять?», но вечно приходишь к одному и тому же ответу — я правда пытался столько раз, что ни счесть и честно говоря не пришёл ни к чему, что хоть как бы могло смягчить или облегчить эту гребаную боль. И вот в итоге, ты остаёшься опять ни с чем, без желания жить, без людей, которыми ты дорожил, но проебал по своей же тупости, и остаёшься наедине с ноющей болью с левой стороны, которая вскоре полностью тебя поглотит. Я чувствую как я угасаю и никто не может мне помочь. — Я тебе помогу. — Но как?! Как, блять, мне можно помочь?! Я уже в такой заднице, что выйти из нее было бы нереально! — Сейчас прозвучит довольно-таки избитая и банальная фраза, но я все равно ее скажу. Выход нельзя найти только из гроба, а к всему остальному мы точно проберемся и вытащим тебя из такого состояния. Я хочу быть с тобой рядом и помочь в этом, — Чанбин взял легонько меня за руку, слегка поцеловал кончики пальцев своими губами, все еще не отводя взгляда от дороги. — Если ты думаешь, что никто больше никогда не сможет полюбить тебя также, как это делал твой бывший, то могу сказать тебе кое-что без утайки. — И что же?.. — робко спрашивал я, шмыгая носом. — Что ты можешь мне сказать?.. — Что я влюбился в тебя с первого взгляда, хотя никогда в жизни не интересовался парнями, ну и… Даже готов разорвать отношения со своей девушкой, чтобы быть только с тобой и показать, что в этом мире есть еще кто-то, кто готов любить и оберегать тебя всецело и полностью.***
Посмотри на себя, тебе не справиться со мной.
POV. Ян Чонин.
— Ладно, ты сам напросился, — и он, блять, реально меня поцеловал! На глазах у многих людей, которые здесь работают! Он целовал так же хорошо, как и на парах мог меня унизить перед всеми одногруппниками, то есть делал это искусно и со знанием своего дела. Я больше всего ахуел с того, что это все было именно с языком и с таким чувством доминирования надо мной, что тут же отпрянул от него, роняя картину с рук. — А что не так? Что случилось, Чонин? — спрашивал преподаватель у меня, когда я поднимал картину и тут же направился в сторону его кабинета. — Куда это мы бежим? — через некоторое время он подошел к своему уютному гнездышку и открыл его. — Смысл было так бежать, если ключ все равно у меня? — Иди к черту! — не знаю, но я капец как распаниковался, ибо не ожидал подобного от него. Мне, блять, не хочется свою марку терять из-за него! Я же веду себя как еще тот идиотина! — Куда ставить ее? Хотя нет, похуй, — я просто кинул картину на пол и хотел уйти, но в этот момент кабинет закрыли на ключ и с улыбкой глянули в мою сторону. — Ну и зачем это? — А разве ты не хотел, чтобы я как-то действовал? — приходилось молчать, потому что чувствую себя сейчас овечкой, которую загнали в угол. — Малыш Чонин-и, перестал быть дерзким? Поэтому ты… — не успел Чан договорить, потому что я припер его с силой к этой двери, что тот не ожидал этого и смотрел прямо в глаза. — Я хочу уйти не из-за того, что боюсь вас или перестал быть дерзким резко из-за таких действий, — говоря все это чисто пытаюсь уверовать в этом. Ну и Бан Чан так внимательно вникал в каждое мое слово, что даже становилось немного неловко. — Просто это был настолько хреновый поцелуй, что лучше уйти и забыть о подобном вашем позоре. — Если бы ты не отпрянул, то поцеловались бы очень прекрасно, разве нет? Испугался моих губ? — я только усмехнулся с этого, прикусывая свою нижнюю губу и все еще не убирал взгляда с этих хитрых глаз. — Ты хочешь, нет… Прямо желаешь каждой частичкой своего тела, чтобы я был таким уебком, потому что редко встречаешь людей, которые могут подчинить твое внутреннее «я» и заставить бояться до такой степени, что твое тело переходило бы в дрожь. Но когда это происходит, то ты сливаешься… Хотя думаю, что скорее всего это идет как защитная реакция. — Что за бред вы несете?! — Ты желаешь, чтобы над тобой доминировали и подчиняли, чтобы заставляли делать того, чего тебе не хочется и прям силой волокли куда-то, но все равно боишься этого, потому что привык к тому, что рядом с тобой только слабые люди. Но знаешь… — он начал делать шаг вперед и по инерции тоже пришлось начать это делать, но потом я не сдвигался с места и тот толкнул меня к своему столу. Хорошо, что не упал. — Я могу выебать тебя настолько грубо, что не только ты запомнишь, как рыдал на этом столе, но и то, как это было прекрасно. — Вы хотя бы поцелуйте меня нормально для начала, а потом уже заикайтесь об ахуенном сексе. — Все еще продолжаешь меня провоцировать. — Но без этого разве мы стояли бы сейчас друг напротив друга готовые расцеловать так сильно, что останутся следы от долгих прикасаний губ? — его наглая улыбка заставила немного покраснеть, мило улыбнуться и все еще продолжать смотреть прямо в глаза, в которых так и виднелось, что он хочет уже примкнуть к моим устам все больше и больше. Пора, однозначно пора. Чан пододвинулся ко мне еще ближе и коснулся губ. Его близость заставляла сердце биться то быстрей, то медленней. Его близость заставляла крышу уезжать. Его близость заставляла ныть между ног. Его руки были везде. А губы будто и нигде. Даже начало казаться, что я чувствовал его полностью. Его нежность, уверенность и настойчивость. Но больше всего чувствовались эти умелые движения преподавателя… Его умелые губы, его язык тела. Я отпрянул. — Что-то не так?.. — Мне все еще не нравится, — нагло лгал я, хотя внутри полностью все переворачивалось и готово было полыхать от такой близости к нему. Мне хотелось этого с каждым разом все больше и больше. Его взгляд наполнился какой-то дьявольской злобой, потому что я лгу ему, и это было заметно даже по моей реакции от такого поцелуя. Едва приступил отстранять от себя Чана еще сильнее, то его хватка стала жестче, до боли во всём теле. Он некоторое время смотрел на меня своими чёрными зрачками, которые теперь начали немного сужаться, открывая этим самым радужные оболочки его глаз… Все говорят, цвета шоколада, а я знаю, что глаза его цвета коньяка. Почему? Они опьяняют… Его запах… Сладкий запах карамели… Такой прекрасный, как и он сам. Он сводит с ума. Дышит. Так тяжело. Сладко. Горячо. Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне, глаза слишком манящие, губы слишком влажные… Несколько секунд в тишине мелькал его блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию… Ресницы медленно опустились, и его губы накрыли мои. Тело обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, ослабил свою мёртвую хватку, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать мою спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать. От меня иногда выходило небольшое «ммм» во время поцелуя. Этот звук отчетливо давал ему понять, насколько сильно наслаждаюсь этим поцелуем, плюс мягкая вибрация, которую создается на губах, вызывает у него дрожь удовольствия. Но тут прозвенел звонок, который заставил нас двоих испугаться и отойти от поцелуя. — Блять, у меня чуть сердце не выпрыгнуло! — выругался я и схватился за него так, как будто мне надо скорую вызывать. Но все нормально. Я просто драматизирую. — Ну после поцелуев со мной и не такое бывает, — я закатил глаза и слегка ударил его по груди. — В следующий раз буду вести я, и тогда ты сойдешь с ума. — Не будет следующего такого раза. — Что?.. Почему?! — Потому что я тут актив, малыш.
Примечания:
Хочу уйти в запой
