white blood. // præy for me.

— глэм, что происходит? — о чем ты? — ты отдаляешься от меня. старший чувствует слабые, неуверенные объятия со спины. он ставит кружку с недопитым кофе на стол, оборачивается и мягко целует сына в лоб, отрицательно качнув головой. — тебе кажется. — нет, не кажется. — ди прижался ближе, утыкаясь лицом в чужую грудь. — я же вижу, что что-то случилось. почему ты не расскажешь мне? глэм медленно выдохнул, погладив подростка по распущенным волосам. ди слишком умный, чтобы верить в то, что все в порядке. или просто чертовски хорошо знает своего отца. его и все, о чем тот думает и что чувствует. знает каждую мелочь. так он считает, не подозревая, что глэм ######## от него. — …я не хочу видеть твои слезы. а я их увижу, если расскажу. ди поднял голову, со смесью страха и непонимания во взгляде уставившись на мужчину. — …ты больше не любишь меня? старший тут же отрицательно мотнул головой, на пару секунд прильнув к губам напротив. ласковым и исключительно поверхностным поцелуем. можно сказать, детским. ди такое любит — нежность в чистом виде. — не смей так говорить. всегда любил, люблю и #### любить. — тогда что случилось? старший отвел взгляд, опуская руки на плечи парня и слабо сжимая их. — у меня есть вариант «не рассказывать»? ди нервно вздохнул, взяв отца за руку. ведя последнего за собой, он быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы никто не имел возможности прервать их разговор. усадил глэма на свою кровать и устроился рядом, так и не отпустив его руку. — рассказывай. все рассказывай, чтобы никаких недоговорок, хорошо? — помолчал пару секунд, безуспешно пытаясь поймать чужой взгляд. — плакать не буду, обещаю. говори. мужчина опустил голову, прижав руку младшего к своей щеке и ластясь к ней. не может он этого сказать. не может и все здесь, слишком трудно. слова не идут. — у меня есть чувство, что жизнь издевается надо мной. — почему? глэм прикрыл глаза, крепко прижав ди к себе за плечи и неровно выдыхая. соберись, блять, и скажи. ты должен это сказать. нет, обязан. — жизнь… нечестная. несправедливая дрянь. я еще в детстве понял, что она мне не рада. но потом… ты знаешь. чес, вики, вы с хэви. я начал думать, что все наладилось. что… я не зря пережил все то дерьмо, и это окупилось в итоге. но… — нервный смешок. ди осторожно отстранился, все же глянув в глаза напротив. — ты не… к чему ты ведешь? — как думаешь, у меня доброе сердце? блять. теперь ди вообще не понимает ни черта из того, что происходит. — доброе. — а жизнь почему-то решила, что в нем должна быть белая кровь. нечестно. — белая кровь? — дурака из себя не строй. — младший дрогнул от голоса, резко понизившего тон. — правильно ты все думаешь, лейкемия. ди замер. лейкемия. ебаный ### крови. в голове зачем-то вспомнились симптомы, которые он из интереса читал черт знает когда. ни один из них. он ни одного не замечал. — как… — подросток вздрогнул, услышав свой голос. похоже на голос человека в истерике, но он сейчас даже не плачет. слишком шокирован. — как давно? — два года, но узнал об этом только ##### назад. четвертая стадия. — …и сколько еще… ты… — точно неизвестно. около трех-четырех месяцев, но, скорее всего, меньше. ди замолчал. его дыхание заметно участилось, а руки медленно, но верно сжимались в кулаки. больно. очень больно. как он мог не рассказать ему сразу? чего ждал? ди пытался успокоиться. правда, пытался. не злиться, не давить на него еще сильнее… но в какой-то момент резко схватил отца за плечи, до боли сильно сжимая их и срываясь на истерический крик. — ты что, блять, ахуел?! какого черта ты не сказал мне? почему? почему я не знал? чего ты хотел добиться этим молчанием?! мужчина не пытался прервать поток обвинений, сильнее убеждаясь в том, что говорить все же не стоило. он толком и не слушал, что кричал ди, пока в ушах не зазвенело от сильной, пиздецки болезненной пощечины. глэм не злился на нее. на что злиться? заслужил. и не один удар, сотню. — глэм! блять, ты меня вообще слышишь? я тебя спрашиваю, ты что делать собирался? выйти за сигаретами через эти четыре месяца? или смс-ку написать о том, что подыхаешь? как долго ты собирался, сука, молчать?! пока поздно не станет? — уже… поздно. ди затих буквально за секунду. глэм приложил ладонь к щеке, что все еще болела. еще бы. прилетело-то ему не слабо. младший медленно закрыл руками лицо, опустив голову. отрицание было, гнев был. на очереди должен быть торг, но вместо него сразу пошла стадия депрессии. — я не понимаю… — он говорил шепотом, не желая выдавать предательски выступивших слез. обещал не плакать. — почему… почему именно ты? я не смогу жить без тебя, ты же… мое все… — а не рановато ты меня хоронишь? — нет… то есть, да, но… блять. парень зарылся пальцами в свои и без того спутанные волосы. голова пустая. ноль мыслей. все болит. он поднимает блестящие от слез глаза на старшего, не зная, что делать. глэм тоже не знает. он не молчал специально. просто не знал, как сказать. не знал и не мог этого сделать. он знает, что единственное, чего боится ди — это потерять его. потерять глэма. его отец — самое близкое и светлое, что есть в его жизни. только… какая теперь жизнь? — глэм, ты… мой мир. — а ты — мой. — я не хочу… я не… не м-могу… глэм молча устроил руки на чужой талии, подняв младшего с постели и усаживая на свои колени лицом к лицу. уткнул в плечо, мол, плачь, успокаивайся. и ди плакал. как маленький ребенок, он стирал слезы крепко сжатыми кулаками, сильно дрожа и пытаясь сжаться в комочек. отец лишь молча гладил его по голове и спине, думая о том, что еще секунда в такой ситуации — и он тоже расплачется, как тварь. на глазах выступили слезы, которые он тут же стер. надо же. мужчина думал, что они кончились еще полмесяца назад, когда он не мог успокоиться и ревел целые ебаные ночи напролет, не зная, что делать. — я не хочу жить без те… тебя… — подросток вновь впился пальцами в плечи отца, словно пытаясь удержать его рядом с собой. словно это поможет. словно так он… не уйдет. — не говори такого. не смей. никогда. — старший говорил так спокойно, как только мог, ничем не выдавая своего около-истеричного состояния. — если в моем существовании и есть какой-то смысл, то он в тебе. ты — то, ради чего я жил и живу сейчас. и я не хочу терять это. поэтому, ди, живи. ясно? бери себя в руки и живи. захочешь ####### — вспоминай, что я это не одобряю. и живи. ради меня.