Порох

Лёгкий ветер переносил маленькие лепестки яблони по густой тьме, в которой скрывалось поместье. Мужчина с бледным лицом и глазами цвета недоспелой сливы вошёл в него и тень монстра в человеческом обличии упала на лежащего на простом футоне человека, которого и живым то назвать было нельзя — хриплое дыхание вместе с кровью отрывалось от его полуоткрытых губ фиолетового цвета, а лицо было покрыто уродливыми волдырями и синяками, словно он гнил заживо. Кибутцудзи сморщится от вони, что исходила от этого человека и перевел взгляд на светловолосую жену Кагаи, на лице которой не было и намека на страх. Демон даже поразился этой выносливости. Впрочем, эта девушка, имя которой он не знал, была обречена с самого начала — жена инвалида, мать проклятых детей. Ей терять нечего. Так почему же она должна бояться кого-то вроде него? Такую даже демоном делать не хочется. Мудзан приблизился к ее живому телу и заметил, что Убуяшики смотрит прямо на него. Интересно… — И это то, ради чего вы боретесь, — брезгливо произнес Кибутцудзи, даже не думая сдерживать отвращения, — ты жалок. Напротив же холодной и четкой речи послышался хрип, полный боли и решимости. Можно было услышать, как кровь булькала в опухшем горле, отравленном судьбой, а глаз, где не осталось ни одного целого капилляра, устремился на тварь напротив. Часть бинтов спала от движения, обнажая множество фиолетовых растяжек. — Я и сам знаю, что жалок, — каждое слово могло быть последним, потому зря тратить их парень не намеревался. Столь юный, а пережил за свою жизнь больше, чем кто-либо вокруг. Несмотря на неумолимо текущие мгновения, капающие в бездонную песочницу, глава организации все равно говорил, прекрасно зная, что Кибутцудзи слышит, — я — руководитель охотников, незаслуженно любимый своими детьми. Однако… Даже я обязан, — говорить становилось все труднее. Аманэ свела брови, мысленно моля богов смилостивиться и дать ему договорить, — сделать хоть что-то. И убить себя… Я не позволю. Зрачки у демона сузились, словно у кота, а затем раздался взрыв, что привлек внимание каждого охотника — благо, организация была собрана рядом. И если большинство из них восприняли взрыв как сигнал к атаке, то столпы прекрасно поняли, что это значит. — Кагая-сама! — истошно закричала Мицури, что в этот момент тренировалась с Обанаем. Оба столпа бросились к поместью, однако бежать долго не пришлось — мир вокруг стремительно изменялся, обращаясь в бесконечную крепость, что словно складывалась в одну узкую коробку, где должна сжать до полного удушья каждого истребителя. Окружение вертелось, меняясь до неузнаваемости, и столп любви провалилась куда-то вместе с парнем. Санеми же сидел в полном одиночестве. Ярость душила его, а мышцы были напряжены до предела. Не предупредили… Нет, он должен был догадаться! Ведь именно он тогда заметил глаз того демона? Шинадзугава сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а затем услышал приближение демонов — те курились на сладкий запах, что вызвало у столпа ветра безумную, полную ненависти улыбку. Мрази… — Я убью вас всех, — прорычал он, в какой-то момент став выглядеть страшнее демона. Наконец, небольшие монстры, что по силе равнялись низшим лунам, смогли пробить дверь в его комнату и атаковать. Точнее, это они думали, что атакуют. На деле же большинство из них просто шло на убой. Крис осторожно шел вперед, держа меч наготове. Он прекрасно слышал все шорохи, однако шел в сторону самой сильной пульсации, надеясь, что встретит там одну из тройки высших лун. Не зря Натаниэль тренировала его все эти годы. А сам Сербхас был готов пасть одним из первых. Парень заглянул в крупную комнату, понимая, что здесь аура демона выражена ярче всего, а затем поднял взгляд, услышав хруст. Щепки не успели упасть на землю, как рыжий сделал шаг назад, увернувшись от крепкого кулака. Аказа поднял на него насмешливый взгляд и снова ударил, однако меч рассек кулак вдоль. «Голову рубить нет смысла — буду выматывать, пока не обезумеет.» — А ты не плох для еды, — произнес вторая высшая луна, — даже жаль, что европейцы демонами стать не могут, — Крис удивлённо распахнул глаза и наклонился, когда серо-синяя вспышка пронеслась перед глазами. Холодок пробежался по чувствительной коже бойца и он проткнул сердце Аказы насквозь, но вот нормально рассечь его не получилось, ведь луна с лёгкостью оттолкнул его, словно ребенка, а затем засмеялся. — Точно неплох. Хочу посмотреть, что ты можешь, прежде чем съесть. Крис сплюнул и заметил, что солоноватая жидкость на губах есть ничто иное, как кровь. А он надеялся, что слюна… Впрочем, не стошнило — уже хорошо. Сербхас встал в боевую стойку. Демон напротив не торопил его, наблюдая за размеренными чарующими движениями, однако в последний момент наклонился и девушка со снежными волосами пролетела над его головой, врезавшись в рыжего парня. Крис поддержал Кийоми, а Аказа засмеялся. — Два сильных столпа… Совсем недавно я такое видел. Ты ведь жена Ренгоку, так где же твой…- Аказа не договорил, шагнув в сторону, отчего пламя совсем чуть-чуть коснулось его щеки. Демон зашелся ещё более звонким смехом, — просто прекрасно! Просмотрим, стоите ли вы теперь чего-нибудь. Хотя я даже не думал, что дураки, вроде вас, переживут ту битву. Впрочем, в этот раз ни один рассвет вас не спасет! — однако пыл пришлось сбавить, когда он почувствовал ещё две ауры. Теперь Аказа был окружён четырьмя столпами и одним Танзеро, который, в свою очередь, обладал собственным дыханием. Улыбка пропала с лица демона. Значит, нужно быть серьезным как никогда. И в первую очередь нужно было убить самого сильного, а значит, Кийоми, чья аура сейчас практически равнялась его ауре до того, как он «одолел» Доуму. Столпы даже не успели поднять клинки прежде, чем демон оторвался от земли, однако холод катаны коснулся костяшек луны и яркая вспышка разрезала руку вдоль, ранив плечо. Аказа заметил это лишь когда часть тела отвалилась и удивлённо замер, но следующую атаку девушки остановил уже здоровой рукой, а эту восстановил. «Я даже не заметил. Опять дурманит… Нет, это прости удача,» — Аказа сжал клинок так, что он треснул на две части, а затем практически ударил Кийоми ногой, но вновь помешал ее богомерзкий муж, который эту ногу отрезал. «Откуда столько вариаций… Черт, сосредоточься, идиот! Даже такой командой они не смогут нанести столько атак!» Через мгновение Кенджуро отлетел к стене, а Кийоми вдали в пол. Гию подрезал бок Аказы, а Танзеро бедро, но регенерация второй высшей луны поражала. Однако прошлые два столпа уже не могли встать, ведь демон больше не сдерживался, а потому и кости ломал не жалея. Однако все это казалось странным — чего-то не хватало, его будто путали. В лоб прилетела бумажка, которую он вспомнил и посмотрел на столпа льда, что слегка приподнялась на сломанным полом — из ее бока торчала большая щепка, а изо рта вытекала капля крови. Однако брови были нахмурены и голубые глаза сияли. Ренгоку из последний сил поднялась и выдохнула. Туман заполнил помещение и снежинки вновь начали отвлекать, но теперь Аказа попытался убить слабака Танзеро, который растерялся. Теперь его руку разрубил тяжёлый меч, оттолкнув демона удачной волной. «Редкие, но мощные удары. Вот его отличие от других. Значит, я могу обезвредить его последним. Жалкий европеец.» — Четвертая ката. Клинок ледяного тракта! — огромное количество колящих ударов, направленных в спину луны, были нанесены с не менее огромной скоростью. Аказа хотел обернуться, но в лоб прилетела ещё одна замедляющая бумажка, а ноги подкосились от синхронной атаки Гию и Танзеро. Ренгоку разрезал его брюхо и Аказа не выдержал. Он с силой ударил землю под собой, отчего истребители отлетели, а Камадо и вовсе потерял сознание. Демон подпрыгнул, чтобы сильнее ударить девушку в лицо, однако в последний момент вновь что-то пошло не так и теперь он сложно погрузился в сугроб. Мягкая сонливость окутала Аказу, но он поборол влияние этой девчонки, что кинула уже четвертый талисман. Значит, и сил у нее осталось мало. Луна заметил под ее глазом странный узор, напоминающий снежинку, но долго его не разглядывал, теперь точно атакуя. Демон с силой ударил девушку в лицо, сминая бледную кожу твёрдыми костяшками, отчего она отлетела, а кровь брызнула из щеки. Кийоми отлетела и упала на спину, теперь уже не в силах подняться. Аказа обернулся, прекрасно зная, что блондинка умрет, и теперь нацелился на Гию, однако вновь этот паршивый европеец ударил, рассекая его тело на две части, которые весьма неудачно разлетелись. Однако луна смог восстановить обе части и теперь управлял ее одним телом. — Ой…- Крис остановил его удар, хотя клинок начал трещать от напора, Томиока же сражался со вторым телом. Они были намного менее активны, но и проблем доставляли больше. Искры отлетали от орудий из-за ударов, что становились все сильнее, и вот, Аказа вновь соединился в одно тело, чувствуя, как из-за голода теряет контроль. Пора бы перекусить. Монстр схватил Сербхас за шею — он здесь самый питательный. И пусть рыжий был намного выше, демону в силе он уступал, а потому пытался хватать воздух бледнеющими губами, тщетно царапая руку Аказы. Казалось, тот задохнётся, но послышался треск, который привлек внимание высшего демона, а затем десяток ледяный кодов разом пронзили демона, приподнимая над землёй. Холод был неестественно сильным, Кийоми создать его не могла. Более того, в этот момент перед глазами луны появилось одно воспоминание, которое он хотел бы вырвать вместе с мозгом. Тот день позора. Аказа, вторая высшая луна, вяло повернулся, глядя на своего светловолосого оппонента. Серьезно? Это он намеревается сразиться с ним? И шансов нет. Парень напротив мило улыбался, легонько направляя золотым веером поток воздуха в свою сторону. Жалкая халеная морда, такой точно никогда не одолеет столь сильного противника, закалённого во множестве битв. Ещё никогда Аказа не ошибался так сильно. Право первого удара он отдал Доуме. Тот слишком быстро оказался рядом с ним, улыбаясь. Аказа нахмурился и хотел было его ударить, но тот первый атаковал с абсолютно непредсказуемой стороны. Это поразило противника. Компас предупредил о тысячи одновременных атак, от которых он бы не смог увернуться даже при желании, а затем клоны нового ненасытного демона начали рубить его плоть на куски своими веерами, обжигая льдом. И стоило снести голову одному — появлялись другие. Это безумно изматывали. И вот, казалось, он разбил последнего, как понял, что не может пошевелиться. Аказа огляделся, пытаясь понять, почему, а лёд все глубже пробирался сквозь плоть, сковывая, словно наручники с выдвижными шипами. Демон сорвался на крик, а затем его глаз с номером выпал и Доума поднял его, протирая. — Это было несложно, — самодовольно произнес новый высший демон. — Ах, Аказа-доно, ты даже не представляешь, как я звучал, — луну всегда воротило от этого приторно-мягкого голоса. И сейчас он предпочел бы пробить себе голову тому, чтобы слышать его. Однако демон вновь оказался обездвиженным. — Ублюдок, — прохрипел Аказа, глядя на беспечного предателя с радужными глазами.