Ты для меня больше, чем жизнь

Сагр настойчиво продирался сквозь глухую чащу. Он чувствовал, что движется в верном направлении. Да и то, что с каждым шагом ветви всё сильнее пытались помешать, добавляло уверенности в этом. Острые шипы то и дело вонзались в тело, причиняя мучительную боль. Благо они не оставляли ран. Но всё это было мелочью. Жгучее желание поскорее увидеть возлюбленную истязало сильнее любых страданий. Сагр в очередной раз развёл густые ветви и сделал шаг вперёд. Он оказался на поляне, в центре которой стояла огромная белоснежная беседка. Травник предусмотрительно огляделся и направился к ней. Его до безумия влекло туда. Нечто неведомое безмолвно притягивало. Ему ничего не оставалось, как подчиниться этому непонятному зову. Сагр помедлил у входа и невольно сглотнул внезапно вставший в горле ком. Неизвестность отчего-то пугала. В сумраке помещения было трудно разглядеть что-то с порога. Травник вошёл внутрь и оцепенел от увиденного. В центре беседки, на укрытой снежно-белыми простынями кровати, спала измученная Лив. В тонких чертах её лица проступали страдание и отчаяние. Сиплое дыхание срывалось с бледных губ. На длинных ресницах висели не пролившиеся слёзы. Лоб покрылся испариной. Волосы в беспорядке разметались по подушке. Сагр опустился рядом с Лив и бережно обнял её. Он понимал, что их с Всеотцом плану требуются кардинальные изменения. Ведь без помощи Хель никто не сможет пробудить его возлюбленную от этого удушающего сна. Сна, который приносит лишь боль и страдания… Хлёсткий удар обжёг щёку. Тишину комнаты нарушил звонкий звук пощёчины. Лив схватилась за вспыхнувшее от боли лицо. Она упрямо вздёрнула подбородок, сдерживая выступившие на глазах слёзы. Её потемневший взгляд скользнул по стоявшим перед ней, полукругом, однокашникам. — Хватит выделываться, отдавай, — один из них протянул к ней ладонь. — Сегодня же последний день уплаты взноса. — Юноша язвительно усмехнулся остальным. — Как же удачно он совпал с днём твоей зарплаты. — Нет, — Лив убрала руку от покрасневшей щеки. — Я вам ничего не должна. Нужны деньги — идите и заработайте. От толпы отделился парень и подошёл к ней. Он безмолвно взглянул на неё и вдруг неожиданно взял в руки прядь светло-русых волос. Лив вздрогнула от омерзения и сделала шаг назад. Локон проскользнул меж его пальцами и упал ей на грудь. — Что тебе нужно, Марк? — в её твёрдом голосе проскользнули нотки страха. — Я уже говорил, что мне от тебя нужно, — отрешённо произнёс тот и на миг мягко коснулся стремительно синеющей кожи лица. — Но ты заупрямилась. Отказалась от всего, что я предлагал. — Он угрожающе навис над Лив. — Считаешь себя лучше остальных — вот и плати за удовольствие жить мечтами. — На губах Марка появилась издевательская улыбка. — Пока, ввиду моего особого к тебе расположения, я беру деньгами. Он равнодушно вырвал из девичьих рук сумку и по-хозяйски вытащил из неё кошелёк. Лив закусила губу, стараясь не выказать своих чувств. Марк отсчитал ровно половину и сунул их в карман. Остальные вернул обратно. — Как видишь, я справедлив к тебе, — негромко произнёс он, чтобы услышать могла только Лив. — А ты не ценишь доброго отношения. — Марк склонился поближе. — Даю тебе два месяца свыкнуться с тем, что ты моя. Лив резко отшатнулась и ошеломлённо заглянула в надменные глаза однокашника. Он ответил удовлетворённым взглядом и снова коснулся пальцами опухшей щеки. На его лице промелькнула тень раздражения. — Джек — этот ублюдок — заплатит, — чуть слышно пробурчал себе под нос Марк и развернулся, чтобы уйти. Но немного помедлил и, не оборачиваясь, добавил: — Через два месяца у нас первое свидание — не забудь подготовиться. Лив проводила взглядом свору однокашников. Едва они скрылись за углом, как тело охватила нервная дрожь. Не выдержав напряжения ноги подкосились. Лив упала на колени. Страх предстоящего, словно яд, медленно проникал в каждую клеточку сознания, отравляя его. По щекам заструились бессильные слёзы. Ей не к кому было обратиться в поисках защиты. Родители погибли, ведя какие-то секретные раскопки. Родственникам не нужен был лишний рот. Бабушки и дедушки умерли задолго до её появления. Лив опёрлась о стену и медленно поднялась. Ноги по-прежнему дрожали. Она чуть слышно вздохнула и побрела прочь из заброшенного сада, мимо детского дома. Её взгляд коснулся обшарпанных стен старого здания. — Скорей бы прошёл этот проклятый год и мне исполнилось шестнадцать, — Лив яростно скрипнула от злости зубами. — Я готова на всё, только бы уйти отсюда. — Совершенно на всё, юная леди? — услышала она насмешливый голос и замерла на месте. Перед ней стояла высокая, хорошо одетая женщина. Она оценивающим взглядом смотрела на Лив, подмечая испачканную одежду и огромный синяк на щеке. Незнакомка нахмурилась и протянула ладонь. — Меня зовут Мелани. Для тебя просто Мел, — вежливо представилась она. — Я работала с твоими родителями, Лив. — Простите, но я ничего о вас не слышала. — С губ сорвался судорожный вздох. — Хотя, могла и забыть — прошло уже пять лет. — Вижу, тебе здесь тяжело, — не спрашивала, а утверждала новая знакомая. — Я пришла помочь. — Мел окинула её пристальным взглядом. — С меня — кров, зарплата и бесплатное обучение в университете. С тебя — выполнение небольшой работы. — Проституция и наркотики не для меня, — отрезала нахмурившись Лив. Мелани нарочито весело рассмеялась. — О чём ты, девочка? Я лишь хочу дать тебе продолжить дело твоих родителей. — И что же это за дело? — недоверчиво поинтересовалась та. Мел подошла к ней поближе и заглянула в глаза. — Ничего сложного. Будешь добывать для нас исторические артефакты, заодно попрактикуешься, — она наиграно мягко улыбнулась. — Слышала, ты хочешь пойти по стопам матери и отца. — Чем докажете, что я буду заниматься только раскопками? — не унималась Лив. — Завтра мы поедем с тобой в банк и заведём счёт, — начала Мел. — Я положу на него сто тысяч, а также оплатим обучение в университете. — Она сложила руки на груди. — Я стану твоим опекуном — ты сможешь жить у себя дома. Не захочешь — сниму квартиру. — Предпочла бы дома, — пробормотала Лив, невольно подавляя в себе вспыхнувшую надежду. — Но почему вы прикладываете столько усилий ради никому неизвестной сироты? — Ты себя недооцениваешь, — с губ новой знакомой пропала наигранная улыбка. — Мне известно, что родители прекрасно обучили тебя и ты знаешь более двадцати мёртвых языков. — Ну и что в этом такого? — небрежно пожала плечами Лив. — Уверена, некоторые знают и более. — Заблуждаешься, — вздохнула Мелани. — Таких как ты можно пересчитать по пальцам. — Она задумчиво покосилась на сироту. — Хорошо, буду с тобой предельно честна: ты нам нужна, чтобы незаконно добывать утерянные для мира артефакты.