Часть 1
4 марта 2022 г., 13:26
Примечания:
Сегодня у меня день рождения, хотела порадовать и себя, и вас новой работой :3
Публичная бета открыта, принимаю прям куски текста, где вы увидите корявый перевод/опечатки/всякую дичь!
Чжун Ли просыпается в незнакомом месте.
Он не совсем уверен, где находится. Последнее, что он помнит: он был в своем доме, отдыхая в компании чашки чая. Теперь он непонятно где: это большая закрытая комната, невероятно душная, с толпами людей и десятками светильников, свисающих с потолка.
— Ты серьезно спишь на земле? — раздается знакомый голос слева от него. Он садится, и его глаза расширяются, когда он сталкивается лицом к лицу с Барбатосом. — Я ушел всего на пару минут… Эй! Ты все-таки решил надеть этот наряд?
Чжун Ли моргает и смотрит вниз. На нем то же самое, что и всегда; на самом деле, Ху Тао постоянно высмеивает его гардероб, полный дубликатов одного и того же наряда.
— Да, — говорит он. — Где мы?
— Ты головой ударился или что? — Барбатос странно смотрит на него.
Он возится с чем-то на столе, и, присмотревшись, Чжун Ли понимает, что это десятки фотографий Барбатоса. Гео Архонт хмурится: он знал, что его друг был самовлюбленным, но даже не осознавал, что настолько.
Подобные столы расставлены по всей комнате, на них выставлены изображения, маленькие безделушки и множество других предметов. Он видит несколько изображений Барбатоса, Алатуса, Аякса и даже самого себя, и хмуро смотрит на стол, единственная цель которого, кажется, состоит в том, чтобы показывать его фотографии в обнаженном виде.
Какое это странное место.
Пара девушек в непонятной одежде проходят мимо и смотрят на него. Он вежливо улыбается в их сторону, но затем одна из них падает в обморок и бьется головой о землю, так что он прекращает это делать.
— Так что же заставило тебя передумать насчет одежды? — спрашивает Барбатос. — Ты только сегодня утром был очень непреклонен в том, чтобы не надевать его.
— Я не понимаю, почему ты продолжаешь спрашивать меня об этом, Барбатос, — говорит Чжун Ли, и в его голосе слышится разочарование. Ни на один из его вопросов нет ответа, а Анемо Архонт ведет себя так пугающе небрежно. — Каждый раз, когда ты приходил, я был одет в одно и то же.
— Барбатос? — он смеется. — Вау, ты действительно вживаешься в свою роль, не так ли?
Только Чжун Ли собирается спросить, о чем он говорит, как к ним подходит Алатус.
Он держит Нефритовый Коршун, который, похоже, знавал лучшие времена. Его кончик выглядит наполовину согнутым, а часть краски на рукояти, кажется, отслаивается, и он использует оружие, чтобы почесать ногу, что должно быть, по крайней мере, немного кощунственно.
Алатус приветствует их с улыбкой, губы высоко подтянуты, темные мешки под глазами заметно отсутствуют, и это выглядит так странно на его обычно стоическом лице, что Чжун Ли чувствует себя немного обиженным за него.
— Алатус, — хмурится Чжун Ли. — Ты можешь объяснить мне, что происходит?
— Алатус? — Адепт бросает взгляд на Барбатоса, который пожимает плечами. — Никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты серьезно отнесешься к этому.
Чжун Ли хмурится.
— Я всегда серьезен, — говорит он. Алатус видел, как он убивал богов и голыми руками сравнял с землей целую гору, так что он не совсем уверен, как у него сложилось впечатление об обратном.
А потом, потому что не может сдержаться, добавляет: «Ты улыбался».
— Ага? Мне нельзя? — Алатус странно смотрит на него.
— Нет, — говорит Чжун Ли, а затем осекается, когда понимает, насколько грубым было это заявление. — Да. Ты улыбался. Я просто не привык видеть это на твоем лице. Тебе идет. Я всегда чувствовал вину за те мучения, через которые тебе пришлось пройти, и каждый день задаюсь вопросом, был ли я прав, призывая тебя…
— Видеть? Я же говорил, что он ведет себя странно, — прерывает Барбатос, полностью игнорируя экзистенциальный кризис Чжун Ли. — В любом случае, что более важно, моя голова чешется.
А затем он тянется к своей голове и небрежно снимает волосы, и они так легко соскальзывают, как вода, стекающая сквозь пальцы.
Святая Селестия, что происходит? Чжун Ли чувствует слабость.
— Что? — Чжун Ли в ужасе смотрит на золотистый оттенок волос, проглядывающий из-под темных прядей. — Ты можешь снять волосы?
— Ага? — Барбатос укладывает волосы на место и смотрит на него. — Вот что такое парики. Ты что, думал, что это мои настоящие волосы?
Да? Чжун Ли вообще ничего не понимает. Барбатос может превратиться во что угодно. Зачем ему носить виг, что бы это ни было? Почему у Барбатоса больше волос под волосами? Абсолютно ничего не понятно.
(Чжун Ли осторожно пытается дернуть себя за волосы и испытывает укол разочарования, когда они остаются на месте, прежде чем он напоминает себе, что в любом случае такая функция ему не нужна.)
— Я нашел его спящим на земле, — рассказывает Барбатос Алатусу. — И он носит одежду, которую я ему подарил, несмотря на то, что вчера он сказал, что скорее умрет, чем наденет ее.
— Это странно, — размышляет Алатус. На второй взгляд, разве он не намного выше, чем был раньше? На самом деле, это глаза Чжун Ли играют с ним злую шутку или Алатус вдруг стал даже выше его? Нет, это невозможно и противоречит законам этого мира; Чжун Ли винит в этом высоту этого очень плоского пола. — Думаешь, он ударился головой и у него амнезия или что-то в этом роде?
— Не знаю, — говорит Барбатос. — Эй, Чжун Ли, ты ударился головой о землю?
— Не думаю, что я это сделал.
— Почему бы тебе не рассказать мне все, что ты помнишь? — ласково спрашивает Алатус. — Как ты себя чувствуешь?
Чжун Ли снова хмурится. Что-то здесь очень не так.
— Настоящий Алатус никогда добровольно не стал бы говорить о чувствах, — отмечает он.
— О боже, чувак, ты серьезно? — Барбатос чуть не падает со стола от смеха.
Алатус смотрит. — Я уверен, что это очевидно, — медленно говорит он. — Но ты ведь знаешь, что на самом деле я не Защитник Якса, верно?
Чжун Ли моргает.
— Нет. Я уверен, что ты он и есть, — так же медленно говорит он. — Ты себя нормально чувствуешь? Похоже, за ночь ты вырос на несколько футов, что, как я полагаю, не может быть для тебя нормальным.
Алатус сужает глаза.
— Почему бы тебе не рассказать, где, по твоему мнению, мы находимся? — спросил он.
Чжун Ли так и делает.
*****
Барбатос перестает смеяться, как только Чжун Ли начинает свою историю о Тейвате, Войне Архонтов и похоронах Рекса Ляписа.*****
Он снова начинает смеяться после того, как Чжун Ли заканчивает свой рассказ. И уже не может остановиться.*****
Пройдя через конференц-зал, на пол плюхается рыжеволосый мужчина. — Мне обязательно носить это? — жалуется Чайлд, дергая рубашку. Фишль бросает на него взгляд, накрывая на стол. По полу разбросаны фотографии ее косплея, и обычно он немного больше поддерживает ее увлечения, но в последнее время ее интересы, кажется, сместились в сторону того, чтобы заставить его страдать как можно больше. Поэтому он считает, что имеет право быть немного раздраженным. На ней костюм Принцессы осуждения, а это значит, что она косплеит девушку-авантюристку из игры Gatcha Impact или что-то в этом роде. Это также означает, конечно, что Чайлд был вынужден самостоятельно заниматься своим косплеем. — У меня торчит живот, — говорит он. Он тыкает в него и гримасничает. — Я чувствую, что этот парень Тартаглу получил бы обморожение. Или его бы зарезали. Или получил бы обморожение во время удара ножом. — Его зовут Тарталья, — говорит Фишль. — Чайлд, прошлой ночью мы посмотрели все ролики. Чайлд заснул через некоторое время после того, как Барбатос каким-то образом заставил всех поверить, что он не архонт. Он не понимает, как жители Мондштадта могли попасться на такую дешевую уловку. Лицо Барбатоса было буквально таким же, как у статуи Анемо Архонта, ради всего святого. Представьте, что вы разговариваете с кем-то годами и не знаете, что он настоящий бог. Не может же он быть настоящим богом. — Сколько часов осталось до того, как мы сможем вернуться в отель? — Чайлд переворачивается на спину. — Это не так уж и плохо, — говорит Фишль. — Твоя работа — просто сидеть и выглядеть красиво. Между прочим, двенадцать часов. Чайлд стонет и ложится на стол. Несколько ее косплей-фотографий падают на пол. — Фишль, моя задница сейчас отвалится. — У Тартальи не хватает задницы на его модельке, чтобы что-нибудь отвалилось, — парирует она, а затем приглаживает волосы. — И еще, не называй меня Фишль. Ты будешь обращаться ко мне по моему титулу, потому что я Принцесса осуждения. Чайлд закатывает глаза. Он и Фишль знают друг друга с детства, когда она перешла в его начальную школу и выбрала его из толпы третьеклассников, чтобы он стал ее другом. И ей повезло, что она это сделала, потому что он не думает, что кто-либо из других детей в этом классе вез бы ее девять часов через всю страну только для того, чтобы полдня просидеть на земле на аниме-фестивале. — О, привет, — здоровается девушка за соседним столиком. У нее светло-голубые волосы и пара рогов, торчащих из макушки. — Я Гань Юй. Рада встрече. Фишль сразу оживляется. После того, как она сидела рядом с мальчиком, который продавал странные, неизвестные зелья на последнем фестивале, она, без сомнения, рада видеть, что это кто-то менее опасный. — Приветствую, прекрасная! — Фишль кланяется. — Я Принцесса осуждения. Добро пожаловать в мою темную обитель. Гань Юй моргает. — О, твой косплей очень впечатляет! Мне нравится птица на твоем плече. Она выглядит такой настоящей! — Оз — мой верный спутник в царстве тьмы, — Фишль глубокомысленно кивает, а затем машет рукой в сторону плюшевого ворона Чайлда, которого, как он уже давно признал, он не получит назад. — Что вы продаете? — Фишль подражает голосу Оза, который совсем не похож на её голос, но усилие важно. — О, я писатель, — говорит Гань Юй и достает несколько книг. — Я сделала журнал для всех своих фиков. Надеюсь, они хорошо продадутся. Слышится стук каблуков, а затем в разговор бесцеремонно вмешивается другая девушка. — Боже мой, — говорит она. — Это «Пожалуйста, Чжун Ли-кун»? — Ах, да, — говорит Ганью. — Ты уже читала это? — Читала ли я это? Всего лишь миллион раз. — Она кладет свою сумку на стол справа. — Кстати, я Кэ Цин. Я большой фанат. Три девушки продолжают говорить о разных фанфиках, и Чайлд смутно улавливает названия «Если я не хочу их видеть, их не существует» и «Вот так, понимаете?», но он резко заинтересовался, когда эта девушка Кэ Цин небрежно достает несколько почти порнографических фотографий мужчины с каштановыми волосами. Кэ Цин ловит его взгляд. — Интересно? — говорит она, выглядя слишком спокойно для той, кто только что повесила дакимакуру с изображением мужчины в стрингах. — Просто смотрю на его… глаза, — говорит Чайлд, — они очень красивые. — Его глаза. Действительно. Ты продолжаешь говорить себе это, приятель. — Кэ Цин закатывает глаза. — В зале много товаров с его изображением. Ты должен пойти и проверить. Чайлд понимает, что его просто посылают, и пытается возразить, но затем Кэ Цин осторожно сует значок шатена в плавках ему в карман, так что он благоразумно закрывает рот.*****
Некоторое время спустя Чайлд бесцельно бродит по фестивалю в одиночестве. Он рад, что Фишль, кажется, заводит друзей, но становится скучно, когда она полностью забывает про его существование. У него появилось очень много времени, которое он может потратить, глядя на коврик для мыши с изображением Рекса Ляписа, прежде чем у него закончатся оправдания, почему он это делает. Рекс Ляпис. Это имя персонажа. Он появляется в арке Ли Юэ в Gatcha Impact и, по-видимому, является одним из людей, с которыми Тарталья больше всего взаимодействует. Хм. Чайлд решает, что, возможно, сегодня вечером он закончит смотреть оставшиеся кат-сцены, чтобы увидеть больше гигантской… личности Рекса Ляписа. Он крутится вокруг одного из столов, когда краем глаза замечает косплеера в образе Рекса Ляписа и мчится к нему. С тем же успехом можно сделать несколько снимков сейчас, когда он уже одет. — Эй, — окликает он. — Хочешь сфотографироваться со мной? Мужчина оборачивается, и первое, что замечает Чайлд, это то, что мужчина действительно красив. Во-вторых, его косплей очень, очень хорош. На самом деле он выглядит почти как настоящий. В-третьих, он не очень рад видеть Чайлда. — Ты, — спокойно говорит косплеер Рекса Ляписа и каким-то образом неодобрительно смотрит на Чайлда сверху вниз, несмотря на то, что они одного роста. — Ты нарушил наш контракт. — Какой? — говорит Чайлд, который на самом деле ничего не слышал, потому что его слишком отвлек глубокий голос мужчины. — Я ненавижу наказывать тебя, но ты не оставляешь мне выбора. — Косплеер Рекса Ляписа проделывает какой-то причудливый фокус и вытаскивает из воздуха очень реалистично выглядящее копье. — А теперь обнажи свое оружие, Аякс. Аякс? Какой к черту Аякс? Чайлд неуверенно достает два стремных гидро-клинка, которые он скрепил вместе только сегодня утром. — Эм, вот так? Морщины на лбу косплеера каким-то образом становятся еще глубже. — Ты не воспринимаешь это всерьез. — Нет, эээ, я… Оружие жалобно висит. Дерьмо, он использовал недостаточно папиросной бумаги. В свою защиту, он даже не представлял, что кто-то предложит ему драться в показательном поединке. — Скажи, когда будешь готов. — Очень хорошо, — говорит косплеер Рекса Ляписа. — Начнем. Чайлду достаточно одного взмаха настоящего копья, чтобы понять, что, во-первых, это не показательный поединок и, во-вторых, очевидно, есть люди в мире, у которых нет проблем с небрежной попыткой убийства на публике. Чайлд бросается на землю, когда лезвие проходит мимо его лица. Он едва успевает отдышаться, прежде чем ему приходится откатиться в сторону, чтобы копье не ударило еще раз в нескольких дюймах от его шеи. Наконечник оружия ударяется об пол с такой силой, что остаются следы ожогов. Это нормально? Чайлд уверен, что это ненормально. Каким-то образом увернувшись еще от пары ударов, Чайлд понимает, что он, вероятно, станет первым человеком, который когда-либо умрет в окружении дакимакур с изображениями аниме-вайфу. — Бывает и хуже, — голос, подозрительно похожий на голос Фишль, всплывает в его голове. — Кто-нибудь это видит? — Чайлд обращается к собравшейся вокруг них толпе, фотографирующей поединок. Они этого точно не видят. — Кто-нибудь может вызвать полицию? Этот парень пытается меня убить! — Боже мой, — падает в обморок перед своей подругой косплеерша Люмин. — Чайли такие горячие, когда пытаются убить друг друга! — Я буквально умираю, — стонет Чайлд, а затем спотыкается о собственные ноги. Он падает на задницу, уставившись широко раскрытыми глазами на приближающегося косплеера Рекса Ляписа с оружием наготове и светящимися желтыми глазами. Некоторые девушки визжат в толпе, и он смутно улавливает «боже мой, это динамика до 1.1!». Это, вероятно, то, что он должен понимать, а не просто случайные слова, связанные вместе. — Я верю, что это заставит тебя передумать создавать проблемы в будущем, — серьезно говорит косплеер Рекса Ляписа. Чайлд понятия не имеет, о чем говорит. Единственный плохой поступок, который он сделал за последние двадцать четыре часа, — это украл печенье Фишль, но она обычно возвращает его, пряча ключи от мотоцикла или рисуя блокнот. Знаете, что-то вроде обычного розыгрыша с меньшим количеством убийств и смертей. — Я молюсь, чтобы мы смогли двигаться дальше после этого инцидента. Чайлд не знает, кого, по его мнению, он обманывает, потому что он продолжает делать то, что сделал бы любой нормальный человек в этой ситуации: вызывает метеор из ниоткуда и швыряет его в лицо Чайлду. И действительно, единственное место, куда движется Чайлд — загробная жизнь.*****
— Мне искренне жаль. — Чжун Ли смотрит в землю, как провинившийся ребенок. — Это было недоразумение. Алатус скрещивает руки и смотрит на него сверху вниз. — Недоразумение — это слабо сказано, — хмурится он. — Ты убил его! Чжун Ли оживляется. — Он жив. Он просто окаменел. Он вернется в нормальное состояние через пару минут. — Я разрешил тебе говорить? — Алатус смотрит свирепо, и Чжун Ли мудро закрывает рот; он может быть старейшим архонтом и Богом Войны, и это может быть фальшивый Алатус, который играет эту роль, но даже он иногда немного боится гнева Адепта. — Боже мой, — смеется Барбатос, переводя взгляд с метеоритной дыры посреди аниме-фестиваля на окаменевшую каменную статую Чайлда и Чжун Ли, угрюмо уставившегося в пол. — Не могу поверить, что ты не солгал, когда сказал, что прибыл сюда из другого мира.
Примечания:
Если вам понравилась работа, пожалуйста, перейдите по ссылке и поставьте кудос автору!
