не плачь, малой. осталось нам совсем немного.

Фэнг сонно плетётся в коридор под раздражающий стук в его входную дверь. — твою мать. да иду я, иду! — парень передёргивает плечами от холода – лето в этом году невероятно холодное. возможно такое, какое сейчас и у иностранца: невзаимная любовь – олицетворение холодного лета в его увядшей душе. зевает и смотрит в глазок: видны лишь чьи-то тёмные волосы. плюёт на позднее время и тот факт, что он никого не ждёт, и открывает дверь на свой страх и риск. — Э... Эдгар? — неверяще трёт заспанные глаза то ли в надежде, то ли в кошмарных догадках и вновь смотрит на порог дома своего. — извини, что так поздно. я боялся, что опоздаю... — о чём ты? — можно мне пройти и объясниться? — он неловко топчется и опускает стыдливый взгляд на свою обувь. тот молча кивает и отходит, запуская незваного, но такого желанного, гостя к себе в квартиру. — ну? — он наливает кипяток в две кружки с заваркой и в одну добавляет две с половиной ложки сахара. юноша, сидящий на мягком кресле, заёрзал, обеспокоенная глядя на спину парня. — может присядешь сначала? — несмело спрашивает, а в вопросе слышится просьба. Фэнг понимает. молча присаживается в кресло напротив, устраивается удобнее, закидывая ногу на ногу. в движениях скользит какая-то острая обида, но он готов сначала выслушать его, а затем уже говорить о немых претензиях. — слушаю. — несмотря на всю свою комфортную растрёпанность, он выглядел очень серьёзным. а его взгляд – чистый лёд. — в то утро я сильно испугался, поэтому так сбежал. мне было страшно, я не хотел понимать своих чувств, не хотел понимать твоих. я хотел войти обратно в свою зону комфорта, в спокойствие... но как только оказался дома, то пожалел. мне стало невероятно стыдно и стыд этот преследует до сих пор. я не хотел причинять тебе столько боли. и вообще думал, что ты не вспоминал обо мне даже, будто я был просто мальчиком на ночь, — он неловко рассматривает собственные пальцы, боясь взглянуть на оппонента. — да как ты..? — глаза Фэнга заблестели в полутьме окутанной напряжением гостинной, сам он резко встал и непонимающе уставился на Эда. — как ты посмел? — его шёпот оглушает сильнее, чем любой крик. становится страшно. — я каждую ночь сворачивался калачиком и плакал, каждый вечер заходил в треклятый клуб, надеясь найти тебя среди толпы уебанов! каждый вечер надеялся услышать стук в дверь, увидеть тебя на пороге. я мечтал о простом разговоре, хотел, чтобы ты мне всё разъяснил! а теперь ты заявляешься ко мне в два часа ночи с просьбой объясниться? спустя такое количество времени? мудак! — последнее слово он выплёвывает и, уже не сдерживаясь, плачет навзрыд, изредка вытирая жгучие, болезненные слёзы. — жди здесь. — тихо говорит и плетётся в ванную комнату, закрывая за собой дверь. в эту же секунду Эдгар встаёт со своего места, начиная расхаживать из стороны в сторону, думая, что же сказать, когда тот выйдет. было невероятно жутко наблюдать слёзы небезразличного ему человека... мурашки по коже от недавнего события. когда иностранец наконец выходит из комнаты, уже умытый, но немного опухший и с красными глазками, то застаёт нерешительного эмо. — знаешь, что мне за это время хотелось сказать тебе больше всего? — смотрит снизу вверх, да так решительно, что у Фэнга побежали мурашки по спине. он лишь приподнял бровь в немом вопросе. — то, что я с той самой ночи испытываю к тебе. необычное для меня чувство, в первое время я даже смириться не мог... кхм. я люблю тебя, Фэнг. — сказал это громким шёпотом, наблюдая за необычной реакцией собеседника: сперва брови поползли наверх, губы чуть задрожали, затем в глазах его тот заметил тайфун из всех несказанных тёплых чувств. Эдгар слегка улыбнулся и решительно потянулся к губам напротив, нежно коснулся их. они разделили чувственный и, тем не менее, страстный поцелуй. затем ещё один – Фэнг углубил, заставляя юношу неопределённо застонать прямо в губы, на что незаметно улыбнулся, осторожно припечатывая возлюбленного к стене. нависающий разорвал поцелуй и примкнул устами к выпирающему кадыку, затем прошёлся горячим языком по выпирающей вене, заставляя того дёрнуться и сжать блуждающую в тёмно-синих волосах руку сильнее. иностранец слышно зашипел и вновь поднялся к слегка опухшим губам возлюбленного, примыкая, пока тот стягивал его футболку. уже в следующее мгновение, как ткань была откинута на пол, Эдгар нежно водит ладонями по восхитительному прессу. затем освободиться от верха Эду помогает Фэнг, продолжая наслаждаться трепетными поцелуями и ладонями на собственном прессе. внезапно парень подхватил под бёдра возлюбленного и аккуратно понёс в спальню. там он осторожно уложил на тёплую постель юношу и как только тот вновь потянулся за поцелуем, улёгся рядом и сгрёб в свои объятия удивлённого. стал аккуратно расцеловывать личико любимого, пока тот заливался лёгким румянцем. — Ф… Фэнг? что ты делаешь? — бормочет, пытаясь не казаться настолько смущённым. — мм? — сонный парень уже прикрыл один глаз, чмокнул в носик эмо и откнулся на подушки. — я думал, что мы собирались провести эту ночь, ну… более активно? — поворачивается на бок к любимому, наблюдая за тем, как он быстро и верно засыпает. — какой «активно»? ты нагло поднял меня почти в три ночи, сейчас уже четыре, а мне, между прочим, на работу в восемь вставать надо… — зевает, не в силах удержаться перед манящим сном. — извини. — чмокает его в ближайшую щёчку, придвигается вплотную, вальяжно закидывает ногу и руку на засыпающего, затем прикрывает глаза и проваливается в спокойный впервые за столько недель сон под мирное посапывание Фэнга.