alma adolescente

Попов задыхался от боли в запястьях. Это повторяется уже наверное в сотый раз, но привыкнуть к такому невозможно. Каждый раз эта боль отдаётся в теле с новой силой. Пусть физических повреждений на его теле нет, фантомные боли от родственной души его убивают. — Солнце, господи, когда же ты перестанешь… Арсений пару месяцев назад закончил пединститут. Он учитель обществознания. И сегодня его первый рабочий день в школе с углубленным изучением английского языка. Школа престижная, поэтому он безумно переживает и боится не оправдать ожидания. На часах 7:56, а мужчина стоит в пробке и корчится от боли. Наконец разгорелся зелёный свет светофора, и Арсений кое-как хватается за руль и продолжает путь в новое место работы. — Что же у тебя случилось рано утром? Сколько тебе лет? Ты парень или девушка? Что у тебя за жизнь вообще? Этими вопросами он задаётся чуть ли не ежедневно. Он очень сильно ждёт их встречи и представляет себе образ его половинки выбранной судьбой. Арсений больше склоняется к тому, что это девушка. Вряд ли парень будет себе причинять столько боли. Девушка, лет 17-20, длинные светлые волосы и большие карие глаза. По крайней мере, он хочет видеть её такой. *** — Одиннадцатый класс, тихо, — двадцать шесть учеников перевели взгляд на зашедшего классного руководителя и притихли, — Спасибо. Позвольте представить, ваш новый учитель обществознания — Арсений Сергеевич. В дверях появился красивый мужчина, на вид лет двадцати двух. Пушистые чёрные волосы, большое количество родинок, волшебные голубые глаза и высокий рост. Тот самый тип, который нравится Антону Шастуну. — Чёрт, откуда он такой? — тихо выругался себе под нос парень. — Здравствуйте, спасибо, Павел Алексеевич. Можете идти, я познакомлюсь с ними сам. Господи, а этот голос? Шелковый, в меру грубый и такой тёплый. Как будто он разговаривает не со стадом одиннадцатиклассников, а со своей парой. — Что ж, давайте знакомиться. Меня, как вы уже поняли, зовут Арсений Сергеевич Попов. Это мой первый опыт работы в школе, поэтому надеюсь на то, что вы меня примите и у нас будут отличные отношения. Если вас будет что-то беспокоить вы всегда можете ко мне обратиться. Да, я не классный руководитель, но по возрасту и развитию я к вам ближе, поэтому не стесняйтесь. Не говорите только Павлу Алексеевичу о том, что я так сказал. Есть вопросы? — А вы на стажировке или навсегда у нас? — спросила Юля со второй парты. Выскочка, не более. Сразу видно, что учитель ей пригляделся. — Можно узнать твоё имя? — с неким сомнением поинтересовался Арсений Сергеевич. — Юля. — Юля, с вами я точно навсегда. Вам до конца года осталось всего ничего. Полгода — срок небольшой. — Спасибо, — радостно выкрикнула девушка. Урок прошёл спокойно. Арсений Сергеевич оказался добродушным, внимательным ко всем и очень умным. Шаст слушал его с интересом (первый раз такое в школе) и впитывал каждое слово. Всё-таки классный он, Арсений. А имя-то какое! Когда прозвенел звонок парень даже сначала и не заметил, когда все начали подниматься со своих мест, а когда опомнился, в классе остались только они с учителем обществознания. — Парень, как тебя зовут? — с усмешкой спросил Арсений. — Антон… Антон Шастун. — Что ж, Антош. Ты сдаёшь обществознание? — А как вы поняли? — юноша растерялся. — Так я же попросил остаться тех, кто сдаёт его, — с непониманием произнёс преподаватель. — Вообще-то да… — засмущался Шаст. — Тогда давай договоримся о дополнительных занятиях. — Хорошо, я могу в любое время. — Тогда вторник и четверг восьмым уроком, хорошо? Не опаздывай! — Хорошо! — с улыбкой сказал Антон и выбежал из кабинета. Жизнь… налаживается? *** — Сходи, купи водки, сынок. — Пап, но мне не продадут… — Я сказал быстро сходил и купил водки, — рявкнул на сына Андрей. Это уже не первая такая просьба, Шаст привык. Но проблемы с продажей и правда есть. Всего в двух магазинчиках на районе Антону продают алкоголь, но в это время они оба закрыты. — Магазины в такое время закрыты и… — Мне сколько раз ещё повторить? — перешёл на крик отец. — Я понял, — Шаст побежал в комнату собираться. Как же хочется, чтобы это всё закончилось. Сегодня утром, например, отец накричал на сына из-за того, что тот не помыл посуду с вечера. Да, он не наносит телесных повреждений, и на том спасибо. Но этим парень занимается сам. На его запястьях не осталось живого места, его рёбра и бёдра разрезаны в мясо. Но в школе он продолжает делать вид, что всё у него хорошо. Он даже является главным весельчаком в небольшой компании подростков. О его самоповреждениях не знает никто. На улице уже холодно, конец ноября всё-таки. Парень оделся в тёплую куртку на свитер и широкие джинсы. Прохладный воздух дует в лицо, заставляя Антона поморщиться. Где сейчас искать алкоголь? Ладно, можно начать с обычного продуктового. *** После попыток в пяти магазинах и потерпев неудачи в каждом из них, Шаст отчаялся. Он остановился около стены какого-то здания и со всей силы ударил по нему кулаком. А рядом с ним как раз проходил двадцатидвухлетний мужчина с волшебными глазами, который вскрикнул и скорчился от боли. Шаст испугался, перевёл взгляд на мужчину и увидел… учителя обществознания? — Арсений Сергеевич? — Антон подбежал к учителю и помог ему подняться на ноги, — Что случилось? — Мой… ах… соулмейт, он… блять… — промямлил преподаватель. — Ваш соулмейт что? Где у вас болит? — Антон в этот момент готов был убить родственную душу Арсения. Как можно позволять такому чудесному человеку мучаться? — Рука… кисть… ай… — на глаза мужчины навернулись слёзы. А до Шастуна дошло. Он медленно перевёл взгляд сначала на то место, которое растирал Арсений Сергеевич, а потом на свой окровавленный кулак. — Арсений… — мужчина поднял взгляд на юношу, потому что не понял с какой стати он обращается к нему по имени, но увидел разбитые в кровь костяшки Антона. — Шастун? Что это… значит? — глаза Антона застелила пелена из слёз. — Арсений Сергеевич! Вы! Простите меня, я не знал… я… господи вы всё это терпели, я думал у меня нет родственной души… вы… я… — задыхался Шаст. Арсений ещё добрую минуту стоял и слушал извинения юноши, не понимая, что происходит, а потом сообразил и притянул парня к себе. — Тише, солнце, успокойся. Всё хорошо. Господи, ребёнок. Кто же тебя так мучает? Антон поднял взгляд на учителя, как раз в тот момент, как тот задрал ему рукава и уставился на его запястья. — Боже… — только и смог сказать мужчина. — Простите меня, прошу… я обещаю, я больше никогда… честно… — Тихо тихо. Мы едем ко мне домой обрабатывать свои костяшки и порезы, и ты мне рассказываешь всё до мелочей, ты понял меня? — с наигранной злобой произнёс Арсений. — Да. — Славно.