Обними меня..

Свет с трудом пробивался сквозь плотные, тёмные шторы, слабо освещал небольшую часть такой же темной стены. Сквозь ткань можно было увидеть тёмный силует парнишки, и только жёлтые глаза было видно отчётливо. Он сидел, поджимая ноги и обнимая коленки, зарывшись в них с головой. Пустой взгляд упал на скошенную недавно траву, от которой несло приятным ароматом зелени и свежести. Форточка была открыта на распашку, и прохладный ветерок мельком подбрасывал фиолетовые волосы. Слёзы на щеках уже давно высохли, сковав небольшой плёнкой кожу, что приносило дискомфорт при малейшем движении рта. Тот поднял голову, и запястьем вытерев эту мешающую штуку, повернул голову, взглянув на мигающий фонарь. Он мигал хаотично. Покачивался, кажется, вот вот рухнет и свет пропадёт по всему району. Но в какой -то момент, последний ощутил за шторой взгляд, и резко откинув ткань в сторону никого не увидел. Опять ему что -то померещилось. Как же пиковый не любил свой сломанный разум, что на каждом шагу ощущал недовольные взгляды, которые так и гласили о том, какой он никчёмный лидер, ужасный друг и нюня. Как же его всё это выбешивало, глаза от таких частых припадков начинали слезится, дышать становилось трудно, всё как будто сжималось, и казалось, что сердце вот -вот выпрыгнет из груди. Сердце сжалось, не желая биться, но жить хотелось, поэтому этот юноша подавлял в себе все эти негативные эмоции, делая при этом только хуже. Рука потянулась к щеке, нежно начиная поглаживать лицо. Как же сейчас этому созданию не хватало прикосновений, обнимашек, тёплых слов.. Хотелось найти такого человека, который не разочаруется в другой стороне характера пикового. Того, который примет его и прижмёт к себе, нежно заключая в объятия, гладя и говоря, как сильно любит его. Глаза снова начали мокнуть, и солёная жидкость уже стекала по этой самой щеке, попадая на боковую сторону руки, растекаясь и испаряясь в окружении холодного воздуха. Дверь распахнулась, что привело пикового в лёгкое оцепенение и заставило успокоится моментально. —Пик? — раздался довольно детский голосок, что так радовал слух последнего. —Я здесь.. — уронив последнюю каплю слезы, последний слез с подоконника, показавшись в зоне видимости. Он протёр замыленные глазёнки и взглянул на четвёртого клона, что в это время подходил к нему. —Ты опять плакал? — грустно спросил червовый, прижимая лицо пикового ладошками и нагибая ближе к себе. В ответ, пиковый лишь расположил пальцы на запястьях червя, стыдливо отведя взгляд на пол. —Я же говорил тебе, что если ты почувствуешь себя плохо, приходить кл мне! Не нужно так себя мучать.. — Столкнувшись с Пиком лбами, начал свою речь жёлтый комок счастья, который сейчас пытался вразумить пикового не подавлять эмоции. —Я же как лучше хочу.. — Снова сказал он, целуя старшего в лоб. —Идём. — Червовый отложил руки обратно на пояс, направляясь к близстоящей кровати. Пиковый не стал сопротивляться, он покорно пошёл за червовым, снова ощущая в себе пустоту без его прикосновений. Он хотел больше обнимашек, поцелуев, он хотел больше ласки. Он хотел того, от чего раньше хотело блевать, от чего раньше скручивало и давило на статус. Червовый уже сидел на кровати, спиной к стене. Он развёл руки в сторону, прямо показывая Пику лечь на него. Так последний и сделал. Тот с опаской лёг на грудь червя, расположившись между его ног и боясь придавить своим телом этого хрупкого мальчика, но в ответ на это получил лишь слова: «Ложись как тебе удобно». Руки накрыли широкую спину, прижимая и поглаживая пальцами, чуть надавливая, притягивая ближе к шее. В волосы окунулись проворные пальцы, начиная немного массировать, пытаясь распутать их. Но все попытки оказались тщетны, и червь просто продолжил гладить пикового, иногда целуя его в макушку и в лоб. На душе стало спокойно. Этот валет мог всегда привести в чувства последнего, от чего сам мальчик был в не себя от радости, а король за это его и любил. Ну, не только за это, конечно же, но эта причина была его любимейшей из сотни существующих.