Пролог
4 марта 2022 г., 16:15
Примечания:
Я решила переписать работу, так как первая мне не нравилась
Тёмный лорд стоит передо мной и держит крепко Старшую палочку, которую уже в следующее мгновение вскидывает синхронно со мной, и два заклинания летят друг против друга:
— Авада Кедавра! /Экспелеармус! — они встречаются с невероятной силой, и ни я, ни Воландеморт не хотим уступать другому, однако в груди теплиться какое-то странное чувство к моему сопернику. Охарактеризовать его и вписать в какую-либо категорию у меня не получается, потому я пытаюсь задавить его ещё в зародыше. Получается плохо, но всё же. Наконец, тело напротив с глухим звуком падает на землю, а я ловко хватаю летящую ко мне палочку. Поднимается сильный ветер, который обласкав меня, полетел к моему недругу — «Магический…» — проносится в голове, когда тот с силой налетает на тело мёртвого Тёмного Лорда и рассыпает на песчинки, после чего поднимает вверх, закручивая в танце и унося прочь. Битва, которую так старались выиграть обе стороны, завершилась — «Закончилась…» — повторил я, как наваждение мира, но что-то не давало мне покоя, однако я устал, потому отбросил всё к Мерлину и крутанулся на пятках, чтобы увидеть своих близких, тех, кто смог пройти всю битву, тех, кто всё ещё жив и так же любим.
Лёгкая улыбка слетела с моих губ, как только я увидел наставленные на меня палочки. Я не понимающе смотрел на всех, наверное, со стороны выглядя, как побитый жизнью котёнок, который только и хочет спокойной жизни.
— Что вы делаете?! — взвился чей-то знакомый голос полный яда, а после передо мной очутились четыре волшебника: Невелл Фрэнк Долгопупс, Полумна Пандора Лавгуд, Драко Люциус Малфой и, неожиданно, думаю, для всех, Северус Тобиас Снейп. Мужчина обводил всех тяжёлым взглядом, пока три юных волшебника старались закрыть меня собой.
— Опусти палочку, Северус, мальчик мой. — этот голос заставил замереть всех, но хватку никто не потерял, пока вперёд, наставив на меня палочку, чинно шёл Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор. Все своими аурами показывали шок от появления «мёртвого» директора Хогвартса, а тот тем временем продолжил — Мальчик стал опасен, нам надо от него избавиться, дабы наступил хоть сколько хрупкий, но всё же мир. Так что прошу всех посторониться, иначе вы станете автоматически его сообщниками. — Он дал время на обдумывание, что делал, скорее всего, каждый стоявший на этом открытом пространстве — «Невозможно… Не может быть… Нет… Просто не может…» — никак не укладывалось в голове происходящее здесь и сейчас, пока мир, который был выстроен за эти семь лет, медленно рушился — «Нет… Нет… Нет…» — я не мог поверить в это. Просто не мог — «Ложь… Это всё ложь… Невозможно…» — в уголках глаз собрались слёзы от того, что это происходит на самом деле, хоть моё сознание так и не признало этого. Мои защитники же не сдвинулись ни на миллиметр, даже не шелохнулись, готовые защищать меня вплоть до самой смерти.
— Ну что ж, это только ваш выбор. — видимо, время «Великого Светлого» волшебника, данное нам, вышло. Старик покачал головой, а я увидел наигранное сожаление, как будто все маски под конец рухнули, как будто у меня появилась способность видеть истинность людей.
— Убить всех, кто помешает свершить казнь Гарольда Джеймса Поттера! Отныне этот волшебник опасен, как для нас, так и для всего Волшебного мира! Нам нельзя оставить и шанса для нового Тёмного лорда! — как только речь председателя Визенгамота закончилась, профессор зельеварения взмахнул своей палочкой, и вокруг нас появился настолько мощный щит, который должен дать нам некоторое времени. Моя оставшаяся часть семьи что-то говорила на перебой, но я не слышал, как будто в уши запихали огромный слой ваты — «Невозможно…» — глаза стали настолько тяжёлыми, что смотрели в одну точку, и передвинуть их я не мог. В следующий момент все узнали что, кто-то знал контрзаклятье, потому щит пал, не прослужив долгого времени, из-за чего волшебники вновь ринулись в бой. Опять в кровавый, который на этот раз мне остановить не суждено. И вот, первой пала Луна, девушка, что всегда меня восхищала своей неординарностью и стойкостью, ведь она смогла многое выдержать, считаясь самой странной ученицей в школе. Ослеплённый болью и яростью Невелл, что любил её, пал через пару минут. Парень был моим хорошим другом, единственным, который никогда не отворачивался от меня и давал советы.
— Поттер! Очнитесь! — прорвалось таки в мой затуманенный разум, и я на автомате поднял палочку на тех, кого считал семьёй и лучшими друзьями столько лет, на тех, за кого был готов отдать свою жизнь ещё с десяток минут назад. Следующим пал Драко, который всегда подставлял мне своё плечо, когда того не видел никто, тот, кто крайне помог мне с убийством лорда, отдав мне свою волшебную палочку. Отвлёкшись на парня, декан Слизерина пропустил Смертельное заклятье, но я всё-таки увидел горе утраты в его глазах. Горе, которое не сравниться ни с чем, потому что в нём есть любовь, та, что больше семейной, да ещё и не разделённая, из-за чего мне стало больнее в два раза. И хоть мне не был по душе зельевар, однако и он тоже всегда мне помогал, хоть чаще всего и из тени. «Они пали из-за меня…» — билась единственная мысль в голове, разрушая сердце вдребезги. Я упал на колени, прижимая руки к лицу и только сейчас понимая, что всё это время по тому скатывались слёзы в беззвучном горе. И я закричал, выплёскивая всю свою боль, всю свою силу, все свое горе. И последним, что я услышал, стало:
— Авада Кедавра! — и мой мир погрузился в мрак.
