Найди себя (потеряй себя)

      Договоры с человеческим правительством, как и затруднения, при них возникшие, меня особо не интересовали, но я всё равно узнал пару подробностей: Нас с Гели и Азриэлем не было в перечне населения, который вёл король. Так же почти возникли затруднения с перечнем населения Руин, но вовремя выяснилось, что Ториэль его составила. В общем, нам ещё делали паспорта и мне пришлось делать тест на биологический возраст из-за моей амнезии, выяснилось, что мне больше пятиста лет — точнее возраст живого существа не определяется, по крайней мере, пока. Ещё нас проверяли на склонность к насильственному поведению, и прочую вполне понятную фигню. Также выяснилось, что валюта Монстров состоит из золота, так что нам просто разменяли их на доллары по курсу золота, к, собственно, доллару. Не пришлось никаких новых соотношений придумывать — и ладно. К тому же, теперь у меня вполне хватает денег на то, чтобы купить трёшку в курортном городе под горой Эббот. Цены тут, конечно, астрономические, но всё ради моего комфорта. Собственно, сейчас я раскладываю свои вещи (большую часть одежды я перешью на Гели, остальное нужно будет покупать), Гели где-то там в человеческой лаборатории поправляет Альфис (ну не учёный я, ладно?), а я утопаю в эмоциях, идущих со всех сторон со многих километров и от сотен, тысяч даже, людей. И так жил Найтмер? Так его же ещё и ненавидели все. Лично его. Я чувствую укол в груди, сжимая кулаки изо всех сил. Это странно, чувствовать нечто похожее к самому себе? Хотя, я помню, как кто-то из моих знакомых говорил про то, что отец извинился перед ним за эмоциональное давление, за попытки изменить его и втиснуть в норму. Не помню точно, какое у этого знакомого было психическое расстройство, но точно помню, что он сказал «Я не мог не почувствовать скорбь по шестилетнему мальчику, который хотел услышать эти слова больше жизни». Это то, о чём он говорил, да? Ну, это немного отличается — я же не изначальный Найтмер. Не в плане личности — это понятно, но у меня другая Душа, даже если отличается она чуть-чуть. Я перебираю все ранние воспоминания, которые получил и внезапно понимаю, что снова плачу. А он не плакал. Он улыбался и не мог позволить себе слёзы, пытаясь уберечь брата от жестокости мира, он не плакал, когда его хватали за шею и били по лицу, он не плакал, когда мелкие осколки кости прорывали кожу, он…       Мне жаль, Найтмер. Мне так жаль. Никто не спас маленького Найтмера и ему пришлось спасать себя самому, как он только мог. Я обнимаю себя. Я скучаю по Найтсу. Я очень хотела бы его знать. Я бы так хотела его знать, но я не могу даже принять его, как целое со мной. Это нечестно. Все поступают с ним так нечестно, даже я! Я говорю, что я скучаю по его лучшей части, но как я могу делать это, отвергая его худшую часть, его свободу?.. Я не знаю, собрал ли он своих Плохих Парней, но если да — я надеюсь, они стали семьёй. Счастливой. Хорошей. Я надеюсь, он был счастлив. Хотел бы я знать. Моя голова болит от плача. Мне нужно выпить воды и лечь спать. Мы сильные. Мы справимся. Конечно, Найтмер был сильнее, но теперь я — Найтмер.

***

      Пространство нашего разума, или что это за место, которое я вижу во снах, которое изначально казалось мне очень приятным, теперь стало словно бы приветливее. Те лампы, что висели на держателях, теперь горели во всю, ветер перестал жутко завывать в пустых коридорах, просто мягко огибая мои плечи. Я прошёл уже привычный маршрут к центру, по пути поднимая все лампы и факела из воды, ставя их на места или беря с собой, чтобы найти их место, от которого его унесла вода или ветер. Я прихожу в круглое помещение с лестницами в воду и пьедесталом в центре. Темнота в воде завивается похоже на туман или щупальца, я узнаю в ней тот чёрный, что видел на руках Найтмера в воспоминаниях или тот чёрный, что течёт из моего глаза, хотя фразировать это так некорректно — это один и тот же чёрный. Колонна исчезла с пьедестала, вместо неё горел маленький фиолетовый огонёк. Я могу отчётливо представить, как темнота поднимается из воды стеной, окружая огонёк, защищая, спасая. Я делаю свои обычные два шага вниз по лестнице, останавливаясь на границе темноты.       В этот раз, я опускаюсь в неё с головой.