Найди себя (потеряй себя)

      Я сижу, продолжая улыбаться, пока Киллер объясняется с другими по телефону. Я их вроде помню, оба меня, но это довольно поздние воспоминания, мне ещё рано ими владеть. Я и так нестабилен, уже долго нестабилен и повреждён, хотя Откат Человеческого Лица немного с этим помог, и получение воспоминаний в неправильном порядке может справоцировать ещё больше внутренних конфликтов, которые у существа, завязанного на эмоции так сильно, как я, могут вызвать ещё большую дестабилизацию, прийдётся заново пройти через начальные стадии, а у меня нет на это времени. Я не помню, почему именно, но у меня нет на это времени, а себе нужно верить.       Всё придёт со временем, та часть моей памяти, в которой был сделан вывод о том, что надо спешить, не была повреждена никогда. Я всё ещё ей обладаю, всё помню, но я должен воспринимать её последней, иначе всю память воспринимать будет труднее. Конфликт сформированных мной личностей я могу себе позволить лишь при относительной стабильности, а она у меня будет не скоро, не быстро, не сразу. Лучше всего сформировать первичную личность на основе памяти обеих частей, потому что тогда две личности, сформированные отдельно друг от друга, можно будет погрузить в личность, сродственную обеим, делящую с ними память.       Этим я сейчас и занимаюсь. Меня зовут Найтмер, мне девять, как мне-Найтмеру и тринадцать, как мне-Человеку. У меня-Найтмера серьёзные пробелы в памяти, хотя наиболее ранние воспоминания относительно целы. Однако, также память меня-Найтмера очень тяжела и травмирующа, и мне нужно больше человеческих воспоминаний, чтобы это уравновесить. Да и я-Человек была не слишком психически здорова. Как говорил мой отец: здоровых людей не бывает, есть недообследованные. Наверное это пишется так. Я не знаю, он не говорил текстом. Пожалуй, то, что я разбиваю слова в своей голове на буквы, конвертируя их в текст, чтобы лучше их понимать, является проблемой. Я сам сейчас — одна большая проблема. Или, маленькая.       Я сейчас не очень умный ребёнок-подросток с двумя наборами воспоминаний и двумя разными наборами опыта, которые я сейчас пытаюсь распутать и распробовать. Я мог бы их комбинировать, но тогда они смешаются в одно и перестанут быть настоящими. Поэтому, я собираю личность на основе двух- двух памя- …тей? Как я уже сказал, я не очень умный. Благо, разберу это — наберу возраст. Молодость — недостаток временный, хихи.       Повезло, что знания — не всегда равно воспоминания, иначе я бы не была в состоянии себя собрать. Человеческое Лицо клекочет, снова закрываясь от моего эмпатического восприятия. Я всё ещё настолько слабый, что полуразумная человекоптица может от меня спрятаться. Мне повезло, что я являюсь практически идеальным фильтром энергии для него… Или неё. Не знаю, я не разбираюсь в пернатых двуногих, тем более — пернатых двуногих мутантах. Лицо ещё такое андрогинное… Фильтр, вернись к мысли. Я прыскаю вслух, Киллер отнимает телефон от «уха», из трубки слышится что-то вопросительное. Я поясняю: — Я только что обратился сам к себе, как к Фильтру. Как будто это моё имя. Хотя, может меня так когда-то и звали. Не то, что бы я помнил. — улыбка всё ещё приклеена к моему лицу, когда я говорю. Я улыбаюсь так долго, что у меня началась судорога.       Так. Ты всё ещё отвлекаешься. Я являюсь практически идеальным фильтром энергии для Человеческого Лица, конвертируя излишнюю негативную энергию, для которой нет места в моей душе, в жидкость, которая далее покидает моё тело через глазницу, если её слишком много — также через нос и рот, в самом крайнем случае, я полагаю, она начинает вытекать через мои скелетные поры. Странно, что они есть, но у меня есть и кожа.       Почему Человеческому Лицу нужна негативная энергия? По той же причине, что и мне: они — энергетический вампир. Главная разница между нами состоит в том, что они не обладают инструментами (врождёнными или искусственными), необходимыми для извлечения или поглощения энергии. Поэтому жидкая форма, которую приобретает мой излишек, является для них едва ли не амброзией. Взамен — они мои. Я получаю больше, чем теряю, к тому же, через Человеческое Лицо я могу объясняться с животными, так что меня всё полностью- ауу, чёрт, этот камень был обиднее, чем большинство других, которые в меня-него бросали. А почему?.. Не помню. Вот блин классическая Инк фэшн, почему мне не могла достаться моя полная память?.. Не думаю, что хотел бы знать то, что знал бы в таком случае.       Гелиос идёт а нашу сторону. Уже вернулась? — Родитель. — о, гендерно-нейтральное обращение, как мило с её стороны — Я хочу остаться здесь. — о как. Неожиданно. Я жму плечами: — Как хочешь. Заберёшь свои вещи -мы же их ещё не забрали, да?- и устраивайся, где хочешь. Я сейчас не в том состоянии, чтобы быть ответственным за что-либо в твоей жизни. Хочешь остаться — оставайся. Приятно было знать тебя, Равнодушие. — прощание не соскальзывает с моего языка. Даже если мы расстаёмся сейчас навсегда, я никогда не хотел быть её родителем и она никогда не хотела быть моим ребёнком, наши отношения были просто одной из глупых вещей, навязанных смертными — я не помню этого, но я знаю. Она больше не чувствует, я с самого начала хотел от неё избавиться — все получают, что хотят, все счастливы. — Спасибо, Найтмер. — Киллер смотрит на нас непонимающе, почти ранено, вполуха слушая кого-то по телефону. Глупый. Неужели мне всё ему нужно разжёвывать? Я улыбаюсь шире, а после моя улыбка наконец становится тонкой, незаметной, я точно знаю, как это выглядит на моём лице, и я говорю ему, мягко, всё с той же удушающей нежностью в груди-голове-руках: — Мы свободны.