Королева убийц ведёт бой

Москва, 1991

Серые тучи сгущались над Москвой, напрочь заслоняя и без того не яркое солнце. Назящий дождь моросил, заставляя десятки скорбных лиц прятаться за чёрными зонтами. Капли глухо падали на ткань, медленно скатываясь по ней бесконечными дорожками. На верхушках ещё не позеленевших деревьев без устали каркали темнокрылые вороны, а сквозь их крики слышались тихие вопли рыдающей над заколоченном гробом женщины. Анна перевела на неё недовольный взгляд, скрытый за тёмными очками. Истошный плачь секретарши усопшего, тянущийся прямо под ухом вдовы известного в легальных и криминальных кругах бизнесмена Вороневского, действовал на нервы, хотя атмосфера и без того была угнетающей. — Тише, Леночка, — шикнула Вороневская, обратившись к безутешной секретарше. — Нам всем сейчас нелегко. Наглая, ничем не прикрытая ложь, в которую многие почему-то верили. И Ане это было только на руку. Она продолжила прятать пустой взгляд за затемнёнными стёклами очков, которые оказались очень кстати, несмотря на погоду. Из-под повязанного платка выбился непослушный чёрный локон, прилипнув к влажной, но не от слёз, щеке. Девушка покосилась на смазливую блондинку, которая наконец успокоилась и перестала лить крокодиловы слёзы, и снова перевела взгляд на алый гроб, стремительно скрывающийся за могильной землёй. Скорбила ли Анна? Вряд ли. Человек, который теперь останется гнить под землёй, оставил за собой лишь мутный осадок в виде дурных воспоминаний и нерешённых в своё время проблем. Вороневской трудно было даже пустить одинокую слезу. В момент, когда она узнала, что её нелюбимый муж словил заслуженную пулю в сердце, брюнетка поняла одно — смерть не является решением тех самых проблем. Напротив, теперь это её прямое наследство. Похороны тянулись как назло медленно, будто небеса нарочно остановили время. Когда гробовщики, наконец, закончили свою работу, толпа желающих проводить в последний путь многоуважаемого Константина Вороневского, постепенно ринулась класть на его свежую могилу дорогие цветы. Анна оглядела присутствующих. Здесь были все: его друзья, коллеги, соперники и недоброжелатели, которые только и жаждали его смерти. Они бросали вдове, как единственной родственнице погибшего, соболезнования, на которые девушка лишь сухо кивала в ответ. Не все видели в ней безутешную вдову, ведь с этого момента для кого-то госпожа Вороневская стала главным конкурентом. Многомиллионное наследство, включая строительный бизнес, теперь фактически принадлежало ей. Вскоре толпа стала постепенно расходиться по своим автомобилям. Анна, взглянув на свежую фотографию мужа, что теперь украшала гранитный памятник, осторожно провела тонким пальцем по изображению, стирая с него капли непрекращающегося дождя. — Заигрался ты, Костик, — прошептала она, медленно выпрямившись в полный рост. — Теперь мой ход. Отступив от могилы, Аня уткнулась в чьё-то плечо. Резко обернувшись, она приспустила очки, пронзительно голубыми глазами глядя на мужчину в чёрном плаще. Каверин. — Примите мои соболезнования, Анна Сергеевна, — начал Владимир, сложив перед собой руки в замок. — Очень жаль, что Костя покинул нас так рано. Однако я обещаю раскрыть это дело лично. Я найду убийцу Вашего мужа. Губы девушки дрогнули в отвращении. Каждое слово опера было пропитано желочью и фальшью, что вызывало дикое желание стереть его из вида, но, к сожалению, у них ещё остались общие дела. — Понимаю, сейчас не самое подходящее время, но... — Каверин расцепил наконец пальцы и нервно поправил полы плаща. — Я же могу надеяться на наше дальнейшее сотрудничество, верно? Вороневская резким движением полностью сняла очки, осторожно укладывая их в сумку. Ледяной взгляд замер на собеседнике, от чего тот снова неловко замялся, но не отступил. — Правильно понимаете. Сейчас не время для рабочих вопросов, — монотонно отчеканила Анна, но в голосе её слышалось недовольство. — Я вообще-то мужа потеряла. — Конечно, конечно, — запричитал Володя, нервно улыбаясь, отчего улыбка его казалась шакальим оскалом. — Ну... Тогда извините. Увидимся ещё. Всего доброго. Аня ничего не ответила и, не желая здесь задерживаться, отправилась к воротам, где её встретили два амбала — отныне личная охрана. Путь к автомобилю брюнетки перегородила всё та же Леночка. На её щеках осталась засохшая тушь, а сами заплаканные карие глазки неуверенно метались из стороны в сторону, старательно прячась от холодного взгляда Вороневской. — Анна Сергеевна... Такая трагедия.... Ещё раз примите мои соболезнования, — произнесла блондинка, дрожащей рукой пытаясь удержать зонт. — Оставь эти чёртовы соболезнования себе. Ты ведь спала с моим мужем, — спокойно ответила вдова, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице секретарши. — Кстати, ты уволена. — Но... Анна Сергеевна, — прерывисто начала Лена, с трудом сдерживая очередной поток слёз. — Проваливай, — злобно шикнула Вороневская. Девушке дважды повторять не пришлось. Пряча искажённое обидой лицо, она засеменила прочь. Один из амбалов открыл дверь чёрного Мерседеса, и Анна наконец-то села в любимое авто, сразу же потянувшись к пачке красно-белого Мальборо. — Вам не стоило так резко избавляться от кадров, — осторожно намекнул водитель, он же Михаил, он же начальник охраны Вороневских. — Вы ещё, всё же, не полноправная владелица фирмы. Брюнетка раздражённо цокнула, сжимая губами уже зажжённую сигарету. — Моё решение не требует твоих советов. И вообще чьих-либо, — она сделала затяг, медленно выпуская клубы дыма в чуть приоткрытое окно. — С формальностями по поводу фирмы я тоже разберусь сама. А ты лучше передай гостям, что я не приду на прощальный обед. Скажи, мол, плохо мне. Миша учтиво кивнул, заводя мотор Мерседеса. Чем он нравился Ане — так своей верность и пониманием. Нынешний начальник охраны точно пёс служит их семье уже более пяти лет. Наконец машина двинулась с места. Вороневская выбросила окурок в окно, и взглянула в боковое зеркало. Большие голубые глаза подозрительно прищурились, всматриваясь в одиноко курящего широкоплечего незнакомца в кепке. Тот стоял в полоборота, провожая машину взглядом. — Миш, прибавь газку, — устало попросила Анна, отбрасывая навязчивые мысли.

***

Мужчина вошёл в кабинет Белого без стука, потому что точно знал — его здесь ждут. Четыре пары глаз тут же выжидающе посмотрели на него. Саша жестом указал гостю на стул, и тот без колебаний присел. — Похороны прошли, вдова уехала домой, — обобщённо начал Макс, снимая чёрную кепку. Фил внимательно слушал, стоя у окна и сложив руки на груди, Пчёл докуривал любимый Camel, Белый, удобно расположившись в своём законом кресле начальника, крутил меж пальцев ручку, Космос хмуро глядел на Макса. — Насчёт формальностей, — продолжил охранник. — Вороневская настроена серьёзно, документы на фирму уже у нотариуса, через день-два, думаю, она их подпишет. — «Думаю» или «знаю»? — с долей раздражения уточнил Пчёлкин, стряхивая остывший пепел прямо на пол. — Знаю. Парни синхронно вздохнули. — Вот дура упрямая, — укоризненно покачал головой Белый, вновь взглянув на документы, лежащие перед ним. — Анна Сергеевна. — Да где ж это видано, чтобы баба в бизнес лезла, — возмутился Холмогоров. — Да подожди, это ей сейчас власть в голову ударила, — подметил Фил. — До первого свиста пули. Рэкетиры согласно кивнули. В это непростое время не каждый мужчина мог вынести тяжёлый груз предпринимательства, который всегда был сцеплен с криминалом, а здесь, подумать только, двадцати двухлетняя барышня лезет на рожон. В самое пекло прыгает. Ни то чтобы парни считали Анну Вороневскую угрозой для своих планов, но палок в колёса она могла навставлять одним своим существованием. Новое лицо на криминальной арене — всегда непредсказуемо. Особенно если это лицо — девушка. Саша так внимательно рассматривал краткое досье на Вороневскую, что заинтересовал документом остальных. Парни склонились над столом, рассматривая бумажки, к которым была прикреплена небольшая фотография. — Жизни не видала ещё, — Витя эмоционально ткнул в изображении девушки. — Личико-то холёное. — Жалко убивать такую красоту, конечно, — невесело усмехнулся Космос. — А ты её уже убивать собрался? — возмутился Фил, косо взглянув на друга. — Может, всё получится мирно решить. Холмогоров хотел бросить возмущения в ответ, но его прервал хриплый низкий голос Белова. — Ну, допустим, решится всё мирно.... Но назад дороги у неё уже нет: криминал однажды — криминал навсегда, — рассуждал Саша, горько усмехнувшись. — Не убьём девчонку мы, убьёт кто-то другой. Никто не стал спорить с этими словами. Таковы были суровые реалии. Грязный бизнес не жалел никого, он словно болото безвозвратно затягивал всех на дно. И чтобы удержаться, нужно было иметь надёжную поддержку сверху. Изначально Белов планировал «наладить» контакт с фирмой покойного Вороневского «СтройИнвест», а в дальнейшем прибрать её к своим рукам как основного конкурента на рынке, но задача усложнялась внезапной смертью прежнего владельца. С приходом к власти Анны придётся менять планы. И ни Саша, ни парни ещё не понимают, насколько кардинальными будут эти изменения.