Ночь.Звезды.Луна.

                                Время близилось к закрытию магазина, на улице давным-давно стемнело, и лишь фонарные столбы освещали дорогу, торопящимся прохожим. Минутную стрелку на тикающих часах заклинило, когда она должна была подняться до отметки семь. Видимо батарейки сдохли, их стоило поменять ещё задолго до того, как он пришёл сюда работать. Но управляющий был тем ещё жлобом, его мелочность просто поражала и была вне каких-либо рамок.       Ненавязчивые мысли о том, что сегодня кассу можно закрыть намного раньше и смотаться домой, не ища приключений на задницу, не давали покоя. В конце концов сегодня даже не его смена, по доброте душевной он сам согласился принять её, ведь оплата за сегодняшний день двойная. В подтверждение своим мыслям в помещении раздалось тилиньканье телефона, не задумываясь о том, кто ему может звонить в такое время, Шань принял звонок. Как оказалась это была мама, сквозь её тихий и подрагивающий голос просачивалось нескрываемое волнение и переживание. Она с самого начала была против того, чтобы её сын сегодня работал. Но оба понимали всю безвыходность ситуации, счета за коммунальные услуги сами за себя не заплатят, да и раздачу долгов никто не отменял, маминой зарплаты категорически не хватало, поэтому приходилось устраиваться на различные подработки. Лишь так они могли выжить.       Шань как раз заканчивал уверять свою маму в том, что он прямо сейчас посчитает кассу и закроет магазин, как колокольчик, висящий у входной двери, известил о прибытии покупателя. Взглянув краем глаза на зашедшего человека, Шаню тут же пришлось распрощаться с мамой, убедив её, что у него ещё предостаточно времени для того чтобы вернуться. Покупателем оказалась низенькая девушка, которая сразу же прошмыгнула в продуктовый отдел. На сердце стало заметно легче, его самого терзали мысли о безопасности матери. К счастью сегодня у неё был выходной, а значит и предостаточно времени для подготовки, единственное, что требовалось от Шаня, так это вовремя придти домой и защитить самое дорогое что у него есть.       Шань, положив свой телефон за коробку со жвачками, прислушался к подозрительной тишине. Магазинчик был не таким уж большим, но из-за поперёк стоящих стеллажей было затруднительно определить местонахождение покупателя. Взглянув на экран полосящего компьютера, он с трудом отыскал девушку. На чистых рефлексах ему удалось скрыться за кассой, перед тем как свистящая пуля настигла стеллажа с алкоголем. Оглушённый внезапным выстрелом Шань, не заметил, как находящееся за ним стекло, осыпалось крупными осколками. Встав с коленей и выглянув из-за прилавка, он бегло огляделся, пытаясь найти свихнувшуюся девчонку. Та стояла поодаль от входа, прячась за стеллажом из консервированных продуктов. Одного взгляда хватило, чтобы понять как её трясёт, опустившиеся руки с пистолетом не хило потряхивало, прямо как старую стиральную машинку в доме у Шаня. Сама она уже не сдерживала всхлипов и пятилась назад, наверное думала, что смогла его зацепить. Как ей вообще хватило мозгов притащиться в магазин с оружием, да ещё и выстрелить из него до начала сирены. Нет, ну точно умалишённая. Шань же поймав удачный момент, прошмыгнул вдоль рыбного отдела, решил подкрасться со спины и выбить оружие из рук. Тихими шагами он подкрадывался к нужному отделу, ему оставалось дойти несколько метров, как он услышал щелчок курка, и будоражащий нутро выстрел. Тело на несколько секунд застыло в оцепенении, а затем сорвавшись, Шань чуть ли не запинаясь на ровном месте, добежал до уже сползающей по стенке девчонки. Та ошарашенным взглядом смотрела на Рыжика, её руки ходили ходуном, а из простреленной груди вытекала густая кровь. Резким движением она отбросила пистолет к ногам и принялась сжимать своими маленькими ручонками кровоточащую рану.       Наконец выйдя из оцепенения, Шань подскочил к ней и присел рядом на колени, рваными движениями снял с себя излюбленную белую олимпийку, тут же комкая её и прикладывая к ране. Ткань сразу же пропиталась чужой кровью и окрасилась в противный темно-красный цвет. Собственные руки считай уже по локоть в крови, трясутся точно так же как и у девчонки. От представшей перед глазами картины, он уже и позабыл, что стреляли как раз таки в него. Встревоженно взглянув на распластавшуюся в крови девушку, он дёрнулся в сторону кассы за телефоном, ещё не поздно было вызвать скорую. Тут же в его руку вцепились окровавленные узловатые пальцы. Своими длинными ногтями девушка царапнула его запястье, на возникнувший немой вопрос в глазах, она лишь перекошено оскалилась. — Ты просто похож на моего бывшего. — Чё блять, — воскликнул Шань, нахмурив брови, пытаясь понять не шутит ли она, — ты ёбнутая, стрелять в меня только из-за того что я похож на твоего бывшего? Пиздец, отпусти, нужно вызвать скорую.       В подтверждение своим словам он несильно тряхнул рукой, пытаясь высвободиться из цепкой хватки, на это девушка лишь закатила свои глаза и посмотрела на него как на идиота. — Время то видел? Побудь со мной пока я не умру.       Шань непонимающе взглянул сначала на девушку, а потом на настенные часы. И только сейчас до него дошло почему ему звонила взволнованная мама, и эта девушка завалилась в магазинчик. Блять, он всё просрал.       Минутная стрелка часов всё также дёргалась в попытке достичь до семёрки. Ноги подкосились, и он снова осел возле девушки, зарывшись окровавленными руками в рыжие патлы, сдавленно прохрипел, осознавая в какой ситуации оказался. Мысли пчелиным роем проносились в его черепной коробке, одна была хуже другой. Переживание о матери тут же сменились мыслями о том, что он бросил её на произвол судьбы. Она наверняка сейчас ждёт его одна в их квартире. Она до последнего будет его ждать и не потушит блятский свет на кухне, на который как мотыльки будут слетаться обезумившие люди. Блять. За себя было не страшно. Хоть он и впервые за свои шестнадцать лет очутился за порогом дома в судную ночь, почему то был уверен что выживет. Он ведь тот ещё неудачник и не в таких передрягах был. Или не был. Все мамины рассказы об этом дне ограничивались лишь наказам о том, что нужно сидеть тихо дома с выключенным светом, и не в коем случае не соваться на улицу. Пацаны, с которыми он изредка тусил, проводили эту ночь со своими семьями за семью замками.       Каждый год по новостям крутили предостережения. Никаких правил и законов. Полная ахинея и безнаказанность за совершенные действия. Грабёж, убийство, насилие: абсолютно всё прощалось в этот день. Самый страшный и воистину ужасающий день в году. Правительство ввело закон об этом дне относительно недавно, неизвестно было ли это сделано чтобы очистить их государство от таких как Шань, или же в собственную угоду и извращённым желаниям. В официальном заявлении говорилось об понижении уровня преступности. По мнению Шаня полнейший бред, хоть и эффективный. После всех зверств, что происходили за ночь, количество преступлений и впрямь значительно снижалось. Господи, почему люди такие ублюдки. Очутившись на улице тебе уже никто не поможет, каждый сам за себя.       Уйдя в свои мысли, Шань и не заметил, как хватка на его запястье стала намного слабее, а лужа крови ощутимее растеклась по полу. Мысль о том, что уже можно не прижимать олимпийку к покоящемуся телу, заставила заслезиться глаза. Убрав руки с пропитанной кровью тряпки, он в последний раз взглянул на девушку. Её остекленевший взгляд был направлен в потолок, цвет глаз кажется поблёк, а на лице отчего-то застыла еле заметная улыбка. Сумасшедшая ей богу. Поднеся руку к её глазам, он быстрым движением прикрыл ей веки, тут же вскакивая на ноги. Оглядевшись поднял пистолет, и повертел его в руках. В школе на уроках по самообороне учитель показывал им совсем другой, но наверное суть работы у них была одинаковая. Быстрым шагом преодолев расстояние до кассы, схватил свой телефон и пару мятных жвачек, открыл кассу и сгрёб в кучу заработанные деньги, пихая их в свой жёлтый рюкзак. Всё равно на следующее утро от этого магазина ничего не останется.       Спешно выходя из магазина, даже не удосужившись его закрыть, разблокировал телефон и посмотрел на время. 23:49. Запуская руку в волосы, с остервенением оттягивая их, шикает сам на себя. Господи, он такой тупой. Ему вообще не стоило брать эту смену, нужно было оставаться с мамой дома и не выёбываться. Он не успеет доехать до дома, автобусы навряд ли уже ходят. На улице и так ни души, оставалось только затаиться где-нибудь как крыса, и не выходить, пока не покажутся первые лучи солнца.       Страх всё новыми волнами захлёстывал Шаня, его взгляд пробежался по строке уведомлений, мама всё ещё не оставляла попыток узнать где он, и когда собирается вернуться. Сам Шань уже не знает вернётся он или нет. Ноги несут его прочь от центра, где как раз находилась подработка. В школе гуляли слухи, что именно здесь в первую очередь собираются так называемые банды, которые всю ночь на пролёт упиваются мнимым господством и властью. Сворачивая в знакомый закоулок, он надеется, что там никого не будет и он пройдёт незамеченным. Направляться домой было бессмысленно, а идей где ему стоит прятаться не было. Можно было бы пойти к его другу, но его предки навряд ли запустят его к себе домой. И тут уже дело не в репутации Рыжика, а в животном порыве выжить. Все, кто оказываются вне дома в эту ночь уже на подсознательном уровне считаются угрозой для жизни, и впустить чужака к себе в дом решится не каждый. 23:57       Три минуты до неизбежности. Если он так и продолжит стоять в этой подворотне, здесь его и прикончат, и никакой пистолет за пазухой не спасёт. Оторвавшись от стены, Шань строчит маме короткое сообщение о том, что с ним всё хорошо и он останется на ночь у приятеля. Подрагивающие пальцы не сразу попадают по нужным клавишам, раздражаясь ещё больше, он закусывает губу и ощутимо бьётся затылком о стену. Ему нужно успокоиться, перестать думать о том, что он сегодня сдохнет. Нужно хотя бы попытаться, ради себя, нет ради мамы, если он помрёт, она ведь останется совсем одна. А она такого не заслуживает, она вообще не заслуживает всего что случилось с ними. Рыжий должен постараться выжить, доказать в первую очередь себе, что он способен пережить эту блятскую ночь.       Как будто в противовес воспрянувшему шаневу духу, прозвучал оглушительный вой сирены. Противный звук настолько резал уши, что пришлось прикрыть их руками. Присев на корточки и вжавшись в обшарпанную стену спиной, Шань с опаской выглянул из-за мусорных баков. Вой сирены ещё даже не стихнул, а на улицу уже выбирались люди. Совсем рядом доносились весёлые присвистывания и улюлюканье, местная гопотня вышла развлекаться. Телефон в кармане его спортивок коротко завибрировал, оповещая владельца о пришедшем уведомлении. Включив телефон Шань вылупился на экран, где на дисплее телефона отображалось пришедшее смс. Мудила (2) (00:00) — Я иду тебя искать (─‿‿─)♡ стикер       Шань честно говоря, был крайне удивлён полученному сообщению. Мало того, что ему написал этот обмудок, так он ещё и собирается выходить на улицу. Нет, Шань совсем не беспокоится за этого идиота. Ну может быть чуть-чуть. Хотя было бы о чем тревожиться, его в этом городе никто не посмеет тронуть, у него ведь такая конченная семейка, один он чего стоит. Что-то подсказывало, что переживать здесь нужно именно ему. Потому что его идёт искать сам мать его Хэ Тянь. И сам бог не знает, что придёт ему в голову, и что он захочет сделать с Шанем. Сегодня ведь все по другому, он сможет воплотить все свои желания в реальность и остаться безнаказанным. От одной этой мысли по спине Рыжика прошлась дрожь, и теперь он уже не знает что страшнее: помереть в какой-то подворотне или же быть найденным Хэ Тянем. Ещё было интересно, как он узнал, что Шань вне дома. А может быть он и не знал, тогда наверняка, первым делом он отправится к нему домой. А там мама. Одна. Но он ей ведь ничего не сделает, правда? Хэ не настолько ублюдок, чтобы вредить его маме, она ведь в нём души не чает. Как-то раз даже сказала, что он очень хороший и милый ребёнок. Хэ Тянь добрый и милый, представьте себе. Да он по своей природе не может быть хорошим. На то заявление Шань лишь закатил глаза и ушёл в свою комнату.       Поэтому отгоняя прочь все мысли, он дождался когда мимо проулка пройдёт толпа людей, и со всех ног бросился бежать прочь. Бешено стучащееся сердце набатом отдавалось в груди, поворот за поворотом он надеялся, чтобы ему никто не повстречался. Ему сегодня несказанно везло. Постепенно хоть и медленно, он отдалялся от центра города, где тем временем были слышны выстрелы и крики людей, воздух перестал пахнуть привычной свежестью, вместо этого чувствовался едкий запах гари. Подняв голову к звёздам, Шань заметил над крышами квартир густое облако дыма, он слегка чертыхнулся про себя, когда захотел выйти из закоулка и проверить что где горит. Главное не обращать ни на что внимание. Сейчас в приоритете найти безопасное место и дождаться утра. Но если тебя ищет сам Хэ Тянь, то безопасных мест в этом городе не найти. Да то там в городе, этот чёрт наверняка способен мёртвого с того света достать, что уж говорить о живом Шане.       Тем временем, Рыжик осторожно оглядываясь по сторонам перебежал через дорогу, направляясь к мосту. Когда он был помладше ему нравилось играть внизу под мостом у канализационных труб, там он почти всегда находил маленьких лягушек и брал их на руки, те в свою очередь от страха выпрыгивали из маленьких ручонок, а Шань старался их быстрее поймать, ведь они были такими милыми и слизкими. Мама говорила, что от лягушек на руках появляются бородавки, и по началу он ей верил и боялся брать на руки этих маленьких существ. Но со временем любопытство преодолело детский страх, и маленький Мо снова брал на руки лягушат.       Главное преимущество того места были огромнейшие трубы, уже в то время они считались заброшенными, поэтому сейчас это было идеальным убежищем. До моста оставалось всего нечего: ему нужно было свернуть и спуститься вниз по крутому спуску, вроде бы там даже где-то были ступеньки, но сейчас их искать не было времени. Ему и так несказанно везло, по близости никого не было, а значит ему остаётся тихонько прошмыгнуть вниз, и считай он сможет прожить чуточку дольше. Спустившись, ему пришлось прищуриться и оглядеться вокруг. Свет от фонарного столба, находящегося на мосту не очень хорошо освещал местность, единственное, что можно было разглядеть в темноте, так это очертание некого входа труб. В детстве они и впрямь казались огромнейшими, сейчас же чтобы протиснуться внутрь, Шаню пришлось нагнуться. Включив на телефоне фонарик, он осмотрел своё убежище. Внутри было относительно сухо, но противный запах как будто въелся в эти стены и не хотел исчезать спустя прошедшее время. Пройдя чуть подальше от входа, он облокотился о старую и облезлую стену, скатившись по ней, он упёрся руками в растравленные колени.       Шань только сейчас заметил, что его пробрало мелкой дрожью, когда он без остановки бежал. На него накатил адреналин, и единственной мыслью в его голове было добежать до укрытия. Сейчас же наместо адреналина пришёл конкретный ступор. В груди отчего-то потянуло холодом, таким от которого поёжившись не избавишься. Перед глазами начали пробегать картинки произошедшего за сегодняшний день, мысли невольно возвращались к той девчонке. Она ведь наверняка была не старше самого Шаня, возможно её прямо сейчас кто-то ждал дома как и его самого. Взгляд сам по себе сфокусировался на окровавленных руках, он так торопился, что даже не смог вытереть руки, кровь на пальцах уже подсохла и теперь была не такой яркой, возможно бурой или даже коричневатой, во тьме было затруднительно рассматривать свои руки да и надобности в этом не было. Единственным желанием было скорее вымыть руки от крови, хотя та наверняка попала под короткие ноготки и избавиться от неё будет не так-то просто.       В ушах всё ещё стоял жалобный голос девушки, просящий провести с ней последние минуты своей жизни. Шань сжал ткань своих чёрных спортивок и отвёл взгляд в сторону, туда где еле заметным пятном мигал фонарный столб, и мысленно призвал себя не вспоминать случившееся. Это плохо получалось, потому что мозг начал подкидывать всё более красочные картинки из воспоминаний.        Сверху начали доноситься какие-то звуки, всё тело вытянулось как по струнке, руки в который раз за день начало пробирать мелкой дрожью, дыхание притаилось и сердце кажется пропустило несколько ударов, в голове пронеслись вся нецензурная лексика, которую только знал Рыжик. Навострив уши, он попытался понять что происходило наверху. По доносившемся приглушённым голосам, нельзя было понять сколько находилось человек на мосту. Может быть два или три. Рука непроизвольно дёрнулась к пистолету, брошенному рядом с рюкзаком, сжав рукоять оружия, он сглотнул образовавшийся ком в горле.       Выстрел. Тут же сброшенное тело, через ограждение моста с ощутимым хрустом упало на землю. Всё произошло настолько быстро, что Шань даже и не понял как дёрнулся в сторону, и из его рта вырвался приглушённый вскрик. Пальцы мгновенно впились в рот, пытаясь остановить вылетевший из него возглас. Шань замер в надежде на то, что он остался не замеченным, но она испарилась в тот момент, когда он услышал топот приближающихся шагов. Сорвавшись с места, Рыжик резво подобрал рюкзак с пистолетом и рванул вперёд, заворачивая за угол.       Скрывшись за несколькими поворотами, Шань оперевшись об повидавшую виды стену, попытался перевести дыхание. Казалось, что сегодня его сердце просто не выдержит и выпрыгнет из груди, глухой шум заволок его уши, и в глазах значительно потемнело. Прислушиваясь, Шань с остервенением сжимал левой рукой рукоять пистолета, ему хотелось верить, что сегодня он им не воспользуется. Несмотря на то, что этой ночью можно творить что угодно, он не собирается терять человечность, даже ценой собственной жизни. Эхом послышались доносящиеся голоса. Кажется эти ребята решили не придавать значение услышанному и уйти с пустыми руками. Со свистом выдохнув, он уже ликующе отсчитывал удаляющие шаги. Минута. Две.тишина. Тильнькание телефона. Его блять телефона. В это же мгновенье Шаня будто парализовало, оцепенение накатило на всё его тело. Руки свисли безвольной куклой, а ноги точно увязли в застывшем бетоне. Он понимал, чувствовал как просрал свой шанс. Невыносимая тяжесть обрушилась на его плечи, само осознание своей беспомощности приводило в ужас.       Он с напускной отстраненностью, будто это вовсе не его обнаружило скопище отморозков, наблюдал, как несколько человек, светя фонариками прямо в лицо, ринулись к нему. Как рывком, схватившись за его плечо, какой-то мужик загоготал под самое ухо. Шань не мог разобрать слов, он всё ещё пребывал в неком трансе. В этой суматохе он совсем забыл выключить телефон, такое же иногда случается, да? Ничего страшного ведь. Блять, да не в этой жизни. Лимит удачи на сегодняшний день исчерпан, то как ему несказанно везло до этого, было просто невероятным. Видимо его ангел хранитель решил впервые за шестнадцать лет вспомнить про него и тут же забыть, отмахнувшись от него как от назойливой мухи. Единственным верным выходом было начать молиться господу богу, но Шань в него давно перестал верить. В детстве он ещё мог промышлять этим бесполезным делом, но из раза в раз разочаровываясь толи в нём, толи в себе, перестал взывать к бессмысленным молитвам, решая полагаться на самого себя.       Пришёл в себя Шань после того, как его с явным удовольствием опрокинули на землю. Проезжаясь коленями по жёстким камням, он наконец-то решил оглянуться. Надежда на то, что он выберется от сюда живым покинула его разболевшуюся от напряжения голову. Вокруг него собралась целая компания громил, преимущественно состоящая из каких-то взрослых мужиков. У каждого в руках было хоть какое-то, но оружие, замечать ехидные улыбочки было чертовски неприятно. Дернув на пробу плечом, Шань получил не слабый удар в висок. Упасть ему не дала чужая крепкая хватка на плече. Мыльный взгляд постепенно получилось сфокусировать на приближающимся человеке. Мгновенно узнав в высоком и крепком для своего возраста молодом человеке своего неприятеля, Шань с ещё большей силой начал вырываться. — Надо же какую чудную крысу мы отыскали, — встав впритык с явным удовольствием прошипел он.        Глаза в глаза. Отвести взгляд значит проиграть. Сдохнуть к чертовой матери. Да пусть даже так, но свой яростный взор Шань не намеревался отводить от надменного змеиного. Его обезумевший взгляд скользил по лицу, по всему телу будто лезвие хорошо заточенного ножа.       Шань боялся, действительно боялся, он и не думал, что встретит этого психопата. Каждый раз, когда он невзначай пересекался с ним в школе его всего передёргивало. Не хотелось признавать, но он стоял на совершенно другом уровне, возможно его место рядом с мажорчиком. Тот ведь поначалу с ним тоже игрался.       Нарываться на неприятности не хотелось, но кто его собственно говоря спрашивал. Избежать разборок невозможно, пресмыкаться и заискивать перед Ли было чем-то из ряда вон выходящим. Зубоскалить в данной ситуации не желательно, но и отмалчиваться Шань не собирался. Чтобы он не сделал, сохранить самообладание у него бы не получилось. Оставалось только внимательно следить исподлобья за движениями придурка. Тот, кстати говоря, преподнес пальцы к подбородку и с задумчивым видом потёр его. Никто не смел нарушать наступившую гнетущую тишину. — Он ведь за тобой придёт? — нарочито бодро отозвался он, глядя на Шаня с нескрываемым восторгом, — Прям как послушная псина за своим хозяином.       Шаню почему-то казалось, что он находится в каком-то дрянном боевике, в котором главный герой, несмотря на всё происходящее с ним дерьмо, обязательно выживет и после этого заживет припеваючи. Что всё, что сейчас с ним происходит это просто какой-то сон. Кошмар. Один из тех что снились ему в далёком детстве, когда он не мог засыпать без включеного света и мамы. Ему казалось, что Змей как минимум выжмет из него все соки, наиграется с ним вдоволь, и бросит прямо здесь, под мостом в богом забытом месте. Он ведь многое мог с ним сотворить, они закончили свои отношения на плохой ноте. Точнее Хэ Тянь закончил их отношения, за что Шань был ему благодарен. Именно из-за этого Шэ Ли должен был сейчас взъесться как собака, и если не отомстить за отобранную игрушку, так наиграться с ней напоследок.       В действительности же он окинул Шаня теперь уже заскучавшим взглядом, присел перед ним на корточки и заглянул в глаза. В темноте ночи зрачки его ядовитых глаз будто сузились в одну маленькую полосочку. Тёмные тени залегли под его глазами, а губы расплылись в гнусной ухмылке.       Шань даже не заметил, как тот достал ножик-бабочку и повертел им перед его глазами. Ничего хорошего это не предвещало. Будто читая его мысли, Шэ Ли протянул лезвие к пульсирующей яремной вене, и как заворожённый начал выводить на ней полосу за полосой. В какой уже раз страх обуздал сознание Рыжика, кожу неприятно саднило, животный страх подкрался прямиком к горлу. По инерции он отшатнулся от холодного металла, как сзади чья-то рука с силой припечатала его обратно, буквально нанизывая его шею на нож. — Ублюдок, не наигрался ещё да — обнажая зубы в кривом оскале, гаркнул Шань. Ему было до жути обидно от того, что он даже не мог разукрасить этому психу рожу.       Игнорируя Шаня, Шэ Ли поднялся и подхватил валявшийся рядом с ним пистолет. Он нарочно отдалялся медленными шагами, держа свои сцепленный руки за спиной. Такими же неторопливыми движениями он направил дуло пистолета прямо на рыжика. Ночь. Звезды.Луна.       Как оно обычно бывает ночью воздух другой, необыкновенный, навевает особую атмосферу. Вот и сейчас, лежа на твёрдых камнях, что больно упираются в поясницу и затылок, Шань ощущает как прохладный ветерок пробирается сквозь его олимпийку, пробуждая ворох мурашек. Он почему-то ожидал, что ему будет больно, в самом деле его всего лишь клонило в сон. Звезды сегодня были особенно хороши, он хотел бы посмотреть на них подольше, но глаза предательски слипались. Он бы мог снять свою олимпийку и прижать к кровоточащему боку, но не хотелось. Всего напросто не хотелось. Ему сейчас так хорошо, в голове, что на протяжении всего дня блуждал неисчисляемый поток мыслей сейчас было пусто. Было приятно. Он видимо уже ничего не понимал, улыбнувшись луне, он вдохнул поглубже и выпустил небольшое облачко пара, которое в ту же секунду исчезло, как будто его и не было.              Тянь нашёл Шаня лежащего под мостом, он все время отслеживал его GPS, но заметив, что уже долгое время красная точка не двигается с места решил таки обнародовать себя.       И блять руки зашлись тремором в туже секунду, когда он увидел рыжую макушку. В дичайшем ужасе он обшарил все его тело сам не понимая что он ищет. Машинально начинает делать искусственное дыхание, даже не замечая, как прислоняется к уже порядком охладевшим губам. Не замечает, как шепчет на ушко своему малышу Мо, ждёт, когда тот пошлёт его как обычно куда подальше и как покраснеет его ухо, а заодно покроется красными пятнами шея.       Взгляд неосознанно цепляется за всё ещё кровоточащую рану, рывком снимая с себя чёрную брендовую футболку прижимает её к ране. На автомате набирает нужный номер, и чуть ли не крича умоляет приехать своего брата. Отбрасывает свой телефон даже не отключившись, а вместо этого свободную руку подпихивает под рыжий затылок и сам склоняется ниже. Осматривает такого родного и любимого Шаня, который почему-то смотрит в ночное небо, а не на него. Всё так же шепчет ему в губы, что все будет хорошо и сейчас приедет помощь. Прислоняется ухом к не вздымающейся груди, и пытается услышать стук сердца, которого нет. Урывками вдыхает воздух, и запрокинув голову к звёздам начинает смеяться до тех пор, пока горло не зашлось в спазме, а из глаз не хлынули слезы.       Оголённый до пояса, ложится рядом с Шанем, не убирая своей руки из-под его затылка, ведь камни больно впивались в кожу головы. Крепко прижимаясь к телу зарывается носом в его волосы, пытаясь хоть немного да согреть своего малыша Мо.       Приехавший Чэн со своими людьми ещё долго не мог отлепить брата от холодного тела рыжего мальчишки. Последнее, что видел Тянь перед тем, как ему что-то вкололи в плечо, имя вырезанное на некогда белоснежной шее.