Похотливый мир девушки-дракона

      Хранитель покинула тесные улочки города пройдя через массивные ворота, отмеченные вековыми резными узорами, и почувствовала, как свежий воздух наполняет её легкие. Ворота казались пограничным переходом между двумя мирами — прискорбной суеты людишек и величественного спокойствия природы. С каждым шагом Рейлет окружение расцветало. Солнечные лучи проникали сквозь густую листву, плавно ложась на холодную, сырую землю. Округу пронизывали звуки природы, создавая магическую симфонию: пение птиц, нежный шум ветра, плавный шелест листьев. Эти звуки переплетались в воздухе, словно ноты невидимой мелодии, наполняя сердце Рейлет восхищением. Голос каждой птицы был нотой их внутренней песни, а шепот ветра — откровением его незримых тайн. Листья, танцуя на ветру, представляли собой оркестр тысячи мелких струн, исполняющих свою притягательную партитуру. Все эти звуки слились в единую гармонию, которая наполнила лес таинственной и волшебной атмосферой, позволяя Хранителю воссоединиться с безмятежностью и умиротворением природного симфонического шедевра.       Глубокая связь с природой пронизывала её сердце, что билось в такт ритмам леса, а душа расцветала во всей красе в объятиях зеленой листвы. Дракон продолжала свой путь в лесу, внимательно слушая его голоса. Ветви деревьев образовывали нежные арки над её головой, словно приглашая пройти в свое святилище.       С каждым шагом хранитель погружалась все глубже. Время теряло свою силу в этом месте. Минуты и часы сливались в одно целое.       В глубине лесной чащи Рейлет обнаружила источник, кристально чистый ручей, который тихо протекал среди камней. Он звучал как музыка, создавая еще одну нить в симфонии природы. Хранитель опустила свои руки в холодную воду, ощущая живительную силу. Ручей словно прикоснулся к её сущности и очистил от бремён суетливой человеческой жизни.       Хранитель стояла у берега. Она позволила взгляду проникнуть в воду, чтобы встретить своё отражение. Чёрные волосы обрамляли бледное лицо, а чешуйки по краям щёк добавляли загадочности облику. В темных глубинах бордовых глаз таилась древняя мудрость и сила, которые сияли изнутри. Дракон пристально рассматривала свое отражение, но этот миг оказался особенным, ведь рядом с собственным образом, словно танцуя на поверхности воды, возникли отражения других хранителей — равных ей в своей преданности и силе.       Каждый из них символизировал отдельную стихию. Рейлет, чёрный дракон, — землю, воплощая в себе её непоколебимость и твердость в собственных убеждениях. Однако, за всей своей силой и мощью, скрывала в себе также нежность и заботу, как у любящей матери, не желающей позволить никакому вреду нанести обиду своему дитя. Когда дело касалось того, что защищала чёрный дракон Рейлет, та была готова противостоять любым угрозам и врагам, чтобы обеспечить безопасность и благополучие. Она воспринимала землю как своего ребёнка, отстаивая свои убеждения с неумолимой силой, но всегда с любовью и заботой, готовая пойти на любые жертвы.              Слева от неё было обличие голубого дракона — Келина, одинокого хранителя водной стихии. Его глаза, окутанные голубизной, отражали не только спокойствие, но и глубокую меланхолию, затерянную в водных просторах. Обличием же он походил на никем не понятого поэта, который вещает свои трогательные истории и задумчиво ведёт драконьи летописи. Несмотря на свою отстранённость, в кругу хранителей являлся самым большим любителем разговоров, пусть даже зачастую они превращались в длинный монолог. Присутствие аспекта несло не только влагу и свежесть, но и умиротворение в холодных объятьях грусти.       Справа от Рейлет и Келина явился образ белого дракона — Фрегоссы, символизирующей воздух. Она предстала в обличии девочки-подростка, воплощающей легкость и свободу воздушных потоков. У неё были светло-серые глаза, которые объединяли нежность и безмятежность. Фрегосса имела мягкие черты лица, выражающие свободолюбивый нрав и чувство приключений. Её улыбка была игривой и полна радости, а взгляд светился от любопытства и желания исследовать всё вокруг себя. Веками находясь в этом мире, дракон сохранила детскую любознательность, и с каждым разом, с былым трепетом и восторгом, подходила к давно знакомым, или даже созданным ею, чудесам.       Наконец, позади всех оказался красный дракон Элдраг, воплощение огненной стихии. Он излучал мощь и жар, привлекая внимание всех вокруг. Пылающие глаза Элдрага светились ярче, чем искры яростного пламени, символизируя его пылкую натуру. Красный дракон обладал гордостью, которая дополнялись расчётливым и гибким умом. Будучи хранителем огненной стихии, отдавал предпочтение действию и решительности, но всегда сохранял особое место в своем сердце для мудрости и гармонии. Однако, была одна вещь, на которую не мог позариться никто — его чувство гордости и собственной важности.       Вместе все аспекты представляли собой древнейшие силы, что породили жизнь и наполнили красками этот мир. Однако, живые сущности начали постигать всё больше тайн и стали овладевать новыми стихиями, такими как хаос. Даже у молодых стихий был хранитель. Как правило, это первооткрыватель или же самый могущественный маг. К примеру, хаос — одна из сил, созданных смертными в результате смешения всех четырёх первородных.       Когда-то давно, на окраине королевства демонов, что находилось под присмотром Элдрага и Келина, жил отчуждённый волшебник, что запер себя в тёмной башне и проводил там безумные эксперименты. Никто никогда не видел его лица, а торговцы, что возили ему реагенты порой побаивались браться за такие доставки. Однако, ходили слухи, что он просто чудаковатый и вовсе не такой, каким сперва может показаться. Никто не мог знать наверняка.       Но свершилось невозможное. В один день над королевством демонов нависла зелёная пелена, а растения вокруг стали преображаться до неузнаваемых. Даже обыкновенные изумрудные розы претерпели поразительные изменения. Их стебли, раньше слабые и хрупкие, теперь превратились в прочные и гибкие, словно созданные для того, чтобы сопротивляться самым сильным переменам вокруг. Но настоящим чудом стали шипы розы. Раньше они были небольшими и колючими, но теперь каждый шип стал похож на миниатюрную спираль, завивающуюся вокруг стебля. Эти завитки шипов обладали необыкновенной красотой, словно украшение из драгоценных камней, и их прочность могла сравниться с самыми крепкими металлическими сплавами.       Тогда и покинул свою башню тот самый нелюдимый волшебник, чтобы показать всему королевству мощь созданного детища и обучить жизни бок о бок с хаосом не поддаваясь его влиянию. Все, включая короля, приняли эту силу и раса демонов стала коренными носителями данной стихии, а её первооткрыватель — хранителем.       Мысли вились в голове Рейлет как лозы у её ног, но раздумья были прерваны. Небольшой лист упал в ручей развеяв в нём все отражения, а в щиколотки вонзились мелкие шипы из которых вытекал сок неизвестного растения. Дракон обернулась и увидела позади себя огромный цветок. Её колени подкосились и она упала на землю. — Я не знаю что ты за создание... но только от одного твоего вида мне захотелось чтобы ты меня трахнул!       В глазах девушки помутнело, в них читалось лишь одно — яркое желание секса. Откинув назад волосы, Рейлет освободила лозе шею, чтобы та обвилась вокруг, а лозы, что держали её ноги стремительно поползли задирать и без того короткое платье. Из цветка вылезла ещё пара небольших стеблей, что принялись играться с набухшими сосочками похотливой драконихи. — Залезай ниже, милый. — Сказала Рейлет, а после послушно открыла ротик.       Мокрая киска хранителя только и жаждала того, как в неё войдёт одна из этих скользких, толстых лоз. Другие уже успели обследовать мокрое отверстие и незамедлительно проникли внутрь. Послышался глухой стон удовольствия, однако стебель сплетавшийся во рту с её языком не дал раскрыться ему в полной мере. Порозовевшее от возбуждения тело Рейлет дрожало от количества ласкающих внутри тентаклей. Они свободно гуляли по её телу обвивая и фиксируя со всех сторон. Дракон не сопротивлялась, отдала себя полностью чувству похоти и новопоявившимся влажным фантазиям.       Растение заметило, что его жертве не хватало воздуха и с характерным звуком достало лозу из разгорячённого ротика девушки. Она начала откашливаться от большого объёма перемешавшейся слюны и смазки и попыталась отдышаться, однако, лоза окутавшая шею не хотела давать ей сделать это так просто. Цветок стал придушивать хранителя и ускорил темп. Щупальца, что были в киске вбивались всё глубже и начали пульсировать. Рейлет отчаянно пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, но даже не просила это существо остановиться. Удушье только заводило ещё больше и приблизило её оргазм. Наконец, когда слитые в единое целое тела начали дышать очень тяжело и готовы были кончить, растение совершило последнюю фрикцию максимально глубоко. Рейлет почувствовала как по ней проходит лавина удовольствия, продолжила двигаться, ощущая взаимную пульсацию от щупальца, выстрелившего спермой прямо внутрь неё.       Тем не менее оно не остановилось и продолжило трахать девушку с новыми силами, на этот раз добравшись и до задней дырочки. Дракон вскрикнула, не ожидая подобного продолжения, но всё ещё продолжала содействовать её насильнику. Лоза державшая её шею ослабла, а стебли у груди начали видоизменяться. По краям каждого начали появляться маленькие колкие шипы, что легко царапали кожу. После очередного сорвавшегося громкого стона цветок приостановился, будто услышав что-то неподалёку.       В ту же секунду голову растения пронзило мощное заклинание, что не оставило ни шанса на выживание. Обессилившая хранитель лежала на траве у ручья, в который начали понемногу стекать все жидкости выделившиеся после процесса. Она не понимала что произошло. Мелкие поспешные шаги начали приближаться и Рейлет услышала знакомый детский голос. — Кто на этот раз попался в ловушку тентаклиевого цветка? — с усталостью сказал приближающийся, — Ааа... стоп...       Хранитель подняла взгляд и увидела стоящего над собой мальчишку невысокого роста, который пристально её разглядывал. Их глаза пересеклись и лицо парня порозовело, а после тот неловко отвёл взгляд. — Рейлет?! Та самая дракон-извращенка?! — воскликнул он, — Я этого не вижу, я этого не вижу, я этого не вижу. Это всё сон, сейчас я проснусь и... — О, маленький, сладенький, крысиный эльф, а я тебя помню! — еле произнесла хранитель.       Он стоял в недоумении от неожиданности и неловкости произошедшего. Эльф подал ей руку, чтобы помочь встать, а после искал абсолютно любой предмет, которым только можно было вытереть руку от липкой смазки растения. Девушка поправила платье но на удивление нисколько не была смущена. Видимо эффект цветка всё ещё немного действовал. Пока эльф отмывался в ручье дракон не бездействовала и тихонько подкралась к нему сзади. Расплывшаяся в похотливой улыбке она крепко обняла его, плотно прижавшись грудью и обхватив руками торс. — Я тут немного испачкалась, пока сражалась... Ты не знаешь где ближайшее поселение, чтобы купить одежду? — протягивая слоги сказала она. — ААААА! Какая мерзость! Фу! Ааааа! Я теперь тоже весь в этой слизи! Отпусти! — растеряно выкрикивал эльф. — Как же я могу отпустить своего спасителя без достойной награды?... — Рейлет запустила руки под рубашку и лизнула его острое ушко. — Не надо твоих благодарностей, извращенка! Отстань от меня! — Если что, моё тело в твоём распоряжении, мой рыцарь. Тебе стоит только намекнуть и... — Рейлет была прервана. — КХМ КХМ... — Эльф сделал вид, что не услышал последней фразы и раскрасневшись перебил её пошлый монолог. Он был уверен, что дай ей волю под ядом цветка она села бы даже на ежа. — Пошли к нашим, думаю, что они не откажут в помощи. Только пожалуйста, не говори что тебя изнасиловал тентаклиевый цветок. — Ты думаешь я посмею самолично опорочить своё имя? Я бы хотела, чтобы меня лучше опорочил КАЖДЫЙ житель деревни эльфов по нескольку раз...       Алексис вздохнул, пытаясь принять то, что какое-то время придётся мириться с развратными мыслями хранителя. — Идти-то хоть можешь, эльфийская блудница?       С недовольным фырканьем Рейлет поднялась на ноги. В течение некоторого времени они ещё ощущались слегка ватными, но постепенно начали находить свою уверенность. Спустя некоторое время девушка пришла в себя и извинилась перед своим остроухим другом, взяв с него обещание никогда больше не вспоминать об этом проклятом цветке. Путь в деревню был долгим и путешественники шли в тишине.       Перебирая события дня у себя в голове, Рейлет зацепилась за увиденные отражения на зеркальной водной глади. В глубине души тлела горечь от поступка братьев и сестёр. Когда она просила о помощи своему аспекту, была слаба и изнеможенна её бросили, сославшись на безумство планов и противоречие мировой гармонии. Раз уж судьба привела хранителя в деревню эльфов, то разве не стоит попробовать обратиться к народу, надеясь, что те разделят её антипатию к людям и протянут руку помощи?