exit

конец. он непоколебимо стоит на своих двух на почти что пустынном перроне, смотря куда-то вдаль, в направлении прибытия поезда, но точно не на сам поезд. его, в целом, не волнует, куда он направляется. он даже не взглянул на место назначения, напечатанное слегка размытыми от капель дождя чёрными чернилами. лишь бы ехать. и подальше. парень вынимает из кармана куртки ту самую бумажку, опуская взгляд на неё, вчитываясь. штат калифорния. говорят, там неплохо. у него с собой только пару купюр и паспорт. не считая сотен тысяч мыслей в голове, хотя ими, к сожалению, нельзя расплатиться даже за кусок хлеба. он думает, много думает, вдыхая доносящиеся порывами ветра запахи из привокзального киоска. желудок крутит от пряностей и, может и не очень-то и свежей, но всё же выпечки, но он даже не дёрнеться. что он оставляет тут? минимум - семью, максимум - всю накопившуюся боль. она копилась здесь, внутри его сознания двадцать с лишним лет, и за это время сумела знатно повыгрызать куски мозга и выплёвывать их за пределы черепной коробки. а ему оставалось только затыкать уши, чтобы из них не полилась разноцветная кровь. и пусть иногда эта боль давала ему фору, но он в очередной раз либо просто оставался стоять на месте до окончания времени, либо медленно шагал по прямой, даже не пытаясь сбежать или вырваться, когда она уже валила его на пол, открывая свою зубастую пасть. но, может, ему и было это нужно. в конце концов, если она съест весь мозг, у неё не будет причин в иной раз возвращаться, так ведь? но она вернулась. даже когда выплюнула последний кусок. даже когда не было чего есть. она вернулась, всё также жадно облизываясь и скаля икла в чудовищной гримасе ухмылки. ей не нужен был мозг. ей нужен был он. полностью. именно поэтому она и продолжает возвращаться. она ест его, и нет сомнений в том, что скоро от него не останется даже обглоданных косточек.