Спокойной ночи

Этери лежала в ванне, откинув голову и закрыв глаза. Она лежала и думала, что очередной сезон закрыт, осталось… работать дальше. Противная февральская погода в Москве сменилась на противную мартовскую погоду в Москве. Этери открыла глаза и снова включила кран. Ей казалось, что вода сегодня как-то слишком быстро остывала. Она осознавала, что уже довольно долго здесь находилась, но двигаться не хотелось. Она вспомнила, что завтра и следующие три дня ей придется ходить на работу, а потом… неизвестно чем заниматься. Она громко простонала, вспоминая, что еще придется разбираться с машиной, которая слишком часто стала ломаться. То ли починить ее, то ли продать и купить новую. Большой вопрос, которым не особо хотелось заниматься. Этери закрыла глаза, выключив кран, и снова улеглась, закинув руки на бортики ванны. Она вспомнила также Женю, которая лишь набирала обороты в физической форме и в популярности. И когда она стала обращать внимание на Женю не как на фигуристку-спортсменку, а как на вырастающую девушку. Ладно, надо перестать фигней страдать. Это началось где-то год назад. Однако, Этери думала, что быстро все пройдет. Но нет. Еще в мысли пришло, что Женя все чаще и чаще стала дольше обнимать ее, требовать объятий и поцелуев. Этери опять потянулась к крану, когда ощутила, что что-то не так. Где-то в далеке зазвонил телефон. Она нахмурилась, потому что брала свой телефон с собой. Она посмотрела на него, лежащего рядом на стуле, и увидела черный экран. Не было звонка. Мелодия продолжала играть. Она открыла глаза. Какой год? Где она? Ей все чаще стало сниться реалистичное прошлое. Она помнила, как тогда принимала ванну. Тут тяжелая рука упала ей на живот, и кто-то прижался. Этери с опаской приподняла голову и посмотрела на человека – Женя. Постепенно в голове пронеслись воспоминания. Олимпиада уже прошла, их ссора с Женей осталась в прошлом, шла вовсю подготовка к соревнованиям. Через пару месяцев Жене будет восемнадцать и, скорее всего, она объявит, что уходит из большого спорта. Этери выдохнула и спокойной уснула обратно.

___________________________

В следующий раз, когда Этери открыла глаза, то увидела сияющую улыбку Жени и почувствовала ее шаловливую ручку в шортах. В глазах девушки плясали чертята. — Женя? Ты чего? — недоумевала Этери. Она не понимала, что происходит. Сны все чаще заставляли сомневаться, где была реальность или сон. Женя не ответила, она ввела в Этери два пальца и медленно начала входить и выходить полностью. Женя закусила нижнюю губу, но продолжала улыбаться. Глаза блестели. Этери запустила пальцы в Женины слегка спутанные волосы на затылке и потянула к себе. Женя продолжала загадочно улыбаться в поцелуй. Ее губы были такими мягкими, что хотелось не отрываться от них. Этери раз за разом втягивала Женю в поцелуй, не давая ей подняться. Скоро Этери было мало этого, она стала постанывать в приоткрытый рот Жени, давая понять, чего хочет. Девушка знала, что нужно было делать. И в этот раз Женя ее также поняла, начав ускоряться. Большой палец оказался на клиторе. Этери услышала хлюпанье внизу и удивилась тому, насколько сильно завелась. Мелкие и интенсивные круги на клиторе посылали разряд удовольствия по телу раз за разом. Она все сильнее ощущала пальцы Жени в себе и пыталась их удержать внутри. Женя смогла оторваться от ее губ и улыбнулась, не сбавляя темпа и не меняя ласки. — Что? — проскулила Этери. — Ты что-то хочешь мне сказать? — Да, — наконец заговорила девушка. — Я люблю тебя, Тери. Этери выдохнула и в свободной руке сжала простынь до побелевших костяшек, ожидая, когда оргазм вот-вот взорвется в теле, неся волны удовольствия, смешанных с облегчением. — А еще… — Этери посмотрела едва понимающе от накатывающих ощущений. — Тебе пора просыпаться. И Этери проснулась. Ощущение неудовлетворения и неполученного оргазма почти сводили с ума. Она рывком накрыла лицо подушкой и изо всех сил заорала в неё. — Мам, что случилось? — она услышала вопрос Диши. Этери убрала подушку и порадовалась темноте. Ее дочь не могла видеть ее слез. — Кошмар, Диша, — выдавила она сквозь зубы, сдерживая истерику. — Чистейшей воды кошмар. Этери стискивала зубы все сильнее и сильнее, чтобы не заорать. Ей хотелось орать, пока не останется никаких сил. Ей так уже надоели эти изнуряющие сны, оставляющие ее неудовлетворенной и злой. — Чертов повторяющийся кошмар, — бормотала Этери, хотя Диша уже ушла.