Пока поёт моя душа

За окном только недавно встало солнце, озаряя своими яркими и тёплыми лучами, пустые утренние улицы, поблескивая в зеркалах машин, и лужицах после ночного дождя. Солнечные зайчики прыгали по стенам попадая в окна, весело щекоча носы спящим людям, что видели наверное, самые прекрасные сны. Один из таких лучей все же пробрался в окно одного срикапача, преодолев препятствие в виде кофейных штор, плавно падая на его светлое лицо, что было расслабленно во сне, начиная щекотать его щеки, потом принимаясь за губы и в конце концов за нос, заставляя блондина пощуриться, прикрывая рукой глаза. Пролежав так с пару секунд, парень всё-таки сонно разлепил голубые глаза, тихо вздыхая. Уши ласкало весёлое пение птиц, что звонко щебетали где-то за окном, то и дело летая туда сюда по небу. Эх… хотел бы он порой быть птицей. Почувствовать настоящую свободу, почувствовать то, как теплый ветер развивает его локоны, заставляя его улыбаться. Да, это действительно наверное прекрасное чувство. Протерев глаза тыльной стороной ладони, Эдвард присел на край кровати, осторожно потягиваясь и тихо зевая. Уголки губ невольно растянулись в улыбке. Утро поистине было прекрасно, и с этим ничего не поделаешь. Встав с кровати скрипач поправляя свою белую рубаху, в которой он спал, отправился в ванную. Посмотрев в зеркало, парень улыбнулся сам себе, настраивая воду в душе, медленно снимая с себя рубашку, которая тут же была отправлена в стирку. Вставая под прохладные струи воды, что вонзались в спину парня, и растекались по нежной коже куда-то вниз. Неровно выдохнув из-за такой смены температуры, блондин запрокинул голову назад, намочив свои волосы. Пару капель воды стекло по лицу юноши, скатываясь по лбу на щеки, а оттуда на шею, опускаясь на его ключицы. Взяв в руки свой шампунь, парень нанес небольшое количество его на голову, вспенивая тот на волосах, смывая прохладной водой. Через пару минут тот вышел из душа, вставая на мягкий коврик, белым махровым полотенцем вытирая свое тело почти насухо, после чего другим полотенцем вытирая свои волосы, что почти касались его плеч. Обмотав полотенце вокруг своих бёдер, парень быстро прошелся в свою комнату, где уже одел на себя и нижнее белье, и широкие светло-коричневые брюки на черном ремне, и льняную рубашку молочного цвета, не забыв про кофейные носки, на которых кстати был рисунок и самих кофейных зёрен. Кстати о кофе, самое время его заварить! С такой мыслью скрипач прошелся на кухню, бросив в кофеварку капсулу с латте, поставив в нее свой белоснежный бокал. Кухня была довольно просторной. Пол был выложен белым паркетом, а стены были ровными и окрашенными в белый. На них красовались картины в рамках, и несколько фоток. На одной из таких картин была вся семья в сборе. Это была большая толпа людей в строгих костюмах, что высокомерно смотрели куда-то в даль. Среди них своей теплотой выделялся только Эдвард и его уже покойная матушка, что была такой же блондинкой как и он. Ее волосы были длинными, наверное даже ниже пояса, и были собраны в толстую косу. А сама она была одета в чёрное платье с белым фартуком на талии. В ее волосы была вплетена белая орхидея, а тёплый взгляд был направлен в сторону художника, что рисовал эту картину. Рядом с ней стоял маленький Эдвард, которому наверное было лет десять. Одет он был в строгий костюм, а на плече его была рука отца, что стоял рядом с своей семьей. Глянув на эту картину парень улыбаясь вздохнул, вспомнив несколько моментов из тех времен. Да, это было хорошее время… Мать была единственной в семье, что устраивала для мальчика хоть какие-то праздники. Ох, он никогда не забудет ее нежных рук на его лице, как она каждую ночь читала ему сказки на ночь, несмотря на то, что сама была уставшей. Она была рада каждым его победам, была рада даже самым маленьким успехам, постоянно хваля мальчика, хотя в семье было не принято просто так хвалить друг друга. В семье стремились достичь самого лучшего, самых высоких результатов, успеха в мире музыки. Именно поэтому они не обращали внимания на праздники. Лишь иногда они могли устроить Рождество, лишь для того, чтоб поставить галочку в списке социальных дел. В такие дни мальчик был рад как никогда. Его можно было понять, ведь ребенок хочет праздников, особенно когда их у него почти нет. Тогда он даже немного завидовал обычным детям. От размышлений его отвлек звук кофеварки, что закончила варить кофе и вылила его в бокал, оповещая хозяина о том, что все готово. Взяв бокал в руки парень поставил его на поднос, после чего достав пару яиц из холодильника разбил из на сковородке, быстро приготовив себе завтрак, так же ставя его уже готовый на поднос, уходя вместе с ним в столовую, ставя поднос на длинный дубовый стол, что блестел из-за лака. На середине стола стояла пустая хрустальная ваза из-под цветов. Рядом стояла большая тарелка с фруктами и ягодами. Посмотрев на свой завтрак, тот улыбнулся своей яичнице, что улыбалась ему. Нет, у него не шизофрения, просто желток из третьего яйца растекся как улыбка, а два других желтка были как глаза. А сам парень добавил им зрачки, которыми стали две половины маслины. Усмехнувшись тот начал трапезу, сидя на большом деревянном стуле, который наверное был старше самого парня, хах. Да, семейство Деверё довольно богат… Но большинство из-за этого заболели «звёздной болезнью», позабыв что такое сострадание и доброта, гоняясь лишь за славой, пытаясь не отставать от других. Эдвард никогда их не понимал, ведь всегда нужно оставаться человеком, даже с самыми плохими людьми. Он считал что у каждого человека есть внутри добро, даже у самого плохого и злого. Он верил, что даже самый холодный и угрюмый человек может растаять рядом с нужным для него человеком. Поэтому он всегда помогал людям, старался не проходить мимо бабушек у дороги, всегда отправлял деньги на благотворительность детским домам и другим нуждающимся, выступал на школьных мероприятиях, и даже приходил на дни рождения людей, которые решив попытать надежду, писали ему письмо с такой просьбой. На первый взгляд и не скажешь что этот милый человек является музыкантом, известным чуть ли не на весь мир. Это тот самый случай, когда слава и деньги не испортили человека. Закончив с едой тот быстро убежал на кухню, где вымыл за собой посуду, вытирая руки о кухонное полотенце, повешав его на крючок. Посмотрев на время, тот тихо ахнул. Он должен быть на репетиции! о черт, до начала всего двадцать минут… Схватив телефон парень вызвал такси, быстро пробегаясь к себе в комнату, хватая футляр со скрипкой, что лежал на рабочем столе парня. Пройдясь в просторную прихожую тот сразу обулся в свои туфли, накидывая на себя коричневое лёгкое пальтишко, выходя на улицу и закрывая дом на ключ, который тот положил в карман пальто, по пути к дороге поправляя его воротник, стараясь обходить лужи в которых отражалось чистое голубое небо и зелёные деревья. Под окнами большого дома парня росли красивые цветы. А на заднем дворе рос могучий дуб, чья крона раскидывалась над землёй создавая приятную тень. Открыв калитку скрипач вышел из двора, оказываясь у дороги, к которой тут же подъехало такси. — Улица Печорина 23, быстрей, пожалуйста! Таксист кивнув начал движение, и они в скором времени подъехали в к большому дому в несколько этажей. Вручив мужчине деньги и даже не взяв сдачи, парень пробежался внутрь, отдавая своё пальто вахтерше. Женщина в годах оглядела блондина, тсыкая и откладывая толстый журнал с кроссвордами. — Давай уже, опоздашка. Раздался женский голос с усмешкой, и та взяв пальто повешала его на крючок, подав парню карточку с номером, обратно садясь на кресло. — Спасибо, Мария Михайловна! Тот словно маленький мальчишка улыбнулся, пробегаясь в зал для репетиций, где его тут же встретил мужчина в годах. — Эдвард! Ну сколько можно ждать? Седой мужчина с шарфом на шее оглядел парня, после лишь тихо вздыхая и провожая его на сцену. — Извините, Петр Николаевич, сам не понял как так получилось. Тот виновато посмотрел на мужчину, нелепо улыбаясь, параллельно доставая свою скрипку. Через пару секунд в его руках уже был его инструмент. Да, скрипка для него была действительно просто прекрасным инструментом. — Ладно… ну что ж, давай начнём. Мужчина хлопнул в ладоши, вставая на сцену к парню, беря в руки свою палочку. — Ты уже знаешь, просто выливай свою душу в музыку. Голубоглазый кивнул, начиная игру на скрипке, водя смычком по струнам, перебирая пальцами аккорды. Он играл. Скрипка пела о утренней заре, о том как солнце встаёт из-за горизонта, окрашивая серый город в новые краски. Пела о том, как поют утром птицы, о их свободе, пела о доброте, и о том как скрипач любит этот мир, как ко всем относится. Мужчина удивлённо смотрел на молодой талант, начиная хлопать в ладоши после окончания его игры. Это действительно было поистине невероятно и волшебно. — Эдвард… это прекрасно! Как всегда, о господи! Эти слова заставили Эдварда ярко заулыбаться, ведь кому не нравится когда его хвалят. — Спасибо вам, я очень старался. Тот убрал с плеча инструмент, не обращая внимания на побаливающие от струн пальцы. — Про что была эта песня? Тот с интересом посмотрел на паренька, что стоял перед ним, потирая свой подбородок. — Про утро… про то, как поют птицы. Мечтательно выдал блондин, тихо вздыхая. — У тебя получилось передать эти эмоции… волшебство. Тот улыбнулся, продолжая репетиции с парнем, которые продолжались еще с два часа.