Моя любовь - рыжеволосое солнце

Любовь к нему напоминала  золотую осень, когда с деревьев, медленно кружась в танце, падали на холодный сырой асфальт красные, как огонь, листья и утопали в грязи и болоте, которое было на чёрном мокром асфальте, пачкая всю красоту упавших листьев. Любовь к нему никогда не приносила ничего хорошего, а  только губила, но пытка в виде ярких пылающих чувств к нему казалась самой лучшей и желаемой на всем грёбаном свете, не хотелось, чтобы она заканчивалась, будто чёртов мазохист пытался нанести себе ещё больше боли и новых ран, выскрёбывая его имя на невинном сердце, которое приняло поражение в попытке полюбить. Его кудри, развевающиеся под порывом ветра, пьянили разум не давая шанса отрезветь и думать о чём-то, кроме его манящей красоты. Он казался слишком нереальным для этого серого мира в моих глазах. В моём мире было все в тёмных тонах, ни грамма намека на яркий цвет, и лишь только один человек был разукрашен яркими красками, выделяясь из всего тусклого мрака, в который я был окутан. В памяти навсегда остались его рыжие, как яркий огонь, волосы, милые ямочки на щеках и карие глаза, в которых для меня горел целый мир, а в пухлых губах заключался мой кислород и смысл жить дальше. Он заставлял верить в чудо, и с ним я смог это сделать. Но только утратив его, я понял, что чудесным был не мир, и чудом для меня было не солнце, под лучи которого он так любил подставлять свое лицо, опекая нежную бледную кожу теплом, жмурясь и расплываясь в улыбке, показывал свои ямочки на щеках всему миру, наслаждаясь моментом. Моим чудесным чудом был - Он. Он был моим миром и рыжеволосым кудрявым солнцем, пылающим огнём и наполняющим мой серый мрак новыми яркими цветами, которые я не мог видеть без него, осветлял тёмный уголок в моём сердце лишь своим присутствием. Он мог просто молчать, находясь рядом со мной, и мне бы уже хватило этого, дабы потерять свой рассудок, который он опьянял, будто самый дорогой и элитный алкоголь. Стал всем для меня, но я не смог стать всем для него. Также быстро как и разукрасил мой мир своим появлением в моей жизни, он также быстро закрасил его обратно в серые тона, добавляя чёрные оттенки. Единственной репликой, которая впечаталась в моё тело, было последнее, что он сказал мне, смотря прямо в глаза: "Извини, Хо, это не взаимно, прости, что заставил чувствовать тебя любовь ко мне", а после, как маленький мальчишка, убегал от меня в зеркальном чёрном  лабиринте, не давая возможности поймать. Последние слова, перед тем как он решил оборвать наше общение по смс, говоря о том, что больше общаться мы не сможем. Единственное, что он написал мне, а после сбежал, как трус, блокируя меня везде и меняя сотни номеров, давая мне в руки лишь глупую надежду, что когда-то он вернётся ко мне, объяснится за все и опять утешающе прижмёт к своей тёплой груди, возрождая в моём животе те самые ненавистные бабочки, которые я не мог принять. Не мог принять, что испытываю это к нему, а сейчас каюсь за свои попытки отвергнуть свои раненые, избитые болью чувства, и надеюсь хоть на какую-то весточку от моего рыжего солнца, которое зашло за горизонт год назад, оставляя меня наедине с моей тёмной пустотой, что становилась без него  с каждым днём всё больше и больше, давя на голову. Весь год попытки найти моё солнце были провалены в бездну,  он слишком умело заметал свои следы, заставляя мучаться меня в тихом одиночестве. Я потерял того, кто заменял мне весь мир. Но сейчас этот мир живёт новой жизнью без меня, наверно уже давно позабыв о каком-то Ли Минхо, который сохнет по нему, словно малолетний мальчишка, и не может думать о ни о чём, кроме парня с широкими плечами, рыжими кудрями и безумно красивым лицом, которое он так не любил и не ценил, пока я на старых белых листах рисовал его портреты, а при встрече хотел запомнить каждую черту его невероятной красоты лица, пытаясь запечетлеть все малейшие детали, которые не могла бы передать даже камера самого дорогого и лучшего фотоаппарата. Его красоту нельзя было описать всеми словами мира, но он ненавидел своё лицо, при этом пытаясь дарить всем любовь, вот только меня в очередной раз жизнь обделила, не давая мне ни малейшего глотка его любви, которой хотелось больше всего. Сидя в тихой одиночной комнате, в которой я находил спасение, смотря на рисунки, где красовались мои любимые черты лица и фотографии, которые я успел сделать, наблюдая за своим счастливым солнцем, мои мысли продолжали кипеть от него. Я не хотел выходить из дома, понимая, что не найду его даже в самых потайных уголках своего города. Я не видел смысла существовать, пока его не было рядом. Я чувствовал себя зависимым от него, от его эмоций и настроения. В этом же году я не чувствовал ничего, потому что не знал как он, какое настроение у него сегодня. Не могу включить эмоции, не мог смеяться так, как он заставлял меня это делать, просто наблюдая за гримасами на своём лице - милые и смешные рожицы, пытаясь развеселить меня и не зная, что мне уже хорошо, когда он просто рядом со мной, а слёзы уже давно все выплакал ещё полгода назад. Я чувствовал лишь пустоту, пока моё солнце ярко светило, как всегда раздавая всем окружающим тепло и позитивные эмоции. Я не был рядом, но я знал что он улыбается. Он всегда был таким на людях, но никто, кроме меня, не знал, что прячется за этой маской. Никто, кроме меня, не знал его так, как знала моя душа, что заставляло чувствовать себя особенным. Он сделал ошибку, когда подпустил меня так близко к себе и позволил мне питать иллюзию взаимности, а я допустил ошибку, влюбляясь в него при первой встрече, когда мой взгляд упал на него одним осенним днём. Еле слышная вибрация и рингтон на телефоне вывели меня из мыслей, в которых я утопал, сидя на холодном полу и укрывая колени потрёпанным жизнью тёплым мягким пледом. Яркий свет от телефона заставил сильно зажмуриться, не сразу давая посмотреть, чьё имя красуется на дисплее старого телефона. Быстро проморгавшись я наконец-то смог прочесть имя звонившего человека. На потресканном экране светилось имя "Феликс". Младший будто чувствует, когда мне в край хуёво и каждый раз, слушая своё шестое чувство, звонит мне. В который раз он спасал мою больную и влюблённую голову за этот год? Я уже и вспомнить не могу сколько раз Ликс приходил ко мне и, не смотря на то с каким холодом я отвечал, всё равно вытаскивал меня из говна, давая пинок под зад, чтобы я наконец-то стал шевелиться и выходить на улицу. - Алло? - поднося телефон к уху еле выдавил я, пытаясь уловить причину звонка Ликса. Он хороший парень, чем-то напоминал мне Чана... Видимо, все австралийцы такие солнечные, но моё солнце особеннее всех. - Как насчёт того, чтобы ты наконец-то взял поднял свою шикарную задницу и вышел подышать воздухом, людей увидеть, меня обнять? - иногда он вёл себя словно ребёнок, как и сейчас, когда говорил детским тонким голоском, но никогда не раздражал этим, лишь умилял. Я ценил Феликса, он был прекрасным другом, который не лезет в душу если не просят, сам всё видел и понимал. И если нужен был хороший совет - давал, помогая чем только сможет. На него невозможно было злиться, потому что, когда злость поднималась, то можно было всё забыть, заглянув в его глаза, и я просто тяжело вздыхал, кивая и обнимая младшего. Устало усмехаясь, я поднял глаза на потолок, обдумывая своё решение. Всё же я и вправду долго находился в четырех стенах, выполняя только самые нужные функции для человеческого организма. - Думаю, люди - последнее, что я хотел бы видеть, - я уже знал, что сейчас Феликс закатывает свои глаза и хочет сказать что-то, но, не дав ему ответить, я перебил его, - раз ты хочешь моих объятий, я готов выйти, - заражающий смех начал резать мои уши, от чего я немного скривился и отодвинул динамик от уха. Ликс иногда забывает, что бывает очень громким. - Я жду тебя сейчас же на нашем месте, думаю ты... Будешь рад, когда приедешь, - тяжело вздыхая, я устало взглянул на фото, на котором красовался Крис и опустил глаза. Мне нет повода для радости, я уже давно потерял это чувство вместе с ним, когда от улыбки болят щёки, а горло начинает хрипеть от смеха, пока на глазах красуются слёзы от долгого хохота. Поднялся с деревянного скрипящего пола, смотря в зеркало. Вид у меня слишком помятый, мятая чёрная футболка и домашние штаны не первой свежести из стиральной машины. Придётся постараться привести себя в порядок. - Ты же знаешь, Ёнбок~и, моя радость заключалась в нём, - в мыслях стали всплывать моменты о былых днях, когда я испытывал чувство эйфории и бабочек, что до  тошноты кружились в моём животе, пляша под быструю мелодию, пока сердце отбивало чечётку от одного касания к моему телу от того самого рыжеволосого солнца, которое давно позабыло обо мне. - Жду тебя, отказы не принимаются, ты уже пообещал мне свои объятия, - не став слушать меня дальше, он отключил звонок, не оставляя мне иного выбора, кроме как начать собираться. С одной стороны я благодарен, что тот пытается вытащить меня из моей берлоги и не даёт мне окончательно съесть себя мыслями, заставляя жить дальше. "Хо, он не умер. Он жив и радуется жизни, и ты делай также, он, когда захочет, тогда вернётся", - слова, которые Ликс буквально заставил меня выучить на зубок, твердя мне их на каждой нашей встрече. Тяжело вздохнув, я быстро надел то, что взял, даже не смотря что именно. Уложив волосы во что-то нормальное, я захватил с собой телефон, направляясь в коридор.  Краем глаза смотря в старое зеркало, находящееся в коридоре, я увидел, что на мне чёрное пошарпанное худи и спортивные серые штаны. Не заморачиваясь над тем, как это выглядит, я обулся и вышел из холодной одинокой квартиры, закрывая её на замок и быстро спускаясь по ступенькам родного подъезда, где хранились первые подростковые воспоминания о днях, когда я только начал жить отдельно от родителей, обеспечивая и полагаясь на самого себя с шестнадцати лет. Когда я выходил из подъезда, свежий осенний воздух врезался в мой нос, наполняя лёгкие запахом свежей осени. Той самой дождливой золотой осени, которую описывают в книгах, той самой осени, которой я описываю свои больные и нездоровые чувства к моему рыжеволосому солнцу, озаряющим своим светом мою тьму. Место, про которое говорил Ёнбоки, находится не очень далеко от моего дома - минут десять, и я буду там, где он и назначил нашу встречу, поэтому спешить смысла не было, если бы он не попросил прийти сейчас. Наслаждаясь красивым видом осеннего парка, в котором все листья уже давно обрели тёплые оттенки жёлтого, оранжевого и красных цветов, я разглядывал то, как красиво кружит падающие листья ветер, заставляя их идти за потоком свежего холодного дуновения, оповещающего о том, что лето уже закончилось, и прибудут новые летние дни совсем нескоро. Подходя к назначенному месту, я медленно поднял глаза с мокрого асфальта, как в глаза бросилась знакомая широкоплечая фигура и огненные кудри, которые я не видел целый год. Год назад я встретил его в этом парке, и спустя столько же времени мой взгляд вновь упал на широкоплечего парня. Застыв на месте, я не мог поверить своим глазам... Мне это снилось, или он действительно вернулся? Он вернулся ко мне? Он теперь навсегда остаётся? Я не мог сообразить, почему он здесь, как долго он уже находился в городе, и сколько Феликс молчал о его возвращении. Мой мир резко вновь обрёл краски, коленки начали дрожать, а в животе восстали из пепла, как феникс, те самые бабочки, и, не смотря на лёгкий дождь в прохладном парке, для меня вновь засветило солнце, поднимаясь с тёмного горизонта, а тучи в миг развеялись, показывая яркое голубое небо. Видя мой ступор и шок, Ликс сам подошёл ко мне вместе с моим солнцем, которое сбежало от меня, не давая возможности наслаждаться собой как можно дольше. - Привет, Хо, - моё имя с его уст звучало так сладко, так красиво и так нежно. Хотелось, чтобы он говорил его как можно чаще. Его голос сладкой мелодией доносился до моих ушей, заставляя влагу появиться в глазах. Я так скучал. Я так скучал за ним, его улыбкой, объятиями и лёгкими невесомыми касаниями, которые могли пробудить во мне самые яркие и пылкие чувства. - Чан~и, - он смущённо улыбнулся, выпуская из рук сумку с вещами и нежно загребая в свои объятия, в своё тепло, согревая моё тело и душу собой и утыкаясь мне в шею своим носом. Казалось, что все слёзы, которые я выплакал, вновь возродились с новым потоком. Не сдерживая их и показывая свою слабость при виде него, я ронял солёные капли на его плечо, намачивая тонкую ткань его белоснежной футболки. Тёплое худи не спасало меня от холода так, как рыжеволосый парень одним своим присутствием и нежными объятиями. - Прости меня. Я слишком долго пытался отвергнуть свои чувства... Думал, тебе без меня будет лучше, и ты найдёшь кого-то другого. Год без тебя был настоящей пыткой... - не давая закончить ему свои мысли, я впервые решился на поцелуй и нежно впился в его губы, пытаясь через него без слов передать всю тоску и боль, которые копились в моём теле весь этот год без моего рыжего солнца, который пах горячим шоколадом и цветочными духами, чей запах я запомнил навсегда. А губы со вкусом ментоловой жвачки и ванили дурманили меня ещё сильнее, чем прежде. Крепкие руки перешли на мою талию, несильно сжимаясь и боясь принести мне боль, но мне этого уже хватило, чтобы почувствовать, что он также скучал, как и я. Сладкий плен его губ заставлял меня забыть о мире и людях, которые косо смотрели на нас. Мне плевать на осуждения, пока он рядом, пока он нежно сминает мои губы в поцелуе, поглаживая большими пальцами мою талию, которая идеально подходила для его рук, обвивающих её. Мне было не до людей, когда тёмно-карие бездонные глаза смотрели на меня, мне было совсем не до кого-то, пока мы были рядом даже без физического контакта. Он затмевал всех в этом мире для меня. Я любил, как сумасшедший, всем телом и душой, без остатка отдаваясь ему и оголяя свои чувства. Мне казалось, что моё сердце выпрыгнет из груди и сейчас не нужны были особые объяснения от него, почему он убегал от меня, всё казалось неважным, когда рыжие волосы легонько щекотали моё лицо, а тёплые родные губы ласкали мои. Еле отстраняясь от любимых пухлых губ, которые были как воздух, я смотрел в его глаза, находя все ответы в одном взгляде. Мы чувствовали друг друга, как чёртовы соулмейты, связанные тонкой нитью ментальной связи. - Я сожалею, что не сделал этого раньше... И не принял чувства раньше, заставляя нас обоих мучаться и терзать сердца, - я нелепо улыбнулся, убирая волосы с его лица и нежно прикасаясь ладонью к коже мягкой щеки. Парень ластится об мою ладонь, как кот, прикрывая свои глаза, прижимаясь сильнее к руке. - Просто скажи, что ты теперь мой... Что теперь я смогу наслаждаться тобой не на расстоянии, - пухлые губы расплываются в нежной улыбке, даря мне взгляд, наполненный теплом и уютом, что был направлен прямо в мои глаза, пробуждая тысячи мурашек и бурю эмоций внутри, которые я так давно не испытывал. - Я - твой, Минхо, настолько же, насколько и ты - мой, - радость от происходящего распирала меня изнутри. Не было сил сдерживать свои эмоции, и в порыве счастья я крепко обвил руками его шею, чуть не начиная виснуть на нём, словно ёлочная новогодняя игрушка на огромной зелёной колючей ёлке. Улыбающийся во все 32 зуба Феликс счастливо смотрел на нас, ловя на камеру своего телефона моменты, пока мы, счастливо улыбаясь, целовались и крепко прижимались друг к другу, как два неопытных подростка. Неожиданно Чани поднял меня на руки, заставляя обхватить ногами его талию, а руками - шею, что Ликс успел запечатлеть на камеру. Самый лучший день в моей жизни - это день, когда моё рыжеволосое солнце вернулось ко мне, заставляя бабочки в животе возродиться, а эмоции включиться..