Дюймовочка

Лучия жила в Ла Касита уже три месяца. Но старательно пряталась от людей в старом, но уютном кукольном домике далеко от опасностей, где её никто не найдёт и не прогонит. Почему из всего Энканто она выбрала именно этот дом? Потому что он волшебный, ее привлекла магия и семья, что в нём обитает. Поначалу ей нравилось жить без тревог и забот. Но из-за того, что у неё не было возможности показаться кому-либо на глаза, ее жизнь стала унылой, состоявшей из безмолвия и скуки. Единственным спасением были домочадцы за которыми она наблюдала исподтишка. Из-за белясины она смотрела на огромную на вид девушку способную поднять пианино одной рукой. Иногда ей приходится обходить выросшие по всему дому кактусы и до колик смеяться над шутками парня умеющего перевоплощаться в других людей. Девушке по имени Долорес в этот момент казалось, будто она слышит чей-то тоненький смех. Возможно она начала подозревать о её существовании. Наблюдая за мужчиной которого звали Бруно, она хотела хотя бы не на долго забрать его в свой огромный мир, сделать таким, как она сама, крошечным и неприметным. Как же он ей нравился. Подпевает своим сёстрам и племянникам. Танцует вместе с ними, помогает им по дому, кажется добрым и милым. Однажды, она стащила для себя еду и прячась за стопкой горячих вкусно пахнущих лепешек, подглядывала за ним держа в руках ягодку голубики. Бруно стоял к ней спиной у плиты и помогал сестре готовить. И когда он повернулся для того, чтобы положить на тарелку готовые лепёшки, то увидел её и... Застыл на месте, уставился с широко раскрытыми глазами. Лучия тоже замерла, задрала голову посмотрев на большого человека. Они стояли и смотрели друг на друга. Она- испуганно, он-ошарашенно. Какое - то время они молча играли в гляделки. Лучия начала паниковать и не сводя с него глаз, стала медленно пятиться назад. — Бруно, арепы горят, переверни. — Сказала женщина работая пестиком в ступке. Бруно отвлёкся и Лучия, выпустив снедь, мигом юркнула в небольшую щелочку, и спряталась тяжело дыша, прижимаясь спиной к холодной плитке. У неё сильно колотилось сердце, когда она вспомнила его удивлённый взгляд. Ей нельзя было показываться, или следовало прятаться получше. Она прекрасно знала о способностях дома. Квадратная плитка сейчас могла бы с лёгкостью отодвинуться показав её во всей красе, но дом её не выдал. — Бруно, у тебя такой вид, будто ты приведение увидел, что случилось? — Донёсся женский голос из-за стены. — Арепой обжёгся, — Беззаботно ответил он. — Ох, будь осторожен, — Мягко предупредила женщина. Лучия втянула носом пыльный холодный воздух и выдохнула. Он её не выдал тоже. Да и наверняка бы никто его россказням о маленьком человечке не поверил. Она погладила плитку мысленно поблагодарив Каситу. Ей пришлось пробираться через множество полутемных ходов в стене, покуда она не добралась до пустующей комнаты, где её ждал жилой кукольный домик. В желудке неприятно заурчало. Она пожалела, что оставила спелую ягоду. Ну ничего, спать на голодный желудок полезней думает она, открывая дверь. В домике было темно. Глазам сделовало привыкнуть к темноте. Мало-помалу девушка начала различать контуры мебели. Она сбросила с себя одежду, добралась до кровати и легла. Лучия прикрыла глаза кутаясь в одеяло и широко улыбалась, обнимая подушку. Сегодня Бруно был так близок к ней. Ей удалось как следует разглядеть его бледное хорошенькое лицо усыпанное веснушками. Было бы здорово ощутить своими пальцами его бородку. С мечтами о нём она крепко уснула. И утром, когда в кухне уже ни кого не было Лучия решилась выбраться на "охоту". Выйдя из укрытия через ту же щелочку она обнаружила лежавшую на салфетке ягоду малины и надпись. " Вы кое-что обронили вчера". Она была тронута такой заботой. Лучия обрадовалась, позавтракала сидя на краю стола свесив ноги вниз. И не осталась в долгу, написала кусочком уголька на этой же салфетке слово: "Спасибо". *** Ей нужно было вымыться, а единственное место где можно было хорошенько отмокнуть и потереть себя душистым мылом была ванная. Лучия распустила причёску. Чёрные длинные волосы превратились в массу буйных завитков. Она взяла с собой красивое в качестве полотенца лоскуток ткани. В ванной комнате было пусто, но все ещё пахло мылом. Зеркало запотело от пара, коврик был насквозь промокшим. Лучия ловко взобралась на деревянную лакированную полку заставленную баночками и бутылочками с шампунем и средствами по уходу за телом и лицом. Она сняла с себя платье оставаясь в бюстгалтере и трусиках. Так как час поздний, она решила что все Мадригали перекупались и давно уже спят. Но нет. Кто-то повернул ручку. В ванную вошёл Бруно и запер дверь на щеколду. Девушка затаила дыхание прячась за прозрачной, открытой полупустой бутылкой зеленого шампуня, судя по запаху киви, женского, надеясь, что он её не заметит. Когда мужчина раздевался, Лучия стыдливо прикрыла глаза руками, но все равно посматривала на него сквозь пальцы. Под широкой тканью руаны скрывалось отнюдь не тощее тело. Он был стройным. Её потрясло то, насколько он красив. Бруно залез в ванну, открыл воду в душе и задвинул белую занавеску. Его двигающийся силуэт за занавеской походил на игру в театре теней. Непристойном театре. То что он делал спустя время заставило лицо Лучии пылать. Помимо звуков шипящей воды по ванной раздавались скользкие влажные звуки. Тихие стоны и глубокие вздохи. Он трогал себя. Энергично работал над собой рукой. Лучия была достаточно воспитанной девушкой и понимала, не хорошо глазеть на то, как мужчина себя удовлетворяет, однако ничего не могла с собой поделать. Он сладко стонал стиснув зубы и бормотал "oh, si". Все мышцы её тела напряглись. Она была в смятении, но ощутила, как внутри все плавится. Он издал протяжный стон и заработал рукой резче. Скользкие звук становились громкими и быстрыми вперемешку со звуком льющейся воды из душевой лейки. А соски у Лучии твердели так, что девушка вжалась руками в холодное стекло бутылки с шампунем. Неужели она возбудилась наблюдая за непристойным занятием? Ее возбуждение зарождалось в районе пупка и мягко лилось вниз, пульсировало между ног и заставляло сжать их вместе. И от этого хотелось скулить. Лучия зажала рот ладонью и приказала себе во что бы то ни стало молчать. Она прислушалась. С губ Бруно слетел дрожащий хриплый вздох удовлетворения. Он убрал руку от своего паха, немного постоял под душем и взялся за мочалку. Когда он вымылся и ушёл, Лучия занялась собой и включила воду в раковине. Она вся дрожала вспоминая то, каким медовым голосом он стонал, лаская себя. Она прикрыла глаза, подставляя лицо под тонкую струйку воды. И хотела, чтобы его зелёные глаза смотрели на неё снизу, хотела видеть его лицо вблизи когда он ляжет на неё и войдет. Страстно желала услышать звучание его голоса, когда, кончая, он назовёт её имя и... Наверное всё это было невозможно. Она не может, не должна о нём мечтать. Она не может быть влюблена в того, от кого вынуждена скрываться и прятаться. Dios mío. Она не может. Она не может быть влюблена в Бруно. Ей пришлось открыть холодную воду чтобы немного остыть от нахлынувших чувств и успокоиться.