path of destiny

Человеку нужен человек, верно? Эта мысль прокручивается в голове раз за разом пока Трусова кружит у бортика в коньках, оставляя на льду новые порезы. Интересно, мстит ли ей лёд за ту боль, что приносит ему она? Каждое движение — становится будто бы новым порезом. Словно лёд это руки, а разлетающаяся в разные стороны «ледяная пыль», как прозвали ее фигуристы, напоминает алые капельки крови, стекающие с ваших рук. Во время падения ты чувствуешь пустоту и приближающийся удар, отдающий резкой болью в районе бедра. Лёд — это холодное оружие. Он похож на того самого друга, не прошедшего проверку на верность. Стоит тебе отвлечься, потерять бдительность и ты сразу получишь лезвие ножа в спину. Ты не будешь этого ждать, но он всё равно отомстит тебе. — Ракета. — признать честно, это не первая попытка Семененко обратить на себя внимания Трусовой, но та в упор этого не замечала. Она каталась из стороны в сторону вот уже десять минут, не обращая внимания на образовавшиеся во льду дыры. Спиной, лицом, спиной, лицом и так раз за разом, делая подобный круг уже не первый раз. Женя лишь переводит дыхание и вновь начинает свою небольшую погоню за рыжеволосой. Он перебрал все известные и неизвестные ему прозвища, коими называли русскую ракету, но все попытки — провалились. — Трусова, черт возьми. — Российский фигурист еле как успевает схватить за руку Саша, пока та собиралась зайти на очередной поворот. Слишком долго думала. Зайчик в ловушке. — Сука, Семененко. — Саша поднимает взгляд на Женю, протягивая тому вторую руку. Все на катке знали, что хватать фигуриста во время разворота категорически запрещено, ведь зачастую это приводит к нежеланным падениям, но для парня это всё банальные слова, созданные чтобы их нарушали. Женя с аккуратностью протягивает руку девушка, ненадолго задумываясь, откусит ли она её сейчас или чуть позже, дав ему хотя бы выйти с катка. Он не привык к подобным словечкам со стороны рыжеволосого ангела. Обычно они мелькали в ситуациях, когда Трусова была раздосадована и походила на Сатану. Чаще всего это означало только одно — беги без оглядки, пока можешь. — А что мне оставалось делать, рыжик? Я пытался привлечь твоё внимание последние пару минут, но ты кружила здесь с абсолютно пустым взглядом и не слушала. — поспешил оправдаться Семененко. Будто бы знал, что она простит ему подобную оплошность, если он имел на неё причины. — Мы должны выбрать музыку для программы, а ты пытаешься уничтожить лёд. Пеняй на себя, Трусова. Какими бы они не были на публике, пусть и обходили друг друга стороной, пытаясь избежать лишнего внимания к своей персоне. Стоило им остаться наедине и они сразу же становились одним из самых прочных союзов, который не сможет разрушить даже ядерная война. Они цеплялись друг за друга так, будто бы они единственное, что есть друг у друга. Многие поклонники удивляться, когда увидят, как те скользят по льду, держать за руки. Как Трусова без задних мыслей отдаётся в умелые руки Семененко, сливаясь с ним в одно целое. Будто бы они всю осознанную жизнь были партнерами. — Ладно, считай ты помилован. — С легкой улыбкой на губах произносит Саша, поднимаясь со льда. — Какие там у нас варианты остались? Семененко лишь посылает ответную улыбку Трусовой, отвечая: — На самом деле там не так уж много произведений, часть из них мы уже откинули. Такая родная улыбка, играющая на губах этой юной девчонки — всегда заставляла его сердце биться чаще. Их взаимоотношения были похожи на обычное общение брата и сестры. Подколы, сарказм, прозвища и легкое прикосновение к волосам. Они могли ссориться, обижаться, но в конце концов находили в себе силы признать вину. Круэлла и Воланд тоже умеют признать собственную вину. Саша разрезает лёд лезвием конька, приближаясь к бортику. Толчок за толчком и мягкое, грациозное торможение под конец. He left no time to regnet Kept his dick wet With his same old safe bet Знакомая мелодия полилась из динамики, заставляя сердце Трусовой затрепетать. В последние дни именно песня Amy Winehouse заставляла ее подниматься с кровати, идти на чёртову тренировку и пахать, что есть сил. Me and my head right And my tears dry Get on without guy Музыка медленно играла, пока девушка медленно скользила к центру катка, утягивая вслед за собой ничего не понимающего Семененко. You went back to what you knew So far removed from all that we went through And I tread a troubled track My odds are stacked I'll go back to black Эта мелодия была чем-то новым для них. Ранее выступающая под рок Трусова сейчас грациозно скользила по льду воплощая вновь ожившую Фриду. Воланд, живущий внутри Семененко, оставлял позади все воплощение нечистой силы, протягивая руку навстречу своей королеве. We only said good-bye with words I died a hundred times You go back to her And I go back to. I go back to us I love you much It's not enough Каждый из них боролся за свои чувства, когда это того стоило. Но их партнеры сделали свой выбор. И они не собирались на него влиять. You love blow and I love puff And life is like a pipe And I'm a tinny penny rolling up the walls inside Они становятся одним целым, кружась на льду, пытаясь показать всё, что скопилось на душе за это время. За время, что они молчали. We only said good-bye with words I died a hundred times You go back to her And I go back to black Музыка затихает оставляя за собой лишь тяжёлое дыхание фигуристов. — Так вот что чувствуют парники после прокатов. — с улыбкой шепчет Трусова, освобождаясь из объятий своего партнера. Эмоции бьют через край, заставляя кровь стыть в венах. Она никогда не думала, что это настолько отлично от обычного проката в одиночке. Ты чувствуешь своего партнера. Его эмоции, действия, прикосновения. Ты понимаешь, что он тот, кому бы ты доверила свою жизнь. Знаешь, что он сделает всё, чтобы ты не упала. Семененко лишь улыбается, предпочитая не отвечать ей, и направляется в сторону бортика. — Мы засиделись, а ведь завтра утренняя тренировка, на которой ты ещё успеешь отбить себе все конечности. Закругляйся, ракета. Она не спорит, лишь покорно качает головой. — И вы как всегда правы, сэр. Они сами не заметили, как в их речи стали мелькать слова, похожие на «сэр», «мисс», «господа». Слово за словом и это стало постоянным явлением. — Давай, будущая олимпийская чемпионка, ты еще утрёшь всем нос, но для начала надо выспаться. Трусова принимает защиту из рук парня, благодарно кивая. Она вновь бросает взгляд на лёд, зал и трибуны, возвышающиеся вверху. Голубые, словно лёд, глаза смотрят прямо ей в душу. Забираются под кожу, пуская по спине волну мурашек. — Рыжик, всё хорошо? — Парень всегда замечает отсутствие повторного цокота защиты об пол, означающий, что один из них остановился. А они передвигаются исключительно вдвоём в такое время. — Да, думаю да. — она мягко улыбается, качая головой из стороны в сторону. Может просто показалось?

Прицел наведён.