My Sweet Prince

С того рокового для, перевернувшего не только жизнь Аниса, но и всего народа Риверрана, прошло около двадцати лет. Долгие два месяца Венеру оплакивали и подносили дань в память о её доброте и справедливости. Её безжизненное тело теперь покоится в фамильном склепе семьи Милтон. Над его украшением работали лучшие мастера Вестероса* - высокие потолки и стены были украшены волшебными картинами, которые поражают своей реальностью: серафимы, херувимы, купидоны, феи и множество других волшебных существ были запечатлены на них. У каждого саркофага стоят статуи былых правителей и их родственников из самых разных пород камней и металлов. Различные растения разукрашивали своими пёстрыми цветами строгие белые колонны в греческом стиле. Чёрные и белые пегасы, словно стража, стояли у самых дверей в эту обитель усопших. Вздымаясь на дыбы, раскрывая огромные крылья, взирают они на входящих сюда, словно вот-вот сорвутся с места и поскачут вперёд. Анис вложил множество усилий и средств, чтобы саркофаг Венеры был красивее, богаче, изящней. Ему хотелось, чтобы его возлюбленную помнили многие поколения, чтобы её восхваляли за её доброту и честность, за красоту, да за всё её существо. Мужчина приходил сюда каждый день и делился с ней всем произошедшим, рассказывал ей как растут её сыновья, что происходит в государстве, он даже читал ей книги. День за днём он разговаривал с ней, надеясь хоть раз услышать что-нибудь в ответ. Но ответом верно служила лишь тишина, которая больно ранила его разум. Грустно вглядывался в пустоту, он на некоторое время отключался от этого мира, погружаясь в воспоминания тех далёких времён, когда Венера была ещё молодой и безрассудной, и они вместе проводили каждый день, каждую минуту, каждое мгновение. Он отчётливо помнил, как встретил её в первый раз. Ему тогда было 17 , ей 16. В Риверране был пир в честь очередной победы. После нескольких часов шумного пиршества Анису стало нехорошо и он решил прогуляться. Выйдя в вишнёвый сад, примыкающий к замку, он тут же заметил вдалеке незнакомую одинокую фигуру. Длинная алея цветущей вишни, дорожка осыпанная розовыми лепестками, вид, открывающий бескрайние морские просторы... Романтика... В конце аллеи стояла девушка в нежно-голубом шёлковом платье, с длинными, распущенными и чёрными, как ночь, волосами. Она с улыбкой глядела вдаль, рассеянно вглядываясь в уходящее солнце и редкие облака на небе. Он до сих пор помнил, как она улыбнулась ему. Так нежно, ласково, будто они давно знакомы. От одного её взгляда можно было почувствовать тепло. В тот день он нашёл сокровище, которое дарило ему любовь и радость, не прося ничего в замен. Это была настоящая любовь. Хотя почему была? Он ведь и сейчас любит её, и будет любить до конца своих дней. *** За эти 19 лет Кастиэль вырос, превратившись из маленького комочка радости и умиления во взрослого юношу, завидного жениха. Высокий, стройный, черноволосый и с удивительными голубыми глазами. О его красоте ходили слухи и каждая девушка и женщина в Вестеросе должна была хоть раз, но увидеть юного принца. Множество дам пытались соблазнить его, но все их попытки были тщетны. Он был непорочной розой, не зная насилия и разврата. Кастиэль не был похож на своих братьев. Он предпочитал искусство фехтованию, прогулки урокам боевой стратегии. Поэтому они почти не общались. Всё своё свободное время парень тратил на библиотеку, рисование, в чём он был очень хорош, прогулки и верховую езду. Единственное, что он умел почти так же, как его братья - это стрельба из лука, но парень очень редко брал оружие в руки. Люди очень любили его. Кастиэль был приветливым, дружелюбным и всегда вежливым. Он часто шутил и постоянно улыбался. Эта доброта доходила до всех его подданных, поэтому его буквально обожали, что не скажешь о его старших братьях. Он подавал большие надежды и мог стать великим королём, но его не интересовала корона и власть. Он был создан для прекрасного. Для рисования, музыки, поэзии. Он сбегал с уроков рукопашного боя и боя на мечах, прячась у Утёса мертвецов**. Хоть это и было местом казни многих преступников, ничто не могло испортить красоту этого места. Высокий песчаный обрыв, который омывают тёмные воды солёного моря, огромные и пушистые ели, скрывающие своих гостей от чужих взоров, белый песок, что блестит на солнце, словно в нём множество алмазов, редкая трава... Великолепный вид! Воды этого постоянно бушующего моря завораживают. Холодные оттенки нагоняют ужас на многих, но не на Кастиэля. Ему нравилась эта угрюмость моря, только он видел в этом что-то особенное, красивое и необычное. Он приходил сюда с красками и листами и часами сидел, рисуя это непостоянство стихии. Кас никогда и никому не показывал своих рисунков, боясь осуждений. За всей добротой и весёлостью юноша скрывал своё одиночество. Никто не знал что творится у него на душе, только деревья, море и холсты. Кастиэль боялся кому-либо выговориться, сам не понимая почему. Единственными его друзьями были Бальтазар из дома Милтон, дальний родственник Кастиэля, Габриэль из дома Хертфорд и Мэган из дома Примроуз, которую он называл просто Мэг или Мэги. Только этим троим он мог рассказывать свои секреты. Но последние месяцы они не встречались, и Кастиэль чувствовал себя брошенным и не нужным. *** Чудесный весенний день предвещал только приятные события. На улице была прекрасная погода. Щебетание птиц приятно ласкало слух, а нежные лучи весеннего солнца медленно, но верно прогревали землю от зимней прохлады. Деревья делились своим ароматом, даже воздух был пропитан радостью. Мёртвую тишину нарушили чьи-то ленивые шаги. Наоми неторопливо шла по коридору, оглядывая пустые залы и комнаты, словно стараясь найти кого-то. Эта старушка была няней Кастиэля. Она заботилась о нём с самого его рождения и сейчас, когда Касу почти исполнилось 20 (совершеннолетие в Вестеросе), она не оставляла свою работу следуя за парнем по пятам, словно кошка за котёнком. Иногда она чрез чур сильно о нём заботилась, не давая ему прохода, но такое случалось редко. Низкая женщина, лет 60-70, вошла в библиотеку. Её тёмно-коричневое платье с длинными рукавами, украшенное золотыми воробушками на подоле и груди спускалось до пола.Рыжие волосы с редкими седыми прядями волос покрывала серая шаль с незамысловатым рисунком. Тяжёлые веки скрывали её добрые серые глаза. Она мало спала, всегда вставая раньше всех и ложась позже всех, занимаясь бытовыми проблемами. Её морщинистые руки аккуратно лежали на животе, словно придерживая платье. Хоть она была строгой няней, всё же её внешность притягивала к себе. Такая вот милая и беззаботная старушка. Когда она вошла в помещение, её спокойное лицо тут же окрасилось лёгким румянцем, и она улыбнулась. Еле слышно она на цыпочках прошла вперёд, озираясь по сторонам. Её недавно унылые глаза теперь оживлённо изучали комнату. В этом городе эта библиотека была второй по величине. Длинные ряды шкафов из красного дерева, битком набитые самыми разными книгами и рукописями, тянулись на много десятком метров. Полы из белого дуба, большие круглые окна для большего поступления света в зал, кресла в стиле барокко, обитые белым бархатом, с резными ножками и спинкой в виде голов и лап грифона, несколько огромных хрустальных люстр на потолке, а на самой большой стене было выгравировано огромное семейное древо. Его тёмные контуры уже стали стираться со временем, ведь ему столько же лет, сколько и этому замку. - Юный господин, - хрипловатый, но весьма приятный голос нарушил эту тишину, - Юный господин, вас ждут к столу, завтрак уже подан. Но ей никто не ответил. Наоми лишь ехидно улыбнулась, словно так и должно быть, и продолжила обходить и оглядывать зал, но теперь с большим интересом. - Ваши братья ждут вас. Вы ведь не хотите их огорчать с самого утра?- в её голосе проскользнула лёгкая усмешка. Она отлично знала, что Кастиэль не ладит с братьями, а по утрам они часто ссорятся из-за опозданий принца. Старушка остановилась между седьмым и восьмыми рядами, прямо под большим витражным окном на потолке так, что цветные лучи весеннего солнца падали на её шаль, и её можно было легко заметить с любого места в этой библиотеке. Где-то между соседними рядами раздался шорох, но это не напугало няню, она лишь с большим азартом стала оглядываться, но по-прежнему стояла на месте, словно ожидая чего-то. Шорох снова повторился, но уже ближе. - А ещё Анабель сегодня на кухне. К столу подадут ваши любимые пирожные и печенье. И зелёный час с имбирём, всё как вы любите, - она сделала паузу ожидая ответа. - Ну раз Анабель пришла... И я снова выиграл! Семнадцать - восемь, в мою пользу. Стареешь, Наоми, - нежный мужской голос раздался за спиной старушки. Наоми тут же обернулась и с недовольством уставилась на стоящего перед ней парня. Высокий, стройный и красивый юноша. Взъерошенные чёрные волосы, которые он явно не расчесывал уже несколько дней, небрежно одетая ситцевая рубашка с вышитым на груди грифоном, стройные ноги были облачены в чёрные кожаные штаны, плотно прилегающие к телу. На его ногах не было обуви, и Наоми это тут же заметила. Она пеклась о здоровье принца больше, чем он сам, поэтому постоянно ругала его, если тот оденется не по погоде или если, как сейчас, он ходит без обуви. Но в этот раз она не стала читать ему мораль, лишь грозно посмотрела на него и покачала головой. Он в ответ лишь неуклюже улыбнулся и, наклонив голову, посмотрел на неё излюбленным щенячьим взглядом. Его и так большие голубые глаза сейчас казались немыслимо огромными, это подействовало на старушку - она расхохоталась, и вся её злость тут же куда-то исчезла. Да и не мудрено - парень, которому вот-вот исполнится 20, с небритыми щеками, растрёпанными волосами и небрежно надетой рубашке вёл себя словно пятилетний мальчишка. - Ладно, надо спешить, Юный господин, - теперь уже серьёзным голосом проговорила няня, - Сегодня они встали раньше обычного и давно уже ждут вас к столу. А господин Михаил в плохом расположении духа... Наоми направилась к выходу, продолжая говорить о чём-то с принцем. Она знала, что он идёт за ней. А Кастиэль рассеянно плёлся за женщиной, держа в одной руке книгу, а в другой красное наливное яблоко, которое он не успел отдать старушке. *** Через 10 минут Кастиэль в сопровождении Наоми уже подходили к обеденной зале. Теперь он был прилично одет, волосы расчёсаны, лицо побрито. Его широкие плечи теперь были облачены в шёлковую рубашку с длинными рукавами, красный бархатный жилет с вышитыми золотой нитью узорами, теперь уже коричневые кожаные штаны, которые чуть менее облегали его ноги, и коричневые сапоги. Сейчас он больше походил на принца, чем в библиотеке. Его не высока фигура остановилась прямо перед огромным столом, уже почти полностью накрытым. Наоми тут же отошла в сторону, к слугам, которые метались туда-сюда, раскладывая на столе приборы и тарелки с угощениями. Кастиэль стоял, со страхом глядя на Михаила, который, словно никого не замечая, глядел куда-то в пустоту, прижимая ладонь к щеке. Сегодня он действительно выглядел мрачным, да ещё и синяки под глазами... Обычно Михаил всегда следил за своей внешностью, а сейчас он буквально был похож на человека, утро которого началось с похмелья. Взъерошенные светлые волосы, мешки под глазами, синяки на его бледной коже и пустые голубые глаза. Хоть у всех троих парней были голубые глаза, у Кастиэля они всё же были более яркими, живыми, глубокими, у Михаила они были холоднее, словно смотришь на кусок льда. Эта пустота всегда пугала Каса. Сколько он видел в этих глаза ненависти и отвращения, которое казалось ещё более невыносимым из-за этого безразличного взгляда. Михаил вообще никогда не выражал эмоций на лице, лишь изредка улыбаясь, из приличия. Но Кастиэль быстро вернул себе ту искромётную весёлость, взглянув на Люцифера. Тот буквально сдерживался, чтобы не захохотать. Его неаккуратно расчёсанные русые волосы, морщины на лбу, без которых Кастиэль почти не видел брата, широкая улыбка на небритом лице и немного прищуренные голубые глаза, в которых пробегали искорки насмешки. Люцифер быстро переводил взгляд то на Михаила, то на Каса, словно намекая, что причиной плохого настроения среднего брата является он. И Кастиэль правильно поняв намёк, решил добить Мишу, как он иногда его называл в шутку. - Ну что, дамы, долго меня ждали? Ох! Дорогуша, ты сегодня неважно выглядишь, - Кастиэль отодвинул стул на против Михаила и плюхнулся на него, - Плохо спал? Бессонные ночи? Или... - парень еле слышно хихикнул, - Или неожиданный подъём? Он прекрасно знал, что уже на протяжении трёх лет старший братец постоянно его будит. Но будит не тогда, когда это нужно Михаилу, а когда приспичит Люциферу. Может разбудить и в шесть утра, или в два часа ночи, а может разбудить поздно в те дни, когда Михаилу нужно куда-нибудь ехать или же идти на собрания. Это очень бесило парня, но он обычно сдерживал своё недовольство, не давая старшему братику повода поиздеваться над ним. Но видимо сегодняшнее утро было последней каплей. После слов Кастиэля Люцифер расхохотался, не в силах себя сдержать. Он всплеснул руками и откинул голову назад, заливаясь безудержным смехом. Глядя на это Кастиэль тоже засмеялся, но тише, не желая попасть потом под раздачу от Михаила. - Ну и как сегодня ты встретил утро? Птички щебетали тебе песни или же белокурые девицы разбудили тебя поцелуями? - всё никак не мог угомониться парень, а Люцифер уже сжимал живот руками, видимо от смеха ему даже стало плохо. - Доброе утро, Риверран! - крикнул старший и снова залился смехом. Кас тут же понял, что именно так встретил своё утро Михаил, и тоже расхохотался. Неожиданно Михаил вышел из ступора, яростно разглядывая двух весельчаков. Кастиэль тут же замолчал, умоляюще глядя на старшего, который как на зло не замолкал. - Да заткнись ты уже! - разъярённый парень стукнул кулаком по дубовому столу так, что некоторые столовые приборы упали, - Хватит! Сколько можно?! Ты вдвое старше меня, а ведёшь себя как ребёнок! Михаил напрягся, на его, когда-то бледном лбу, выступали вены, холодные глаза наполнились пламенем ярости, а руки судорожно сжимали белые скатерти. Младшего брата это повергло в ужас, он до смерти боялся таких припадков Михаила, а вот старший словно не обратил на это внимания. Он конечно перестал хохотать, и лицо его стало серьёзным, но только он не воспринимал среднего брата всерьёз. Не смотря на то, что Михаил обрёл славу безжалостного принца, между прочим не просто так, Люцифер нисколько не опасался братишку. Кастиэль страшно боялся злить своих братьев, потому что у каждого были, как говорится, свои тараканы. Михаил не испытывал ни жалости, ни сочувствия, поэтому наказывал людей за несущественные оплошности, а в бою никогда и никого не щадил. Люцифер же был помешан на пытках. Да, именно на пытках... ну ещё и на женщинах. Но о первом увлечении старшего брата знали только 3 человека - его братья и человек, у которого он выкупает людей. Глубоко, в одной из подземных комнат расположена его обитель пыток. Иногда, по ночам можно услышать крики страдальца. - Успокойся, что ты так взъелся? Ведь не в первый же раз он тебя будит. Можно было бы уже привыкнуть... - сам того не ожидая, вмешался Кастиэль. И зря... Михаил медленно повернул голову к младшему брату, уставив на него свои обжигающие холодом глаза. Он смотрел на него с яростью большей, чем на старшего брата. С такой ненавистью, отвращением, с таким омерзением... Зря он привлёк внимание брата. Теперь Кастиэль ждал от него ругательств, различных оскорблений и т.д., что Михаил обычно ему и говорил. Это было обидно, но не так обидно как то, что услышал Кастиэль в этот раз. - Тебя вообще не спрашивали, полудурок! Ты вообще не должен был рождаться! Из-за тебя мама умерла, из-за тебя отец нас больше не любит, из-за тебя, всё из-за тебя! - Люцифер выпрямился от неожиданности. Он никак не мог предугадать, что шквал ярости пойдёт на младшего, но теперь Михаила не остановить, старший лишь сочувственно посмотрел на Кастиэля, который покорно слушал оскорбления брата. Его голубые глаза наполнились слезами и лишь обещание, данное самому себе, не позволяло ему расплакаться. Михаил часто оскорблял его, но до такого он никогда не доходил. - Ты причина всех бед! Я бы тебя ещё младенцем убил, если бы не чрезмерная опека отца! С твоим рождением он забыл о нас, забыл обо мне... Мать твою, да ты восьмой круг ада! Все эти 20 лет я тебя ненавидел и не прикончил тебя лишь из-за папочки. Он не переживёт, если его драгоценный ангелочек умрёт... Но богами клянусь, я заставлю тебя захлебнуться в собственной крови, паскуда! - на плечо Михаила опустилась тяжёлая рука Люцифера. Это был перебор даже для него. Он хоть и ненавидел по тем же причинам юного принца, но мог находить с ним общий язык и даже иногда весело проводить с ним время. - Потише... Ты хоть думай, что ты несёшь! - грубый голос старшего брата больно врезался в слух Кастиэля. Тот сидел, глядя измученными глазами в пол, стараясь не выдавать своё состояние, но его неравномерное дыхание, побледневшее лицо и виноватый взгляд говорили сами за себя. - А ты вообще убери руки от меня, придурок! Ещё одна твоя выходка и я тебя... - тут Михаил замолчал, уставившись в озлобленное лицо Люцифера. - И ты что? Что ты мне сделаешь? - он сжал плечо брата и тот прогнулся под его натиском. Люцифер что-то говорил Михаилу, тот ему дерзко отвечал, но Кастиэль уже ничего не слышал. Он встал из-за стола, жестом остановил взволнованную Наоми, которая хотела пойти за ним, и тут же скрылся из виду. Братья так и не заметили ухода Каса, пока не закончили ругаться. - Ну вот что ты натворил? Теперь у нас будут проблемы. Кто знает, что ему взбредёт в голову, - Люцифер тяжело вздохнул и покачал головой в знак недовольства. Теперь его волос звучал чуть мягче, что не скажешь о его виде. Он сидел в напряжении, зная, что в таком состоянии Кастиэль может натворить дел. - Мне плевать. Этот выродок недостоин своей жизни. Я не отказываюсь от своих слов, - Михаил встал из-за стола, поправив камзол, направился к своей комнате. - Велите завтрак принести мне в комнату, - сказал он, уже находясь в коридоре, идущей за ним служанке. Люцифер же остался в зале, погрузившись в свои мысли. *** Солнце его обмануло. И птицы его обманули, и цветы... Весь сегодняшний день был враньём. С самого утра. Все эти улыбки, шутки, смех... Всё было ложью. Теперь бедного Кастиэля поглощала бездна отчаяния и боли. Тёмный комок внутри него словно высасывал из него жизнь. Руки парня дрожали, голова кружилась, губы шептали что-то бессвязное, а в голове всё громче и громче звучали слова брата. Хуже всего было то, что Кас верил, он принимал вину на себя и всегда считал, что только он виновен в смерти своей матери. Все эти 20 лет, всё это время он держал в себе этот бессмысленный груз, который с каждым днём становился всё тяжелее. Эти взгляды братьев, наполненные отвращением и осуждением, постоянно затрагивали и так кровоточащую рану. Всё его дружелюбие, его улыбки и шутки, всё это было лишь маской. Внутри же у него всё было покрыто льдом и холодом. Он не находил поддержки, боясь признаться даже самым близким друзьям, ожидая осуждения и с их стороны. Только этот Утёс Мертвецов молчаливо выслушивал все его порывы и истерики, все его рыдания и часы, проведённые в пугающем молчании. Вот и в этот раз он решил прийти сюда, дабы излить страдания соснам и елям, свои слёзы - бушующему морю, а крики - кружащим над ним чайкам. Но в этот раз он был наполнен решимостью закончить эти страдания. Ему хотелось закончить свои мучения и мучения братьев. Кастиэль правда верил, что своим существованием он всем мешает, что ничего не изменится, если его не станет. Этот омут чужих предрассудков окутал его разум, и мальчишка перестал думать сам, считая чужое мнение правильным. А тем временем ноги сами привели его к утёсу. Кастиэль смутно понимал что делает, но был убеждён, что делает благое дело. Его когда-то радостные глаза были наполнены слезами. Глубокие, словно океан, такие жалостливые, словно просящие пощады... Парня пробирала дрожь и сводило ноги, но он продолжал медленно приближаться к краю, оставляя за собой глубокие следы на потускневшем песке. На небе собрались тучи, солнце предательски скрылось из виду, птиц больше не было слышно, и только морской прибой напоминал о существовании той холодной бездны, на встречу к которой шёл принц. Из груди парня вырвался одинокий крик, перепугавший сидящий на ветках ворон, и те скрылись за высокими стенами замка, оставляя наблюдения за этим представлением. Кастиэль истерично пытался вобрать в себя воздух, но тот, словно капризная девчонка, не хотел идти в лёгкие. Он вытирал обмёрзшими от холода руками раскрасневшиеся щёки и нос, но поток слёз, словно река в половодье, не прекращал градом осыпать рубашку и песок под ногами. Кастиэль не прекращал рыдать и хныкать, удивляясь своему поведению. "Чего я реву-то? Я виновен, я признаю, и сейчас поплачусь за это, какой смысл себя жалеть? Это глупо, Кастиэль! Не плачь, ты не достоин жалости!" И вот он уже стоит буквально в одном шаге от невесомости, от той манящей безмятежности, что ждёт его там, по ту сторону. А нужно всего лишь шагнуть, и холодные воды моря примут его в свои объятия, окутывая его леденящими поцелуями, которые безболезненно отнимут у него жизнь, которой он и не дорожит. Кастиэль закрывает глаза, уже всё решив для себя. Он развёл руки, словно ожидая чьих-то объятий, поднял голову, чтобы в последний раз насладиться этим влажным воздухом, но его тело предает его снова. Лёгкие опять не принимают этот последний дар, потому что в голову к Кастиэлю забрался страх. Страх смерти и боли. Об этом он не думал, и теперь эти мысли плотно, словно клещами, вцепились в его сознание. Так предательски, как раз в тот момент когда он готов был отдаться этой солёной воде. Его ноги задрожали, а голова снова закружилась, и он почувствовал, что вот-вот упадёт. Но упадёт не на песок... Безрассудный юноша делает шаг, и вот он уже не чувствует под собой опору. Земное притяжение делает своё дело, и парень тут же опускается. Но эти секунды длятся так мучительно медленно... Вестерос - всё огромное королевство которым управляет король . Туда входят и города , и посёлки , и леса , и горы и даже озёра . Утёс Мертвецов - утёс с которого сбрасывают преступников , приговорённых к смерти . Им связывали руки и ноги и сбрасывали в воду .