Учиха Нацуки - воля огня Узумаки Наруто

Карьера шиноби у Наруто полетела с роспуском седьмой команды. Единственное, на что он отвлекался от плохих мыслей — были как раз миссии. Однако одного его — генина, на миссии никто не пустит, а других членов команды нет: Сакур без ноги, Какаши в бегах, а Сакуру принудительно забрал Кидзаси из карьеры шиноби. Блондину оставалось лишь тренироваться в одиночестве. Разумеется его товарищи звали его на тренировки с их командами и Узумаки их посещал, изучая какие-нибудь новые приемы, однако это уже были не те тренировки. Цунаде и Шисуи его неплохо подготовили ко всему, что сейчас творилось и только поэтому наверное он жив и здоров. Он практически заканчивал тренировки, как на полигон пришел Джирайя, сразу же привлекая к себе внимание мальчика. Тот обернулся в его сторону и посмотрел недовольным взглядом. — Ты в отличной физической форме… — попытался сделать ему комплимент санин — Я тут подумал, что тебе не помешают пару сильных техник! — Например это каких? — спросил у него блондин, все еще глядя на него с недоверием. — Техника призыва! — тут же ответил ему Джирайя и затем создал в руке голубой шар из чакры — И конечно же расенган! Глаза Наруто засияли ярче солнца и он даже забыл про то, что совсем недавно был зол на старика. Две сильные техники никогда бы не помешали его арсеналу, особенно в это время. Однако одновременно с этим, Узумаки сразу же вспомнил «однажды твои голубые глаза отнимут у тебя все» и теперь все вставало на свои места: Цунаде, Шисуи, Нацуки, Какаши — все это отняли у него именно его голубые глаза. — Нет… — тут же сжал кулаки Наруто и из его глаз пошли слезы — Не надо… — Что не надо? — тут же удивился Джирайя, глядя на него — Не надо эти техники? Ты их явно недооцениваешь паре… — Ни в твоих техниках дело! — тут же ответил ему блондин — Я проклят! — Чего?! — старик тут же рассмеялся — С чего ты это решил? — Однажды мне приснился сон, где мне было сказано пророчество о том, что мои глаза отнимут у меня все! — слезы не переставали идти из глаз Наруто — Мама, Шисуи, Какаши сэнсей и Нацуки… Все они исчезли из моей жизни!!! — Точно… Нацуки… — тут же Джирайя стал рыться у себя в карманах — Это случайно не девочка с белыми волосами? — Откуда ты знаешь? — блондин тут же поднял на него взгляд, который был сейчас полон надежды — Говори, ну? — Когда я возвращался в Коноху, ко мне выбежала девочка с белыми волосами — Джирайя наконец-то вытащил письмо — Она спросила, иду ли я в Коноху и когда я ответил, что да, попросила передать это письмо мальчику по имени Наруто Узумаки и в точности описала тебя. Держи! Блондин сразу же взял письмо и раскрыв конверт, вытащил оттуда записку. Она была помята и буквы были слегка коряво написаны, а на бумаге были следы слез. У Наруто вновь пошли слезы. — Я долгое время была вынуждена молчать… — читал про себя Узумаки — Чтобы не подвергать угрозе себя или мою маму, но этим самым я не подумала о себе… С тех пор, как мы попрощались, я сердцем чувствую, что ты не находил себе места и до сих пор не находишь. Со мной все хорошо, я жива и здорова! Не переживай за меня, любовь моя! Все будет у нас хорошо! Вскоре мы обязательно увидимся и я бы хотела…я бы хотела, чтобы ты меня больше никогда не отпускал из объятий и был со мной до конца наших дней! Я люблю тебя и буду любить всегда! Твоя… Только твоя Нацуки Учиха! Наруто вытер слезы и улыбнулся, аккуратно складывая записку. В его душе вновь наступила долгожданная весна, а в животе словно запорхали бабочки. Лед на его сердце, после череды несчастий, начал таять после этого письма. Дышать стало намного легче. — Ну давай старик свои техники! — Узумаки ударил кулаком по своей ладони — Сейчас я их быстро выучу! — А ты оптимист! — улыбнулся Джирайя глядя на него и подумал — Как быстро это письмо изменило твое настроение… Эта девочка для тебя многое значит… Как и ты для нее… Этим же временем Кидзаси согласовал с Доппиным даты своей свадьбы с Сакурой. Он попросил архиепископа лично венчать их, на что тот согласился. На их свадьбу были приглашены все чиновники, Шимура Данзо, феодал и друзья Кидзаси. Харуно запретил своей дочери…или же будущей жене звать кого-либо на свадьбу. С девочкой он поступал очень жестоко, ломая ее изнутри, как физически, так и морально. Каждый день Сакура подвергалась изнасилованиям и иногда даже он ее бил. Харуно даже подумывала о самоубийстве и даже пыталась резать себе вены, но АНБУ, которые следили за ней, по приказу Кидзаси, не давали ей этого делать. Чоджи, когда узнал правду, сразу же все понял и пытался пробраться в особняк Харуно, но его прямо на пороге избили АНБУ, после чего раздели до гола смеха ради и заставили так идти по улицам домой. В конце концов Акимичи не первым был, и не последним человеком, над кем АНБУ творили беспредел. После того, как Данзо получил власть, он практически дал полную вседозволенность АНБУ, которые при задержании, вытворяли что угодно. Они не представлялись, просто выламывали двери и силой вытаскивали человека из его собственного дома. Женщин могли изнасиловать, мужчин хорошенько избить или унизить. Поэтому люди и боялись выходить на митинги. Этим же временем огромная армия Песка была уже готова к боевым действиям и стояла за пределами деревни перед своим кадзекаге Орочимару. На его лице была улыбка, ведь он мог наконец-то отомстить за предательство Данзо. — Сегодня мы нападем на Коноху и освободим мирных жителей от тирании своего правительства! — объявил санин — Каждый из вас внесет огромный вклад в освобождении мирных жителей! Наша миссия — миротворческая! Наша миссия святая! Вперед! Целая армия выдвинулась в сторону границ страны Огня. Сейчас был идеальный момент для того, чтобы напасть на Коноху, так как та была ослаблена, а тирания Данзо привела к тому, что люди его боятся и воевать за него не будут. У Песка было огромное преимущество и поэтому Орочимару был твердо уверен в своей победе.