our little moments

Сонхун специально не засыпал, хотя глаза слипались, а рот не закрывался от постоянного желания зевнуть. Он бы уже минут двадцать как спал, если бы совершил свой обыденный ритуал. Надо было в очереди на мытьё встать предпоследним. Прямо перед Сону, который только-только зайдёт в ванную после Чонвона, заявившего: – Ничего не знаю, тридцать минут мои. Заслужил. А после показал язык и закрылся, тут же включая воду. Сону так и остался сидеть на кухне, ожидая своей очереди. Сонхун хотел ему компанию составить, но Ким его загнал в кровать, убедился, что хён лёг, и захлопнул дверь, приказав Ники проследить за этой неугомонной задницей. Сонхун честно пытался уснуть. Даже глаза закрыл, музыку спокойную включил в наушниках и перевернулся на любимый бок – он ведь помогал за соседом наблюдать (и, вообще, удобно просто лежать, наверно). Но пересекаться с Сону глазами после привычных «спокойной ночи» и улыбаться, потому что чужая улыбка душу греет – отдельное наслаждение. Вот Сонхун и ждёт, хотя Ники уже давно похрапывает, а Чонвон, наконец, шлёпает ногами по полу в сторону кровати, вытирая на ходу волосы полотенцем. Чуть-чуть совсем подождать осталось. У них с Сону эта традиция как-то сама по себе появилась: Сонхун просто однажды сказал это, когда они укладывались, а на следующий день Сону идею подхватил, потом ещё раз и ещё. И сейчас Сонхун уже не может представить, как он засыпает без прищуренных глаз, наблюдающих за движением губ, с которых срывается любимое: – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, хён, – прилетает тогда в ответ с самой милой улыбкой. Даже в ссоре, даже устав друг от друга, даже если они засыпают в разных номерах в отеле – Сонхун обязательно зайдёт к младшему или позвонит ему, чтобы сказать два слова. Минут пятнадцать ещё потерпеть. Сонхун перекладывает подушку на другой край, разворачивается и всё ещё ждёт, пока его персональный ловец снов заявится обратно. Они обычно спят так, что паковы ноги иногда задевают чужие. А сейчас хочется ближе стать – чтоб на расстоянии вытянутой руки наблюдать ритуал. Сонхун утыкается лицом в подушку, вновь глаза закрывает и включает музыку, которая неожиданно становится романтичной. Хмурится, переворачиваясь, когда улавливает носом знакомый цветочный аромат. И рвано выдыхает, когда в лоб прилетает пожелание. Губами. – Ты чего? – Сонхун мгновенно вытаскивает наушники и открывает глаза, сталкиваясь с теми, что хитро горят в темноте. – Спокойной ночи, Сонхуни-хён, – у Сону на лице улыбка, которая сон только прогоняет. – Издеваешься? – Сонхун переворачивается на живот и подпирает рукой щёку. Сону, следуя примеру старшего, тоже меняет подушку местами и ложится рядом. Чтобы Пака совсем добить, наверно. – Совершенствую традиции. И если так, то Сону своё пожелание тоже получить должен. – Спокойной ночи, Сону-я, – Сонхун аккуратно приближается к чужому лицу и быстро целует в лоб, когда младший закрывает глаза. Его ресницы подрагивают, а улыбка сама на лицо лезет. Сону прав – некоторые традиции нуждаются в дополнениях. И Сонхун обязательно подумает, как сделать их собственную ещё лучше.