our little moments

На часах примерно четыре утра, и Джейк в полудрёме постоянно продолжает кутаться в одеяло и сгребать огромную подушку в руках, потому что нет того, к кому можно было бы прижаться. По привычке. Громкий стук капель по подоконнику и сильный ветер заставляют лишь пожелать кусочек тепла, получаемого обычного от чужого тела. В Лондоне, наверно, такая же погода. Джейк видел фотки, на которых Джей счастливо гуляет по Англии (как всегда – слишком красивый), и не мог не гордиться им, но. Два дня – а Джейк уже позорно хочет заскулить. Три – он пишет что-то Джею в ответ на его фотки в общем чате, но личный диалог открыть не решается. Четыре – берёт его толстовку, потому что она с шимовскими новыми джинсами хорошо смотрится. На пятый он приходит в комнату Джея и падает на неаккуратно заправленную кровать, которая по размерам идеально подходит для двоих. Ни больше, ни меньше: одному здесь, наверно, одиноко спать. Во времена соседства они могли и одноместную разделить, потому что Джею снова стало страшно, а Джейк пообещал, что никогда его не оставит. Почему Джей его – да? Тогда можно было сгребать в руках Джея, а не его подушку; болтать с ним до часу ночи; мешать ему играть в дурацкие игры, чтобы он на Джейка внимание обратил; согреваться, когда было совсем холодно; и просто существовать в одном пространстве. Джейк ни за что не признается Джею, что скучает по временам соседства. По Джею просто так – тем более. Но. Хочется взять телефон и написать экс-руммейту, чтобы он поскорее приезжал, потому что даже здесь, где всё напоминает о нём, как-то пусто. Одеяло не греет, матрас неудобный, и вообще всё не то, даже если Джейк лежит здесь, а не у себя. Скрип двери, и Джейк залезает под одеяло с головой. Думает, всё, Чонвон пришёл, потому что не спится, но улавливает вдруг привычные нотки подвыветревшегося парфюма и отбрасывает одеяло, чтобы заметить в темноте очертания растрёпанных волос. – Ты уже здесь, что ли? – вместо нужных слов бросает Джейк, тут же выкидывая всё лишнее рядом с собой. – Ты в моей кровати, что ли? И ведь ответить нечего, хотя жуть как хочется. Потому что Джейка поймали на том, где оправданий не найдётся. Он и правда в паковской кровати, в одной из его огромных кофт и обнимающий его подушку. – Ты скучал? – совсем нежно тянет Джей. – Скучал же, да? – Нет! Стыдно. Джейк выпрыгивает из кровати и собирается уходить, но чувствует, что его перехватывают и снова кидают в кучу одеял и подушек. А потом закидывают ногу на него и прижимают к себе. – Джей-я, ты даже не испугался, когда пришёл и понял, что тут я? – Испугался бы, если бы понял, что тут не ты. Стыдно, но очень-очень приятно. Джейк кусает губу, чтобы не улыбаться так явно, прячется где-то в плече Джея и прикасается носом к ключицам в тех местах, куда особенно сильно тот наносит свой привычный парфюм. Пять дней – почти конец. – Видел, ты медведя купил, – бубнит Джейк, – для Чонвона? – Не-а, – тихо смеётся Джей, – для тебя. Чтоб ты его при себе держал, когда меня рядом не будет. Джейк, хоть и думает, что это приятно, всё равно жмётся ближе к Джею и обещает себе избавиться от этой зависимости. Когда-нибудь. Но не сейчас, пока Джей обнимает в ответ и никуда не уходит. – Ты в уличном залез в кровать? – Я тоже по тебе скучал, Джейк.