Noblesse. Заглянувшая за горизонт

      Домой добирались в унылой тишине. Эмыч печально отводил взгляд. Франкенштейн и Рейзел хмурились, но молчали.       Такео было откровенно жалко, но… жалость ему сейчас как раз противопоказана. Стрелок тонул в тоске и отчаянии, оплакивая ложные воспоминания и уже несбыточную мечту помочь сестре. Попав в гостиную, он рухнул на диван и закрыл ладонями лицо.       Встревоженный Тао попытался узнать, что случилось, но был перехвачен Двадцать первым.       — Его обвела вокруг пальца Айрис, — коротко обрисовал ситуацию М-21.       — Айрис?       — Айрис-Айрис… сам же слышал. Заявила, что она его сестра.       — Чего? Как это? — хакер ошеломленно покосился на скорбную фигуру напарника. — Как это Айрис может быть сестрой Такео?       — Все это время она притворялась младшей сестрой Такео, — поправила формулировку.       — Что? Но… тогда что с настоящей сестрой Такео?       — У меня никогда не было семьи, — отмер тот, опустив руки и уставившись в пол. — Это была всего лишь… забава Айрис.       — Вот значит как… Неудивительно, что все было так странно…       — Странно?       — Да. Чем больше я пытался выяснить что-то о Тейре, тем меньше понимал, — присел рядом с товарищем Тао. — Ты рассказывал, что встречался с ней. Но Союз не располагает какой-либо информацией о подобных встречах.       — И что это значит? — хмуро бросил стрелок.       — Ну, если ты встречался со своей сестрой, должны были сохраниться хоть какие-то записи об этом, но я ничего не нашел, — побарабанил тонкими пальцами по столу хакер.       — Когда объект эксперимента контактирует с кем-то посторонним, информация об этих встречах обязательно протоколируется, — согласилась.       — Именно, — хлопнул в ладоши Тао, — но в личных данных Такео не только отсутствовали подобные записи, но и вообще никаких упоминаний о сестре нет, — взглянул на меня. — Ани тогда рекомендовала обратить внимание на все твои встречи. Ну и получается, что ты ни с кем из посторонних не контактировал.       — Ты знала, — устало прикрыл глаза Такео, уже не спрашивая, а утверждая.       — А ты бы мне поверил? — махнула рукой на попытку оправдаться. — Нет, очевидно, что нет.       — Значит, эта человеческая девушка, Айрис, притворялась сестрой Такео исключительно забавы ради? — недоверчиво подытожил услышанное Регис. — Какой отвратительный поступок!       — Такео, ты ранен? — заволновался Тао, заметив рваные дыры в его одежде. — Стоит обработать…       — Все в порядке. Меня подлатали, даже царапины не осталось, — тот слабо улыбнулся заботе.       — Айрис забрала у него часть жизненной энергии, — сдал стрелка Два-один.       — Что? Но тогда надо что-то делать и срочно! — всплеснул руками хакер, подскочил с дивана.       — Я… просто оставьте меня в покое… на минутку…       — Дайте ему прийти в себя, — проворчала. — У человека мир рухнул, пусть соберет себя заново.       — Кстати, я слышал голос Юрия, — встрепенулся Тао, сменив тему.       — Он сбежал, забрав с собой доктора Айрис, — хмыкнул Эмыч, мрачно на меня покосившись.       — А, понятно… сбежа… Чего? — шокировано дернулся собеседник. — Как это? Ты хочешь сказать, что Айрис и Юрию пришлось спасаться бегством?       — В яблочко.       — Ва-а-а-ау, — протянул он, — ну эти двое и дают…       На пару секунд воцарилась тишина.       — Что, и даже Юрий? И Айрис, у которой наверняка были припрятаны тузы в рукаве? — неверяще повторил услышанное хакер.       Возражений не последовало.       — Нет, я, конечно, в прошлый раз чуть на собственной шкуре не убедился в их силе, но…       — Да не, — осклабился М-21, — Франкенштейн там сам разобрался…       — Ась?       — Его Мастер даже и пальцем не пошевелил, — многозначительно поиграл бровями Двадцать первый.       — Ну, разумеется, — кивнул Регис. — Такой человек не позволит себя использовать. Помните, он даже меня заставил делать уборку, — добавил, чуть покраснев. — К тому же с элегантностью у него полный порядок. — Последняя ремарка была высказана чуть слышно.       — Это не самое удивительное, — хитро ухмыльнулся Два-один.       — Было что-то еще? — заинтересовался Тао.       — О, да! — Кивок в мою сторону. — Оказывается, кое-кто очень мило общается с Юрием. Тот аж соловьем разливался… «Моя милая Ани», «прелестная Ани»… Тьфу!       Эй, так не честно! Что за осуждающие взгляды?       — А что тебе не по нраву? — склонила голову на бок, холодно рассматривая модифицированного. — С ним приятно вести беседу. И он мне очень помог однажды…       — АНИ!       Ох, уж эти возмущенные голоса! Хм… а почему их четыре сразу? Даже Такео вынырнул из пучины тоски и отчаяния? А Регис чем не доволен? Личный помощник доктора довольно элегантен.       — Что? — непонимающе моргнула.       — Он опасен!!! — схватился за голову Тао. — Ты представить не можешь, на что способен этот тип. Ему нельзя доверять, он же — убийца и злодей, цепной пес Союза.       — Кое-кто из здесь присутствующих тоже не так давно выполнял задания Организации, однако… получил второй шанс, — дернула плечом. — Чем Юрий хуже? И потом — я знаю, что он не самый положительный персонаж, но… он не желал мне зла.       — Женская интуиция? — фыркнул М-21.       — Сила Ноблесс, — гневно воззрилась в ответ.       Разговор начал напрягать.       — Я одного не могу понять, — поднял голову Такео, — где и когда вы могли познакомиться?       — Э-э-это… — почувствовала, что щеки запылали от столь пристального внимания.       — Ани? — мягко подключилась Сейра.       И ты, Брут? Закатила глаза.       — На пустыре за городом, несколько недель назад.       — Сомневаюсь, что Юрий разгуливал там, любуясь природой и восхищаясь восходящим или заходящим солнцем, — хохотнул хакер.       Вновь повисла пауза. Ребята сверлили меня любопытными взглядами, ожидая продолжения истории.       — Это ночью было, — выдавила еле слышно.       — Ха? Ночью?       Поморщилась. Вот все им надо знать… Сейчас ведь начнется морализаторство: девушкам нечего делать в темное время суток в опасных районах, бла-бла-бла…       — А что ты делала? Ночью. На пустыре. За городом. Я ничего не упустил? — осведомился Эмыч.       — Да, — поддакнул Регис.       — Ани, это же опасно. Юным девушкам…       — Гуляла я там, ясно? — рыкнула на доброхотов. — И не тебе мне делать замечания по поводу опасности, — наставила палец на Двадцать первого. — И не тебе, — ткнула в Такео.       На М-21 подействовало. Он стушевался, закрыл рот, явно проглотив очередную ехидную реплику. Однако Такео, видимо, решил перенести на меня все тревоги за «сестру».       — Точно! Когда мы впервые встретились, ты была в похожей ситуации. Одна, в опасном квартале, рядом с темной подворотней, где дрались какие-то хулиганы.       — И это заявляешь мне ты? — восхитилась избирательности памяти стрелка ДА-5.       Вот где логика, а? Будто бы сам ангелочек.       — И потом — я была не одна. А драка случилась из-за того, что мы вступились за школьника, попавшего в беду. И вообще… ты хорошо помнишь, что я ответила на твое предложение познакомиться? — нависла над ошеломленным моим напором парнем.       — С кем, интересно, это ты гуляешь по ночам по злачным местам? — нарочито небрежно поинтересовался Два-один. — Хотя… не сложно догадаться, — фыркнул через секунду. — Ох, стоит поговорить с этим драчуном.       — М-21! — шикнула на него.       — Такео, ты разве не знал, что опасно знакомиться с одинокой красоткой ночью в плохом районе? — нарочито громко прошептал напарник.       — Тао!       — С красотками в принципе опасно знакомиться, — философски заметил опекун, подходя к нам.       — Франки!!!       — Так что она тебе ответила, Такео? Очень хочу услышать подробности, — скрестил руки на груди тот.       — Что не знакомится с подозрительными типами ночью в странных местах, — близко к тексту передал стрелок. — Как я понял, были прецеденты.       — Верно.       — Так ты про Юрия тогда говорила? — осознал Такео.       — А ты, оказывается, горячая штучка, — присвистнул Тао.       Тяжело вздохнула, встала с пуфа, на котором сидела.       — Пойду я, пожалуй… И, Франкенштейн…       Опекун поднял бровь.       — …ты бы поговорил с Тао об использовании нормативной и ненормативной корейской лексики…       — Что?       — Ани, ты чего?       — Я о том, чему ты научил Такео под видом корейского…       Хакер побледнел, бросил робкий взгляд на хозяина дома.       — Кстати, Тао, те таблетки еще у тебя, — вступился за товарища стрелок, переводя тему.       — Таблетки? Что еще за таблетки? А… те пилюли, что нам дали пару дней назад? — радостно подхватил тот.       — Да. Знаешь, выкинь-ка их лучше от греха подальше…       — Чего?       — Да, думаю, это отличная мысль, — подключился Два-один.       Фыркнула, направившись к лестнице на второй этаж. Франки присоединился, сопроводил до комнаты.       — Повеселился? — остановилась на пороге. — Я про «похищение», — пальцами обозначила кавычки.       — Да, — довольно прищурился опекун. — Это был занимательный опыт.       — Ну, тогда иди, получай от Мастера укоряющее выразительное молчание.       — О чем ты?       — Между нами, — подчеркнула, — я считаю, что ты возвращаешься к привычному образу жизни, каким он был до исчезновения Рейзела. Все эти драки, поиски истины, зудящая жажда знаний, страсть к экспериментам в попытках достичь совершенства… Ты воспроизводишь свою прошлую жизнь, пусть и на более безобидном или полезном для других уровне. Мастер это понимает. Однако полагает, что то, чего ты достиг за эти восемь сотен лет, подходит тебе намного больше. Созидание, служение другим, забота о слабых, о детях. Подумай об этом.       Франкенштейн в замешательстве кивнул.       — Спасибо, наверное…       По внутренней связи пришла теплая волна благодарности. Значит, я права.       — Отдыхай, — встрепенулся опекун, посмотрев на балконную дверь.       Видимо, пришло его время поговорить с Кадисом.       Утром, спустившись к завтраку, наблюдала хмурые лица ГМО. Двадцать первый сидел в одиночестве, тогда как бывшие члены ДА-5 исподтишка бросали на него обиженные взгляды. Что за черная кошка между ними пробежала? Мозг отказывался строить предположения, не проснувшись. А потому зависла у кофемашины, медитируя на наполнявшуюся горячим ароматным напитком чашку. Довольная, донесла ее до стола, забралась на стул и приступила к ритуалу постижения нирваны. Рядом материализовалась тарелка с тостами и джемом. Благодарно кивнула заботливой Сейре.       Минут через десять, вынырнув из транса, осмотрела все так же рассредоточенных по разным углам комнаты парней и не выдержала.       — Что у вас с утра пораньше случилось?       Тишина.       О, как! Ладно. Напрягла память. Что у нас там за сцена была между этой троицей после разборок с Айрис? Такео не хотел жить, потеряв якорь в виде любимой сестры. Эмыч на него грубо наехал, поскольку для него воля к жизни завязана на клятву братьям из серии М. Ага. Хм-м-м… Думаю, на самом деле Двадцать первый пытался встряхнуть коллегу по несчастью, вызвать злобу и ожесточение вместо депрессии и уныния. Мысль здравая, но…       — Вы думаете, вам пришлось непросто? — подняла голову, зло вглянув на модифицированных. — У одного была поддержка в виде младшей сестры. Да, пусть все оказалось ложью и забавой бесчеловечной мрази, но в самые сложные и тяжелые моменты, Такео, тебе было к кому возвращаться. Ты знал, ради кого ты живешь. Это помогало тебе держаться дальше. Знаешь, будь я на твоем месте, даже сейчас поблагодарила бы эту-чертову-Айрис. Она помогла тебе пройти самый черный отрезок пути. А теперь, когда она исчезла, есть кому занять ее место и подставить плечо. То же самое касается и тебя, М-21. У тебя были братья. И остались. Они навсегда остались в твоем сердце, в твоем разуме и в твоей памяти. И сегодня у тебя тоже есть те, кто готов поддержать, кто принимает тебя со всеми особенностями, проблемами и недостатками.       — Много ты понимаешь, — прорвало наконец Такео.       Два-один благоразумно промолчал, зная мою историю.       — Много, — с вызовом посмотрела на стрелка, — к сожалению, даже больше, чем мне хотелось бы. Я… — запрокинула голову, не позволяя слезам появиться, прикусила губу, — я сбежала из секретной лаборатории Союза.       — Что? — ошарашенно воскликнул Тао.       — Выкрала Рейзела и сбежала.       На место подступавшей истерики пришла ледяная ярость.       — У меня не было ни памяти, ни прошлого, ни близких, ни собратьев по серии. Неизвестно, сколько лет я существовала овощем, а потом два года пролежала на пыточном столе разумным куском мяса. Боясь пошевелиться, выдать себя. У меня не было ни оружия, ни боевой подготовки, ни возможности огрызаться или постоять за себя. Моими спутниками были ужас, страх, молчание и одиночество. Да и потом, сбежав, я могла надеяться только на себя. Франкенштейн пару раз меня чуть не прибил до смерти, хотя я вернула ему тщательно разыскиваемого Мастера. Я заякорилась на Ноблесс, пользуюсь его благородством и доброй волей, хотя он имеет полное право ненавидеть и презирать меня. Я… — замолчала, ощутив прикосновение теплой ладони к голове.       — Хватит, дитя, они поняли, — раздался мягкий голос.       — Рейзел… — смутилась.       Откуда он взялся? Как оказался позади? Даже не заметила его появления на кухне…       — Ани, я не ненавижу тебя, — вкрадчиво отметил Кадис.       — А? Д-да…       — И не презираю…       — Я… я знаю, — прошептала, взглянув в бордовые глаза и потерявшись в них.       — И вновь повторяю, — длинные пальцы зафиксировали мой подбородок, сохраняя визуальный контакт, — ты под моей защитой. И я твой опекун, если ты согласна.       — Д-да.       Повисла пауза.       — С возвращением, дитя! — улыбнулся Ноблесс. — Добро пожаловать домой. Отныне ты не одинока.       Все-таки я разрыдалась. Вскочила из-за стола, обняла Рея за пояс и разрыдалась, спрятав лицо у него на груди. Сознание зафиксировало звук отодвигаемых стульев и легкие шаги покинувших кухню свидетелей. Нас оставили наедине. Но меня это почти не волновало. Я тонула в сладком ощущении наконец-то обретенных… смысла, семьи, дома. Сила ликовала и рвалась наружу. Кровь пела. Вокруг нас мерно гудела, вращаясь, красная воронка.       — Тише, тише, — гладил меня по волосам Рейзел, мягко обнимая, принимая мои чувства. — Все хорошо.       Все и правда стало прекрасно.