Соседи с придурью

Если бы начальника морского патруля северо-западных вод нашей необъятной страны, Казимира Аокидзевича Холодова, спросили, почему он вдруг ушёл в отставку, когда как ему пророчили повышение и долгожданный спуск на сушу, вы бы тут же, наверняка, ощутили, что этот вопрос будет последним в вашей жизни. Свидетели инцидента, положившему начало добровольного ухода Казимира Аокидзевича, коллеги Холодова, тоже, увы, не смогли бы поделиться с вами подробностями случившегося тогда, ибо все, как один, предпочитали верить, по настоянию своих психотерапевтов, что всё это было дурным сном. Как жаль, что реальность жестока. Об этом не писали в газетах, не говорили на радио, не показывали по телевизору. Даже диванные аналитики на ютубе предпочли обойти это событие стороной. От греха подальше. И дело было вовсе не в запретности темы, не в цензуре, которая, безусловно, больно бьёт по тем, кто хочет рассказать правду, а в том, что связываться с виновниками торжества было себе дороже. Но мы-то с вами сможем приоткрыть завесу тайны, благодаря одному молодому писателю, решившему запечатлеть на бумаге эту историю. К сожалению, творение юного дарования не было по достоинству оценено в наших издательствах и черновики так и остались лежать в глубоком ящике стола. Однако, тем лучше для нас: не каждый редактор смог бы пропустить в печать столько производных от чистого русского слова «хуй». Но довольно лить воду! Пора уже явить миру ряд интереснейших событий, всколыхнувших один из спальных районов родного для многих Санкт-Петербурга.

***

Казимир Аокидзевич полагал, что в этой жизни, он уже видел всё. Но медленно тонувший в Балтийских водах самолёт был с ним не согласен. Не была согласна с ним и странная компания, ютившаяся сейчас в его кабинете и заполнявшая простецкие анкеты, которые им выдали просто для того, чтобы те не потопили и казённое судно. Их было девять. Как приметил Холодов, люди это были разные: не только по возрасту и национальной принадлежности, но и по своей натуре. Удивительно, что судьба вообще собрала их всех в одном месте и в одно время. Начальник морского патруля в Бога не верил, но что-то подсказывало ему, что пути Господни, видимо, неисповедимы. — Простите, — один из компании, кучерявый темноволосый паренёк в шапочке из фольги, нерешительно поднял руку. — А можно нам ещё одну анкету? — Вы… — Казимир Аокидзевич прошёлся взглядом по лежащим на его столе раскрытым паспортам. — Гражданин Носов? У Вас какие-то проблемы? — Никаких проблем, — паренёк пугливо вжал голову в плечи. — Просто Вы дали нам девять анкет, а нас десять. — Гражданин Носов, к Вашему сведению, я умею считать. Вас девять. — Значит, и Вы его не видите… — вздохнул паренёк, а затем повернулся в сторону, обращаясь к пустоте. — Прости, ничего не вышло. — Если хочешь, можешь заполнить мою анкету с обратной стороны, — ещё один член компании, на вид подросток, с кучей веснушек на лице и большими оленьими глазами, протянул пустоте лист бумаги и ручку. Холодов хотел было подумать, что у этих ребят не все дома, но когда анкета и китайский пластиковый предмет для письма повисли в воздухе, он всё же поменял своё мнение: не все дома были явно у него. — А что Вы с нами будете делать? — спросила рыжая девушка, поправив лямку топа, который и топом можно было назвать с большой натяжкой. — Всё зависит от того, что вы мне сейчас расскажете, — пояснил начальник морского патруля. — А Вы куда-то торопитесь, гражданка Кошкина? — У меня сегодня годовщина с моей девушкой, — рыжая тряхнула волосами. — То-то Вика обрадуется, когда узнает, куда мы загремели, — хохотнул парень с плохо прокрашенными голубоватыми волосами, который почему-то был в одних трусах, по фамилии Плотников. — Думаю, это будет скандал, — сидящая рядом с ним темноволосая девушка улыбнулась. — Федя, не поделишься ручкой? Моя не пишет. — Всё для тебя, моя суууперская любовь, — тот чмокнул её в щёку. Стоящий недалеко от них темноволосый высокий парень с двумя золотыми серёжками в каждом ухе и козлиной бородкой скривился. Казимир Аокидзевич в этом его полностью поддерживал. Как там его звали? Алексей Трофимов, кажется… — Лёша, я не могу его найти, — чуть не плача произнёс буквально прилипший к Трофимову чернявый парень в странной соломенной шляпе. — Ищи, Шляпников, — хмуро ответил тот. — Иначе, хуй тебе, а не моя задница. — Да я уже на всё согласен, — вздохнул Шляпников, удручённо глядя на сцепляющие их запястья наручники. — Может быть, ключи в суде выпали? Давай, ты дяде Роме позвонишь… — С каких пор он для тебя «дядя Рома»? — возмутился Трофимов. — С тех самых, как он сказал «совет вам да любовь». Трофимов тихо застонал, чем ещё больше стал импонировать Холодову. — Да иди ты нахуй! — донеслось из противоположного угла. — Не буду я писать твою фамилию! — Будешь, — твёрдо произнёс зеленоволосый парень по фамилии Романов, отбирая у блондина, Виноградова, анкету. — А-то опять упиздуешь в свою Францию… Я мужик в нашем доме, мне лучше знать! — Ты в курсе, что у нас такое запрещено? — язвительно спросил Виноградов. — Как запретилось, так и разрешится. Так что сиди и помалкивай как порядочная жёнушка, Санёк. — Какая я тебе ещё «жёнушка»?! — блондин со всего размаху пнул зеленоволосого. — Совсем ёбнулся?! Парни устроили самый настоящий спарринг, состоящий из взаимных тумаков и отборного русского мата. Казимир Аокидзевич почувствовал, как у него дёрнулся глаз. — А ну, угомонились, нахуй! — Кошкина всыпала парням мощные подзатыльники. К удивлению Холодова, те тут же присмирели. Вот и недооценивай после этого русских женщин… — Граждане, — начальник морского патруля обратился к расшумевшейся компании, — нам нужно с вами составить сейчас протокол. Кто-нибудь один пусть внятно и доходчиво объяснит, как вы все оказались посреди моря на тонущем самолёте. И это Казимир Аокидзевич ещё смягчил ситуацию, потому как реальность была такова, что девять человек, сидя на крыле уходящего под воду частного авиалайнера, распивали шампанское, орали «Горько!» вперемешку со словами песни из «Титаника». Если бы Силен Дион услышала подобное исполнение, её харт не вил бы гоу он. Начальник морского патруля даже мог поклясться, что слышал тихие напевы скрипки. Только вот в этом сборище скрипачей не было… — Это долгая история, мужик, — протянул Плотников. Холодова от такой фамильярности аж передёрнуло. — Тогда давайте с самого начала, — Казимир Аокидзевич окончательно смирился с тем, что в ближайшее время он с этим сумасшедшим домом на расстанется. — С чего всё началось? Семь пальцев, принадлежащих разным людям, тыкнули в сторону Романова и Виноградова, которые в данный момент самозабвенно и бесстыдно сосались на глазах у всех. — С них! — раздался нестройный хор голосов. Мысль об отставке ещё не казалась Холодову такой привлекательной…

***

Полгода назад. Россия. Санк-Петербург. — Алло, Лёха? Ты щас помрёшь… Высокий блондин лёгким шагом рассекал утренний Невский. В одной руке он держал латте из Страбакса, другой вдевал наушники. — У меня зачёт по анатомии через два дня, поэтому я уже, — хрипло отозвался Трофимов на другом конце Питера. — Я, кажется, нашёл квартиру, — радостно сообщил Саня. — Далековато, конечно. Но район, вроде, тихий. — А от меня-то ты что хочешь? — Тащи свой зад в наше кафе. Рите я уже позвонил. У тебя полчаса… — Я занят. Аа-х, блять, — гортанно простонал Лёха, — Киря, ебаный в рот… — О, прости, я и забыл, — бесцветным голосом произнёс Виноградов, — что ты у нас рабочая жопа. Блондин повесил трубку. Хорошее настроение улетучилось вмиг. Обидно, между прочим, когда твой друг выбирает не тебя, а хуй левого чувака, с которым он даже не встречается. Саня быстро набрал сообщение Рите, о том, что их общий знакомый сегодня пашет, аки проститутка в борделе, и задумчиво потянул кофе из трубочки. Так, надо думать о хорошем. Он нашёл себя жильё, спустя месяц нахлебничества на шее старшей сестры. Нет, с Региной, конечно, хорошо, но к ней в подарок шли ещё три придурка, которые, если не подкалывали его, то бесили своей «братской заботой». Виноградов поправил пальто и снова полез в смартфон, выбирая мелодию дня. Пусть сегодня это будет что-нибудь драйвовое. Что там Иванков хотел с ним поставить на юбилей клуба? Miz Cracker, кажется, «She'a Woman!». Он, конечно, не эта вуман, но надо бы ознакомиться с материалом. Хозяин «Оливочки на дне» обещал заплатить неплохие деньги… А с деньгами можно позволить себе всё. Например, кофе из Старбакса больше, чем медиум латте в месяц. И шмотки не только из Эйчика. Кстати, ему на днях должны прийти новые весенние ботинки с Асоса… Немного повеселевший Саня летящей походкой свернул в сторону метро. После встречи с Ритой он поедет смотреть жилище своей мечты. Надо будет захватить чемодан из квартиры сестры… Виноградов окончательно вернулся к хорошему расположению духа. Он даже пропел кому-то из прохожих: I'm woman, on top of the world! Прохожий не оценил, грубо чертыхнувшись и отпрянув от улыбающегося до ушей блондина. Но Сане было плевать: его жизнь потихонечку налаживалась, а в Питере, наконец, наступила весна…