Береги нашу дочь

      Почувствовав слабость, Обанай снова лег обратно в постель: «Вставать не стоит… Видимо, всё ещё и правда не так хорошо…»       Закрыв глаза он отдыхал, но уже не чувствовал такой сильной боли как в тот раз, ощущались лишь голод и слабость. Наслаждаясь тем, как солнце постепенно все сильнее грело лицо, Обанай не мог оставить мыслей и догадок о состоянии Канроджи, но всё же стал засыпать. К его счастью, в комнату вошла медсестра, и он снова открыл глаза. На лице девушки появилось неимоверное удивление от того, что столп пришёл в себя, ведь на это было не так много надежд. Медсестра застыла в дверной проёме, словно забыла, зачем пришла: — Игуро-сан… Вы проснулись! — радостный возглас был слышен, наверное, почти на весь корпус поместья, и на него прибежали ещё несколько медиков — Как вы себя чувствуете?! Давно не спите?       Кто-то уже ушел за водой и завтраком для него, а Обанай не успевает толком понять обстановку, как на него уже сыпется гора вопросов: — Всё в порядке. Недавно проснулся. Мицури… Она жива?!       Это единственное, что его волновало с момента пробуждения. И почему только он не может сейчас встать и найти её?! Почему ноги не идут, а тело не слушается?! Это одновременно расстраивало и злило Обаная. Медсестра поспешила всё рассказать: — Канроджи… Она жива, но… Пока нет никаких обещаний и прогнозов. Она всё ещё спит. — Что значит «всё ещё»?! — это осознание дало понять, что с битвы прошло уже немало дней: неделя, две, или сколько?! — Сколько я тут находился?! — Полтора месяца, Игуро-сан. Вы всё это время спали здесь, мы лишь помогали вам выжить.       В комнату вернулась одна из сестер и поставила на тумбочку еду: приятный аромат, искодящий от бульона, манил к себе, но голову занимали более важные мысли: — Полтора месяца… Так много… Она же тоже проснется?!       В воспоминаниях Игуро во всех деталях всплыл тот день, когда они признались друг другу, а после этого он совершенно ничего не помнит. За тот период, что он здесь, не было даже болезненных ощущений. — У нас нет гарантий. Мы так же не знали, сможете ли вы проснуться. Мальчик по имени Танджиро тоже недавно пришел в себя, и уже почти в норме. — Этот пацан выжил?! — столп заметно удивился — Ну он и везучий, конечно… — Вряд-ли это везение, он очень старался… — Где Мицури? В какой комнате?!       Двигаясь против боли, несмотря ни на что, Обанай сел на краю кровати, но ему не суждено было встать и к мечнику подбежала медсестра: — Игуро-сан, вам нельзя! Не так быстро… — испугавшись, девушка придержала его за плечи, не давая встать — Вы ещё очень слабы… — Да плевать, я спросил, где Канроджи?!       Игуро снова повторил свой заветный вопрос. Его ничто не остановит, ведь знать, что она в порядке — это единственное, что могло бы успокоить его буйную голову: — Но господин Игуро… Вам сейчас стоит набраться хоть немного сил. — Канроджи в другом корпусе! — в комнату зашла Аой, судя по всему, услышав последние фразы — Наконец вы проснулись… Я уж думала, что не выживете! — Как и обычно, в своем тоне и характере Аой была прямолинейна — Если хотите быть здоровыми, то лучше посидите здесь, а завтра уже пойдете. Вам стоит выпить лекарства, и не увиливайте, иначе лично проверять буду! — поставив перед столпом чашку с лекарством, Аой взяла его за запястье, слегка надавив на его внутреннюю сторону — Вы волнуйтесь поменьше, выживет Мицури, ей просто нужно чуть больше времени чем вам. — отпустив руку столпа, девушка вздохнула и посмотрела в окно — Ну вот, опять простыни повесили абы как! Никакого толку от этих помощников! Недовольно ворча, она вышла из комнаты. Обанай и не был удивлен такому поведению — такая вот она строгая и серьезная. — Ладно…       Не двигаясь с места, Обанай пилил взглядом паркет, будто прожигая его насквозь. Слова Аой его не очень обрадовали, особенно когда она сказала о том, что нет гарантий… «Так значит, Мицури может и не проснуться?!»       От этой мысли его бросило в дрожь — да не может такого быть, чтобы он проснулся один! Он не будет тут сидеть сложа руки, если есть хоть небольшой шанс вылечить её! — Игуро-сан, вам стоит отдыхать.       Другая медсестра всё ещё стояла в комнате, смотря на столпа. Её волнующий, удивленный взгляд метался по его лицу.       Ответа не последовало, но он всё же лег обратно, ведь понимал, что сопротивление плохо скажется. Уже был такой опыт, остаётся лишь вылечиться и набраться немного сил, и потом его уже никакие медики не остановят! «Если она в опасности, я сам этим займусь!»       В голове Обаная появилась мысль о том, чтобы лично следить за её здоровьем, даже если ему придется пройти долгое и нудное обучение, он сделает это лишь для того, чтобы Мицури была в порядке.

***

      На следующий день, уже после обеденного обхода, Обанаю разрешили пройтись по коридору к столовой. Она была за парой дверных пролетов, и он, конечно, никого не послушал. Узнав у одной из медиков комнату, в которой спала Канроджи, медленно поплелся туда, иногда опираясь на стены корпуса.       Даже просто увидеть это лицо было ему важным! Это милое, красивое личико, что улыбалось ему столько времени, что дарило тепло и заботу… От мысли, что с ней ещё всё слишком плохо, подступали слёзы, но Обанай гнал их прочь. Казалось бы, такой сильный мечник, беспощадный к демонам и строгий к охотникам, а сейчас он почти не может сдержать слез от мысли о любимом человеке! И кто бы мог подумать, что чувства будут его так менять?!       Подойдя к комнате, он остановился перед дверью, будто за ней его ждёт что-то страшное. Наконец, он осторожно приоткрыл двери, с опаской заглянув в комнату — там было тихо. Медики уже не ходили по коридорам, и его ближайшие полчаса никто искать не будет.       Мицури спокойно спала под белым одеялом, дыхание было ровным, лицо чистым и слегка бледным, волосы небрежно распались на подушке, их видимо никто и не собирал. К счастью, страшные раны не оставили шрамов и она выглядела как и прежде. От переизбытка переживаний и чувств, Обанай схватился за руку девушки, крепко сжимая её. Опустившись на пол у кровати, он как ребенок уткнулся в её руку, стараясь не поддаваться слезам: «Мицури… Я снова не могу тебе помочь… Снова я в порядке, вместо тебя…»       Извиняясь за то, чего нельзя изменить, Обанай крепко, но нежно сжимал руку девушки. Его уставший и напуганный взгляд терялся за ровной челкой, что спадала на лицо. Сейчас он был без маски, и даже не стеснялся этого, хотя обычно не снимал её. Хотя, вероятнее всего, он просто эту маску не нашел: медики забрали лишнюю одежду и форму, да и искать какую-то маску ему не хотелось.       Даже увидев Мицури, он не почувствовал облегчения — она ведь не в состоянии даже проснуться, а ему так хочется снова услышать её звонкий, весёлый голосок… — Игуро! Вы почему здесь?!       Резкий голос Аой будто вывел его из транса. Он просидел так около часа, неподвижно, смотря на Мицури, и держа её за руку.       Повернув голову к Аой, он ничего не ответил, лишь встал и бережно положил руку Мицури обратно на постель, боясь причинить даже минимальную боль. Хотя она вряд-ли сейчас что-то чувствует. — Она обязана проснуться, я прослежу за этим.       Стараясь говорить как можно мягче, Обанай прикрыл глаза. Он не винил медиков, так как понимал, что они не виноваты, но неприятный осадок будто обжигал и без того горячее от волнений сердце. — Проснется, но если вы будете так самовольничать, то не доживёте до этого момента! — Аой усадила столпа на кровать рядом с окном — А теперь сидите здесь! Вот уж непослушные, ведь сказано было сидеть у себя в комнате…       Обанай лишь молча сидел, не отрывая глаз от Мицури. Он в глубине души надеялся, что она вот-вот проснётся, и снова осенит его своей улыбкой и счастливыми глазами… — О боги… Вы и говорить не собираетесь?! — Поставив несколько ампул с растворами, Аой сменила капельницы и проверила температуру Мицури — Игуро-сан, она ведь живая, успокойтесь пожалуйста Уже более спокойно, она посмотрела на столпа, что все ещё разглядывал Мицури, и сейчас он ей показался настолько отчужденным от настоящего мира, что будто был вовсе не здесь. — Ладно… Вы только не пропускайте ужин. Если что, вам его сюда принесут!       Покинув комнату, Аой прикрыла двери. Обанай все ещё размышлял о своём, ведь он станет кем угодно и приложит любые усилия, лишь бы только Мицури была жива и улыбалась… «Литература… В поместье Бабочки была библиотека…»       Мысль о том, чтобы выучить всё, что понадобится для хотя бы базовых знаний медика, плотно засела у него в голове. Если медики не справляются, справится он сам!       Звучит удивительно, учитывая что с медициной Игуро мало знаком, но никто ему не запрещает узнавать что-то новое В конце концов, здесь достаточно медиков, чтобы узнать то, что будет непонятно.       Окончательно решив это для себя, Обанай все же смирился с тем, что ему нужно посидеть несколько дней в комнате, а после решил заняться изучением состояния Мицури, пусть даже он ещё мало что понимал.