Береги нашу дочь

      Пробуждение Мицури стало для всех очень радостной новостью: медики приятно заволновались, а Танджиро и вовсе был настолько рад, что обнимал Канроджи так долго, что у Обаная это опять вызвало ревность. Томиока пришел проведать её, и принес ей домашних оладий, которые она так любит, Санеми просто зашёл спросить как она.       Впрочем, каждый по своему принял эту новость, но каждый был очень рад — всё же, Мицури со всеми имела хорошие и дружеские отношения и очень переживала за каждого, поэтому и за неё много кто волновался. От такой заботы и приятного шума, Мицури становилось лучше с каждым днём, она словно расцветала в объятьях и весёлых разговорах, поедая пончики и сладости. Повара не успевали готовить на её большой аппетит, но все этому были лишь рады, ведь это значит, что она почти в полном порядке.       Но самое приятное, что могла ощущать Мицури — это забота Обаная, который для всех очень холодный и чёрствый, а для неё нежный и любящий. Ощущать себя особенной было очень радостно, да и Обанаю нравилось её внимание, они проводили много времени вместе, он не отходил ни на минуту, помогая во всем, и ограждая от возможных опасностей. Даже не разрешал первый день вставать, чтобы не было большой нагрузки. В общем, грозный, строгий Обанай превратился в милого парня, который готов по любому вздоху Мицури делать всё, что она захочет. Конечно, это звучит так, будто он стал мальчиком на побегушках, но для них двоих это не казалось таковым. Мицури с радостью принимала его помощь, но и не давала забывать о себе, заботясь о нем, как могла.       За несколько недель она даже упросила работников достать ей пряжу, и от скуки, хотя даже больше от желания, Мицури в свободное время вязала зелёный шарф, что хотела позже подарить Игуро. Он всегда плохо одевался в холодную погоду и теперь она это так не оставит. К тому же, больше нет нужды носить форму везде и при любом случае, поэтому она будет следить за тем, как он одевается, да и ей самой можно выбирать то, что по-настоящему нравится. Ведь та форма с вырезом на груди и короткой юбкой была не очень удобной. — Мицури, я войду?       Услышав родной голос, девушка с улыбкой посмотрела на двери и спрятала пряжу под подушкой, аккуратно свернув: — Да, заходи!       Улыбка не сходила с её лица с того момента, как она проснулась. Каждый день она улыбалась, что никто не оставлял без внимания. Даже перенося неприятные и болезненные процедуры, она терпела и не давала слабину. Мицури очень сильна духом и телом, чему можно было даже позавидовать. — Я принес обед… Сегодня наконец никто не приходил, а то каждый день тебе отдохнуть не дают…       Как обычно, Обанай недовольствовал тем, что к его любимой Мицури захаживают все, кому не лень. Мицури на это лишь смеялась и улыбалась: она знала, что это лишь его ревность, и понимала, что он не со зла: — Ну вот сегодня мы вместе, они ведь просто волнуются — улыбнулась девушка, принимая из рук Игуро поднос с едой — Ммм… Удон и сладкие моти… Спасибо! — довольный румянец появился на лице, и взяв палочки, Мицури поедала долгожданный обед — Не за что, приятного аппетита… Как ты? — усаживаясь рядом, Обанай даже с интересом наблюдал, с какой скоростью Мицури опустошает тарелку. — Всё просто отлично, Танджиро мне недавно принес онигири, они были очень вкусными, а ещё приходил младший брат Кеджиро. . он такой милый и забавный!       С семьёй Шинджуро она не общалась, но прекрасно знала о Сенджуро и была рада его видеть. Кеджиро ведь для неё был наставником, и очень жаль, что он умер больше полугода назад. Она с ним даже не смогла попрощаться… — Вот как… Сенджуро… Я его помню, но плохо, я маленький был. — А ты с ним знаком? Почему мне не рассказывал? — большие глаза, наполненные интересом посмотрели на парня, и она продолжала жевать лапшу, придерживая её палочками — Ну, меня ведь спас когда-то его отец… Поэтому я знаком с его семьёй… Правда, после того как умерла мама Кеджиро, я к ним домой не приходил — вздохнул Игуро, погладив девушку по макушке головы — Его отец спился и перестал к ним хорошо относиться. . Но брат его младший вроде даже и не был охотником. — Ну он ведь ещё маленький. Ему и двенадцати нет! — Да знаю… Хотя, если бы отец его подобающе воспитывал… Я имею ввиду… Ну… С любовью и терпением… может что-нибудь и получилось бы — уже поглаживая кабурамару, Обанай смотрел на красные змеиные глаза, что уставились на девушку — Ну… Сенджуро остался добрым… По-моему это куда важнее, чем клинок — проговорила девушка, выпив бульон — Это было очень вкусно! Передай поварам спасибо, обожаю то, что они готовят!       Вот только Мицури не знала, что это готовил Обанай. Он стеснялся и молчал, но всегда приносил ей то, что она любит. Конечно, ему пришлось хорошенько так пройтись по курсу обучения у поваров, чтобы не косячить с этим, но он справился, и теперь мог спокойно приготовить то, что ему захочется. Он был очень рад, что Мицури любит его еду, пусть даже и не знала об этом — Обязательно передам, — слегка улыбнулся Игуро, кинув пару кубиков сахара в чай — Вот, это все ещё тот ромашковый — А он неплохой, но чай с ягодами мне нравится больше.       Девушка улыбнулась, потихоньку выпивая напиток. Она, конечно, не очень любит пить всякие лекарства, но ради спокойствия Игуро делала всё как нужно. В конце концов, для неё это в первую очередь полезно. — Я… Хотел бы кое-что сказать тебе… — стащив с подноса сладкую булочку, Обанай нервно мял её — Правда? — Мицури с нежностью посмотрела на него — И что же? «Помню, мы пообещали друг другу, что поженимся, если переродимся, но мы выжили… Это ведь считается, да?»       Такие глупые мыслишки посещали девушку: она понимала, что это серьезные слова, но все же это было на эмоциях, а Обанай молчит уже больше двух недель. Хотя он просто переживает, и возможно, ждёт подходящий момент… — Ну… Помнишь, мы кое-что друг другу пообещали?       Переведя взгляд на Мицури, Обанай слегка смутился. Его щеки приятно порозовели, он все ещё стеснялся, хотя уже свободно мог сказать Мицури о своих чувствах. — Конечно помню… — лёгкая улыбка скрывала волны смущения на лице Канроджи — Так вот… Мицури… Ты выйдешь за меня? — голос Игуро стал совсем тихим, он словно ребенок, что впервые признается в чувствах, хотя прекрасно знал, что все это взаимно.       От счастья Мицури чуть ли не выронила чашку чая, и заулыбалась так широко, что можно было видеть, как она светится изнутри. Глаза заблестели, а щеки разгорались, словно алые угольки, становясь такими мягкими и приятными на ощупь. Обанай не меньше смутился, ведь это важное решение в жизни, которое принимается лишь только раз, ведь настоящая любовь бывает единожды, и никак иначе. Глаза Игуро слегка бегали, выдавая волнение, но он старался это скрывать, что у него плохо получалось. Сейчас он был настолько милым и уязвимым, что пожалуй, никто бы и не поверил, если об этом рассказать. — Да… Конечно!       По горячим от радостных волнений щекам пробежали слезы радости. Мицури этого ждала, словно всю жизнь, и оставив наконец этот мешающий стаканчик на тумбе, она прильнула в объятья Игуро, что крепко но нежно обнимал её, поглаживая по голове. Такие приятные моменты — это пожалуй и есть то, ради чего стоит жить. Воспоминания — это самое ценное, что можно оставить после себя для других людей, а главное, чтобы эти воспоминания были хорошими. Ведь нет ничего лучше, чем вспоминать совместные дни и прогулки, сидя за верандой и наблюдая за звёздами, засыпать на плече того, кто может тебя защитить, и не бояться, что кто-то нарушит ваш покой. — Не плачь, Мицури…       Тонкие пальцы Игуро терялись в её волосах, перебирая зелено розовые прядки. Мицури ещё с утра не успела собрать волосы, но Обанаю это нравилось: они очень мягкие и приятные, а особенно ему нравилось её обнимать и зарываться в них. — Я ведь от счастья…       Всхлипывая, девушка все же успокоилась, и лишь улыбаясь не могла никак нарадоваться такому предложению. Кто-то сказал бы, что это нелепо и слишком скучно, что стоит устроить приятный сюрприз, но для них это не было таким важным, ведь главное чувства и их выражение. Даже без красивых прогулок с дорогими подарками, Мицури хватает лишь его присутствия, как и такого скромного на вид предложения. Главное, чтобы они оба были счастливы, и знали, что ничего не разрушит их узы, которые они пронесли сквозь боль и страдания столько времени, и теперь могли быть счастливы, не думая о том, что могут умереть от демонов. Для них это когда-то было мечтой, но к счастью, эти мечты воплотились и стали реальностью, что ещё больше радовало, ведь что может быть лучше, чем мирное небо и спокойная жизнь?!