Береги нашу дочь

      Раскладывая свежую высохшую одежду после стирки, Мицури и не думала болеть после вчерашнего, лишь немного отлежалась в постели. Сегодня утром Игуро ушел на работу, и не теряя времени, она занялась уборкой. Температуры не было, только иногда чувствовалась небольшая тяжесть в лёгких, что очевидно при простуде, но она не обращала на это внимания. Вот одно хаори, за ним юката — вещи Игуро не отличались яркостью, он не любил вычурно одеваться и предпочитал темные оттенки, в то время как Мицури любила захватить в магазине что-нибудь красивое и с узорами, чтобы глазу приятно было.       Продолжая перебирать корзину с вещами, Мицури не нашла чего-то необычного. Собственно, что можно найти интересного у себя дома? Перебравшись уже к другой ёмкой корзине с вещами, что ещё предстоит постирать, она стала их пересматривать, Игуро часто кладет туда ещё чистые вещи, и по обыкновению скинув всю кучу вещей на пол, устроилась поудобнее, перекладывая их на две стопочки. — Снова чистую юкату закинул…       Улыбаясь его невнимательности к таким мелочам, Мицури уже заканчивала с вещами, но тут на дне этой оставшейся своеобразной кучки вещей она увидела что-то очень знакомое: чулки, те самые, салатовые, которые ей когда-то подарил Игуро…       Достав один чулок из-под вещей она стала его рассматривать, словно могла увидеть в нем что-то необычное. Мягкая ткань была приятной на ощупь, давно она их не носила, с тех самых пор как рассталась с формой. Некоторые ниточки на швах плохо держались, а посередине где-то распустилась одна верёвочка — вот-вот, ещё немного, и образуется дырочка. Но Мицури тепло улыбалась, вспоминая в подробностях этот день.

***

— Вот, это я так…       Они с Кабурамару не подошли близко, краснея и смущаясь, Обанай овтернулся от Мицури, протягивая новенькие чулки: — Ой, правда?! — умиляясь и краснея, Мицури с улыбкой смотрела на него — Это мне, Игуро-сан?! — Да… Тебе, бери…       Всё ещё к ней не повернувшись, Обанай уже успел пожалеть о своем подарке, а то мало ли, кто увидит. Кабурамару же обиженно смотрел на хозяина, скорчив рожицу по типу «Это мне чулки не подошли? Ты их выбирал четыре часа болван!»       Обанай лишь терпеливо дождался пока Мицури их возьмёт, и наконец посмотрел на её не менее смущённое лицо: — Тебе… Нравится? — погладив змейку, Игуро уже не прятал глаз, и немного успокоился — Конечно! Я буду их носить всегда! Такие прекрасные… — прижимая к себе небольшой подарок, Мицури словно светилась изнутри.       Она прежде несколько раз заикнулась о том, что в такой форме ей неудобно, ноги слишком открыты, и Обанай не терял времени — пошел в магазин найти что-нибудь подходящее, в итоге потратил не один час, в поисках чего-то красивого, и по цвету чтобы подошло. Как он заметил, девушки часто обращают внимание на мелочи и уделяют этому много времени

***

— Может вам вот эти? — продавщица никак не унималась, предлагая Игуро разные варианты — Есть ещё голубые! — Не нужны мне голубые. Хочу что-нибудь другое… У вас есть розовые? Или зелёные?       Кажется, терпение Обаная вот-вот лопнет, как надувной шар. Он уже перебрал уже несколько десятков чулков, с разной длиной и узорами, но ничего не нравилось. — А… Зелёные… Такие были, минутку — скрывшись за невысокой ширмой, девушка искала в коробках с такими же чулками подходящие по цвету — Есть салатовые, вам подойдёт? — вернувшись к мечнику, девушка протянула ему в аккурат сложенные чулки — Мне нет, но я пожалуй их возьму… — рассмотрев их поближе, Игуро в точности вспомнил цвет волос Канроджи, и эти чулки, как ему показалось, идеально подойдут. — Тогда отлично!       Совершив, наконец, такую долгую и мучительную покупку, Обанай выдохнул с облегчением — и чего только ему стоило пойти в женский магазин одежды! Глазели все кому не лень… — Кабурамару, я так то тоже устал, не смотри так на меня, — отвернув белую, маленькую головку, змейка притихла, а Игуро шагал по людной улице в центре города, направляясь обратно к поместью Убуяшики.       Кабурамару к слову, был свидетелем многих милых сцен, он никогда не уходил от Игуро. С самого детства, как он приручил его, змеёныш всегда находился на его шее, можно сказать в знак благодарности он его не покидал — Обанай ведь и сам был похож глазами на демона-змея, которому поклонялась его родня, поэтому он и жив остался, и шрам ему оставили по этой же причине… Ужасные воспоминания. Игуро старался не копаться в них, это вызывает слишком странные чувства, даже думать об этом не хочется. Но иногда невозможно не возвращаться к прошлому, это нужно принять, каким бы оно ни было.

***

— Спасибо вам Игуро-сан!       Счастливая Мицури обняла Обаная, прижавшись к нему, на что он даже удивился, но приобнял в ответ, боязливо прикасаясь к её пушистым косам «Невероятно мягкие…»       Его мысли всегда крутились около этой девушки, не зависимо от того, чем он занимался — он непроизвольно возвращался к её лицу и красивым глазам, манерам и доброте, и вскоре понял что влюблен с первых дней, но смелости у него никогда не хватало…

***

      Переложив чулки в стиральную корзину к другим вещам, Мицури заметила полосатую ткань, хаори Обаная… С ним тоже связано многое: совместные задания, прогулки, обеды и ужины, сборы в поместье Убуяшики и просто разговоры. Оно все ещё пахло им, пусть даже Игуро не надевал его уже пол года и обычно оно пылится в шкафу, сейчас хаори почему-то лежало в куче этих вещей — снова Обанай постарался… Теплые и приятные воспоминания накатывались волнами, Мицури совсем забылась в них, вспоминая каждую деталь: — Вот, так согреешься… — накинув на дрожащие плечи Мицури полосатое хаори, Обанай стоял ближе, чем позволял себе обычно.       Шел сильный дождь, они укрылись под кроной огромного дубового дерева. Было жаркое лето, но дождь сыпал проливной и холодный. Ютясь на небольшом сухом остатке земли, что закрывался листвой, они не отходили друг от друга: — Спасибо, а ты сам не замерзнешь?       Подняв глаза на Игуро, девушка вдруг смутилась — они редко бывали так близко, а взаимные чувства их вгоняли в молчание, как и в этот раз: — Нет, всё в порядке. . — на секунду задержав взгляд на её лице, Игуро поспешил отвернуться. — В хаори и правда теплее… Угораздило же попасть под ливень…       Светлая, словно лучик солнца, улыбка украшала розоватое лицо Канроджи. Быть рядом с Игуро для неё всегда приятно, хотя в такие моменты они часто поддаются смущению

***

      Повесив хаори на своем месте, Мицури протирала пыль с подоконника и других поверхностей. Зимой она скапливается медленно, но всё же есть. Задев рукой шкатулку на одной из полок, Мицури бережно взяла её — это та самая шкалуточка, в которой Сенджуро принес подарок на их свадьбу…       Открыв верхнюю крышку, Мицури обнаружила там письмо — оно лежало здесь всегда, никто не трогал эту шкатулку, лишь иногда она протирала пыль, бережно очищая резной узор на крышке. Платочек Мицури носила, но лишь дома, ведь боялась его потерять или испортить на улице, а потому надевала лишь иногда. Сейчас он снова лежал в шкатулке под письмом… Когда она находила эту шкатулку, то всегда вспоминала первые тренировки с Кеджиро и их знакомство — он ведь был ей как старший брат, и очень дорог, всегда заботился о ней, даже в те моменты когда она не ждала этого: — Нет нет нет, постой! — останавливая прямой удар Канроджи, Кеджиро предотвратил падение — Тут совсем не так. — Ренгоку-сан, а вы так часто меня тренируете… Какая вам от того польза? — Знаешь, Мицури… Мой долг — помогать слабым и защищать их, я хочу просто тебе помочь, потому и тренирую. Ты хорошая девушка и старательный мечник, так что у тебя все получится! — широкая, яркая улыбка пламенного столпа всегда отличалась искренностью.       Кеджиро никогда не лгал и был всегда справедлив и добр, даже в самой сложной ситуации держал контроль и не поддавался панике, его признали все столпы до единого, даже Томиока о нем хорошо отзывался. Он взял Мицури в ученики почти сразу после того как она стала мечником, увидев в ней большой потенциал, и не ошибся — Мицури создала свой собственный стиль, опираясь на знания полученные на тренировках

***

      Кажется, Мицури и правда слишком замечталась, раз слезинка медленно потелка по щеке от мыслей в голове, и поставив шкатулку на место, она вернулась к уборке. Нет, она вовсе не боялась этих слез и часто вспоминала прошлое, но все ещё очень скучала за всеми, с кем познакомилась за время службы… — Мицури? Я дома!       Родной голос заставил выйти из раздумий — она и не заметила, как наступил вечер и Игуро вернулся с работы. Уже пора бы ужинать. — Отлично! Как работа? — выглянув из комнаты, Мицури подошла к нему на носочках, тихо ступая по тёплому паркету — Всё как нельзя лучше, а как тут мое счастье?       Присев, Игуро бережно прислонился ухом к животу, разговаривая с малышом. Он может и не слышит, но Игуро это не особо волновало: — Как ты, солнышко? Надеюсь, мама много не работала и хорошо кушала. Папа тебя очень любит… — поглаживая большой живот, Обанай снова почувствовал толчок, и улыбнулся — Мы соскучились за тобой!       Мицури словно пыталась о себе напомнить. Она не обижалась на такое, это наоборот умиляет — грозный ранее столп с характером, сейчас прижался ухом к животу, слушая, как его ребенок даёт о себе знать.       Поднимаясь, Игуро обнял Мицури, что так же желала внимания и любви. Безусловно, вся его любовь направлялась к ней, но теперь он её отдавал ещё и ребенку, осознавая, что он уже не просто её муж но и отец. Конечно, с этим могли бы возникнуть сложности, ведь он не знает, что такое родительская любовь, но он обязательно справится… — Я приготовила нам картошку и курочку — вдыхая любимый аромат, Мицури блаженно закрыла глаза — Спасибо, родная! Надеюсь, ты не носила что-то тяжёлое? — Нет, не волнуйся, пойдем кушать…