Бес, Лулу и другие

В одном большом доме с высокими потолками и низкими притолоками, о которых будет упомянуто позже, ибо сказка эта предполагает быть длинной-предлинной, жила маленькая девочка Ада со своим плюшевым мишкой. Конечно, Ада жила не одна в своем доме: ее заботливо опекали мама и папа, но, в общем-то, о них и упоминать не стоит: хозяйкой большого темного дома была Ада, да и в детских сказках не дело много времени уделять взрослым. Раз уж я завела разговор о Большом Доме, то начинать следует с него — этот почтенный господин есть основа всей истории. Не будь Темного дома, где жила бы Ада? Дом стоит на окраине города очень близко к лесу, где водятся лисы, птицы и летучие мыши, и которым в раннем детстве так часто пугали девочку. Стены дома сложены из серого камня, отчего он напоминает старинный замок из сказок с ведьмами и принцессами. Черная черепица, местами облепленная мхом и лишайником, покрывает крышу. Кованые узорные решетки стоят на окнах. Изнутри дом представляет собой сеть комнат, расходящихся в стороны от просторного коридора, который и днем, и ночью тускло освещается лампой. Всего комнат в доме три: спальня родителей, в которую Аду пускают довольно редко, гостиная, занимающая большую часть дома, и комнатка Ады, детская. Помимо комнат в доме есть несколько подсобных помещений: кухня, совмещенная со столовой, ванная, кладовая и огромнейший чердак, где можно найти бесчисленное множество преинтересных вещиц: поломанных и целых игрушек, фрагментов старинной мебели, сундуков и потертых чемоданов с одеждой… Как я уже упоминала, дом был старинной постройки, с небольшими башенками по углам, обширным садом, в котором деревья и цветы разбросала сама природа, и где так уютно играть в прятки. Это дом, где родилась и росла Ада. День ее рождения был долгожданным для родителей. С первой минуты жизни она была настоящей красавицей. Карие глаза она унаследовала от отца, а светло-русый цвет волос — от матери. Кто-то из предков не поскупился завить волосы в причудливые локоны, а цвет ее кожи был нежнейшего молочного оттенка. Мама наряжала ее в кукольные кружевные платьица и очень любила вплетать в ее волосы ленты. Вот отчего Ада всегда просилась не то в раму, не то на обложку журнала мод давно ушедших эпох. Впрочем, сама девочка нисколько не ценила эти излишества. Оттого самые нарядные вещи порою украшались безобразными кляксами. И вот этот-то ребенок и затевал в Большом доме самые неуемные игры, от которых все вставало на уши. Даже несчастный плюшевый медвежонок в эти моменты был вынужден выполнять такие акробатические трюки, которых нельзя было ожидать от его пухлого, непропорционального тела с короткими лапами и огромным животом. Компанию в играх Аде составляли ее друзья: Бес, Лулу и Бо. И, так как они — не последние персонажи в этой книге, стоит дать портретную характеристику каждому из них. Беса Ада впервые встретила на чердаке. Она тогда еще только осваивала просторы своего дома. Ей был интересен каждый опутанный паутиной уголок. И вот в одном из таких сырых углов, за печной трубой, Ада увидела белого пушистого Беса. Тогда она, конечно, не поняла, что увидела именно Беса, но ее силенок хватило, чтобы обратилась к существу тоненьким дрожащим голосом: — Здравствуйте, почтенный господин! Вы не могли бы сказать мне, кто вы такой и что делаете на моем чердаке? Бес повернулся к ней, и, прищурив бирюзовые глаза на пушистом лице, возмущенно ответил: — Твоем чердаке? Я живу здесь уже полсотни лет. Можешь ли ты, девочка, похвастаться таким долгим пребыванием на этом чердаке? Кто, по-твоему, имеет на это замечательное помещение больше прав? Ада отвлеклась на разглядывание Беса и потому не очень вникла в суть сказанного. Она думала только о том, что Бес напоминал ей бабушкину кошку, белую ангорскую красавицу с голубыми глазами и недобрым нравом. — Извините, пожалуйста, но вы не могли бы представиться? — спросила она у Беса. — Меня зовут Бес. — Очень приятно, — ответила девочка, которая, конечно, была достаточно благовоспитанной, чтобы помнить нормы этикета и всегда говорить «спасибо», «пожалуйста» и «здравствуйте» любому, пусть даже и такому странному, субъекту. — А меня зовут Ада. Я живу в этом доме, внизу, и всегда считала, что чердак принадлежит мне. — Угу, — пробурчал под нос Бес. Он даже не потрудился повернуть голову в сторону Ады, так как в тот момент был занят чисткой своей белой шубки от печной золы. Чем дольше девочка рассматривала своего собеседника, тем больше он ей нравился. Однако его манера общения могла завести в тупик любой разговор, вот почему Ада решила взять инициативу в свои руки. — А почему я раньше вас здесь не видела? Я бываю на чердаке так часто, что просто не могла вас не заметить. Бес прочистил горло, повернулся к Аде и церемонно заговорил, шаркая ножкой, обутой в смешной детский ботиночек (босая ступня второй ноги заканчивалась крохотными пальчиками, которые вы могли бы видеть, если бы стояли к Бесу так близко, как Ада): — Я спал. Я сплю всю зиму напролет, чтобы проснуться весной. — Значит, вы только что проснулись? — удивленно спросила Ада, которая не могла представить себе, как можно спать дольше, чем длится ночь. — Конечно же, я проснулся только что, — раздраженно ответил Бес. Голос его донесся издалека, потому что он как раз отодвинул заслонку и что-то искал в печи. — А что вы едите зимой, когда спите? — Мед. Я ем обычный мед, — ответил Бес, вылезая из печки. В ручках он держал второй детский ботиночек. — Этот мед я храню в больших горшках. И когда мне хочется поесть, открываю горшок и ем. — А вам не тесно в печи? И… — девочка задумалась, — там, наверное, пыльно… — Нисколько, — презрительно ответил Бес, счищая белой лапкой золу со своего розового носа. Нос подвел хозяина, издав ряд коротких и выразительных чихов. — Как вы можете утверждать, что там не пыльно, если сами чихаете от пыли? — спросила Ада и, как вежливая девочка, предложила Бесу беленький батистовый платочек с вышитым на нем цветком. Бес принял этот подарок и долго вертел его в руках, прежде чем нашел ему применение: сперва он положил платок на пол, потом полез в печь и достал из нее большой глиняный горшок. Этот горшок был поставлен рядом с лежащим на полу платком, после чего Бес укрыл платком горшок и аккуратно разгладил складочки: — Вот и стол для весеннего пиршества готов! — обрадовано ответил он. — Раз ты живешь внизу, значит, у тебя должны быть связи на Кухне. — Это слово Бес произнес с большой буквы. Аде сразу стало понятно, что обитатель чердака питает к кухне большое уважение. — Нет, никаких связей с кухней у меня нет. Я только пью там какао по утрам и иногда сижу рядом с мамой, когда она готовит печенье. — Ты ничего не поняла. Не связей С КУХНЕЙ, а связей НА КУХНЕ. Это большая разница. В первом случае ты должна быть кухаркой или судомойкой, а во втором — иметь на кухне верного человека, готового при случае дать тебе что-то вкусное без вознаграждения. — Ааа… — протянула Ада, которая ровным счетом ничего не поняла. — Так у тебя есть знакомый на кухне, который может дать тебе что-то вкусное бес-плат-но? — Бес — как? — Бес-плат-но. Это значит — без-воз-мезд-но. — Бес — что? Это твое отчество? Меня, например, когда хотят отругать, называют Ада Максимовна. Так у тебя отчество первое или второе? — Какое отчество? Что первое? Что второе? — На первое у нас сегодня будет суп с фрикадельками. А на второе — я еще не знаю, что у нас будет на второе. Но я могу сходить на кухню и спросить у мамы. — Хм, а Мама добрая? — Мама… Как тебе сказать. Она читает мне интересные сказки и водит меня гулять, но она многое мне запрещает. Вот папа, папа точно добрый. Он разрешает мне все. Незаметно, слово за слово Ада и Бес перешли на «ты». Ни он, ни она этого не заметили, как не заметили и того, что давно спустились с чердака и направлялись на кухню. Кухня в доме Ады — небольшая. Но места для гостей там всегда хватало. И камин мог послужить Бесу хорошим убежищем. Сейчас на кухне никого не было, а на столе стояла тарелка с домашним имбирным печеньем. Бес принюхался. — Чем это так вкусно пахнет? — спросил он, оглядываясь, — он никогда еще не был на кухне. — Мамино имбирное печенье. Честно говоря, это единственное печенье, которое готовит мама. Она вообще не умеет готовить, и, когда папа работает, мне приходится есть только каши. Правда, их очень много: рисовая с клубникой, манная с вареньем, геркулесовая с персиками и яблоками, а еще вермишелевый суп и тыквенная каша, которую умеет готовить только бабушка. А бабушка приходит к нам не очень часто — мама говорит, что бабушка работает. Я была на ее работе. Она лечит людей от гриба. — Лечит людей от гриба? — переспросил Бес. Вопрос его прозвучал неразборчиво, потому что он жевал печенье. — Я попробовал? — решил он все-таки спросить у Ады, так как заметил, что она смотрит на него как будто укоризненно. В этот момент он как раз «попробовал» пятое печенье. — Да, от гриба. Есть такая болезнь. А еще есть краб. У меня дедушка умер от краба… А еще — свинка. — Твоего дедушку укусил краб? — Если бы… Краб поселяется в клетках и рушит их… Так сказала мама. — Ооо… — только и сумел ответить Бес, который не мог себе представить краба, умеющего рушить огромную металлическую клетку. — Может быть, стоит строить клетки понадежнее? — спросил он. — Клетки у нас и так надежные. В них живут шиншиллы. Шиншиллы очень любят есть сладкое, но почему-то им нельзя давать ни конфеты, ни имбирное печенье… Однажды я дала шиншилле шоколадку, а потом меня так ругали… — Ада задумалась, вспомнив о том, как болела ее «отруганная» часть тела, находящаяся пониже спины. — Мама сказала, что сладкое посадит печень шиншиллы. А я даже не знаю, что такое печень и почему ей нельзя присесть. Она ведь, наверное, очень устает все время стоять. На этот раз Бес не ответил девочке: он был занят уничтожением последнего печенья. Когда тарелка совсем опустела, он засобирался на чердак, пожал адину худенькую ручку и исчез. Ада осталась стоять в растерянности перед пустой тарелкой. Теперь ей нужно как-то оправдаться перед мамой.