Упоительная сладость

"Что со мной происходит?!Неужели я забыла кто я?" - в немом крике девушка сжалась "Подумать только, что я-истребительница могла так просто забыться и привыкнуть к демонам!" - с горечью осознавала Аими. Аими осмотрела себя:"Нет,не может быть! Я не могла привязаться к самому прародителю демонов! Это ведь предательство всей организации охотников... " Сколько бы она это не отрицала, но всё указывало на это.Истребительница в отчаянье закрыла лицо ледяными руками и слёзы побежали по лицу. Мудзан продолжал приходить, но девушка была малозговорчивой, отстанённой и какой-то холодной. Однажды он не выдержал. Использовав свою нечеловеческую силу, резко прижал к стене и смотря ярко-красными зрачками, за несколько сантиметров от лица обнажил клыки и спросил, словно рыча:"Что с тобой?!" Придя в себя увидел Аими, в глазах которой красовался настоящий природный страх. Вернувшееся самообладание, заставило быстро отпустить и отойти:"Что это сейчас было?" Оглушительная и звучная пощёчина прервала мимолётную тишину, а девушка выбежала в коридор, оставив Кибутсуджи в одиночестве. Демоны чувствовали боль притуплённно или вовсе не ощущали, но жжение и алый цвет следа от небольшой ладони причиняли её по другому. Он всё ещё считал себя правым, но что-то внутри, как заноза впилось и доставляло неприятные покалывания. Вернувшись в комнату, истребительница, от усталости быстро заснула. Размеренно шагая по направлению к ней Кибутсуджи размышлял о вопросе, который планировал задать.Дверь заскрипела и демон зашёл. Тихо отдыхающая в царстве Морфея со слегка оголённым плечом белокурая лежала на футоне.Отведя взгляд, Мудзан слегка присел.Концы бледных пальцев невесомо коснулись тонкой и нежной кожи предплечья. О'ни не мог бороться с таким порывом. В тот день Аими крепко спала, но в кошмаре, будто всё глубже утопая в болоте, она видела сестру Канаэ, которая с гримасой ненависти упрекала девушку. Руки начали трястись, а лицо приняло выражение горести и сожаления, дыхание участилось. И снова дорожка от влажного следа. Может впервые прародитель испытал жалость.Кибутсуджи думал, что легко будет вырвать "сорняк" симпатии, но росток будущего алого цветка уже глубоко пустил корни.