Преподаватель на замену

      Сон был долгим, освобождающим от всех тревог и волнений, дарующий душевное спокойствие. И, лёжа на кровати, да смотря в полоток, Арсений прокручивал последние произошедшие с ним события и искренне недоумевал, что конкретно вчера его вывело из себя? Что забрало все силы, отчего домой он завалился безжизненной куклой, едва передвигающей конечности? Сейчас от этого дурного морока не осталось и следа, он вновь ощущал себя бодрым и полным энергии - ведь так и должно быть, так и было все долгие годы. И лишь вчерашний день продолжал навязчиво напоминать о себе, всплывая перед глазами мужчины обрывочными картинами. И не трудно догадаться, чей образ вытеснял все остальные, самовольно, без спроса, словно иначе и быть не могло - замкнутая, боязливая особа с большими испуганными глазами и её доверчивые объятья, от которых он трусливо сбежал. Даже Серому не стал рассказывать о произошедшем, хотя тот первые минуты пытался выяснить причину такого взвинченного состояния товарища. Но дело было даже не в скрытности, а в том, что Арс и сам не знал ответа. Не знал тогда и не знает сейчас, списывая все на странное наваждение или усталость. Разве можно найти лучшего виновника, столь неожиданно напавшей на Арсения вчера панике? "конечно нет, это единственная возможная причина моего поведения. однозначно и без вариантов"       Из собственных размышлений его нагло вырвали практически силой посредством громыхающей керамической посуды, звонко падающей на пол. Верный признак того, что старший брат собрался заняться готовкой еды и начал, прежде всего, со своей любимой части - разгрома кухни.       - Извини, - кается Андрей, видя зевающего, лениво выползающего на кухню брата в помятой одежде, которую, видимо, не хватило сил снять перед сном. - Выглядишь не очень, ты хоть спал вообще?       - Как убитый, - соглашается и плюхается на стул рядом с кухонным столом, мимолетно бросая взгляд на настенные часы, свидетельствующие о наступлении обеденного времени, а также о девяти часовом сне мужчины. "что ж, сам виноват, раз ни одного будильника не поставил, теперь буду мучиться от сбитого режима"       Взгляд неотрывно следит за возбужденным состоянием брата, у которого все валится из рук, но при этом неумолимая энергия продолжает подталкивать его на дальнейшие попытки, связанные с разборкой намытой посуды и аккуратным складированием её в шкафчик. И только сейчас Арсений замечает, что на кухне все аж блестит от чистоты, ни единой пылинки (для надёжности Арсений провел ладонью в нескольких укромных местах). Брови невольно медленно от восхищения стали вздыматься вверх, а улыбка сама по себе накрыла уста мужчины, начинающего догонять причину происходящего.       - Ну, колись, давай, кто? - Андрей обернулся, едва сдерживая переполнявшие его эмоции, а глаза так и светились от счастья. И видя подбадривающую улыбку брата, быстро выдаёт:       - Мальчик! - и должно быть впервые на памяти Арса, тот улыбается сам: по настоящему, широко и счастливо, освобождая свои руки от посуды, которой ранее старался занять себя, лишь бы утихомириться и не сорваться на крик от счастья. День был слишком долгим и тяжёлым для него и особенно для Таси, а потому сейчас, когда все позади, можно выдохнуть и позволить себе насладиться моментом. - Такой маленький, крохотный, практически невесомый! Эти ручки, ножки, он весь... - взгляд затуманился, обращая все свое внимание на задворки памяти, хранящей лицо малыша, вызывая разлив теплой патоки по всему телу. - Ты можешь в это поверить, Арс? Я стал отцом!..       - То есть все месяцы беременности у тебя не возникало мысли о таком логичном завершении событий? - младший Попов приподнял удивлённо бровь, что вызвало добродушный смех у Андрея.       - Да, конечно, знал, но ведь знать исход и видеть его своими глазами - это далеко не одно и то же. Совершенно другие эмоции, непередаваемые, - и действительно, вряд ли можно было бы описать тот фейерверк эмоций, к которому совершенно не привык мужчина. Полный контроль над своей жизнью и чувствами неожиданно потерпел крах, ослабляя упряжку, позволяя свалившейся эйфории заправлять балом.       - Поздравляю, новоиспеченный папаша, - Арсений подошёл к брату, обнимая того и хлопая по спине. Он был искренне рад за Андрея, особенно наблюдая за оживлением последнего, стало ясно - пополнение в семье пойдёт ему на пользу, в этом можно было не сомневаться. - Надеюсь, ваш ремонт скоро закончится, и я не успею "насладиться" бессонными ночами и вашими с Тасей разборками, кто же пойдёт менять подгузники малышу.       - Да, тоже на это надеюсь, - братья отстраняются друг от друга, и если Арс вновь уселся на стул, подгибая под себя ногу, то Андрей вновь продолжил суетиться по кухне в попытках все ещё куда-то деть свою неуемную активность. - Кстати, о квартире. Сегодня после посещения Таси заеду посмотреть, как там дела обстоят. По моим расчётам уже на этих выходных можно будет заняться расстановкой мебели и обратно переезжать.       С одной стороны Арсения практически не бывало дома все те четыре месяца, что брат с женой проживали в его квартире, а он сам разъезжал по городам с гастролями театрального представления, в котором удалось исполнить одну из главных ролей. Но с другой стороны... он успел привыкнуть к такому стечению обстоятельств, когда дома, помимо него кто-то есть. И даже не кто-то, а конкретно его семья, поскольку даже Тасю успел записать в список ближайшей родни. "не маленький, в конце-то концов, как привык, так и отвыкну"       - Будешь кофе? - вполоборота задаёт вопрос Андрей и, не дожидаясь ответа, начинает доставать две кружки из шкафчика. Арсений сначала кивает и лишь потом согласно угукает, понимая, что его не видят, и стоит все же издать какой-то звуковой сигнал одобрения.       - Передавай "привет" Тасе и мои пожелания о скорейшей выписке! Если вдруг что-то понадобиться, то звони, - говорит Арсений, делая небольшие глотки терпкого кофе, запах которого приятно заполняет окружающее пространство. Все-таки нет ничего лучше данного напитка, пусть даже далеко не всегда он несёт за собой бодрость.       - Обязательно, Арс, - кивает и тянется Андрей за сахаром для своего чая, который в отличие от брата терпеть не может вкус кофе и никогда его не пил. - А у тебя какие планы на сегодня? Как долго ещё продлится твой отпуск?       - Неделю-полторы - около того я ещё буду свободен, а дальше начнутся репетиции новой постановки. Ни за что не угадаешь, кого я там буду играть, - таинственно ухмыляется, и отрицает любые озвученные предположения, хотя один из вариантов ("король") был весьма неплохим и даже лестным. - А насчёт планов ещё не знаю. Планировал с Серёгой день провести, да ток явно уже все проспал на свете, и он уехал без меня на природу, - наигранно печально вздыхает, не озвучивая всем известной причины, по которой поздно улегся спать.       Услышанное привело к осенению Андрея какой-то идеей, коей он тут же решил поделиться, чуть не поперхнувшись чаем:       - Если хочешь, можешь поехать со мной. Составишь компанию, так сказать.       - Так и скажи, что тебе нужен личный водитель, а ехать на метро нет никакого желания, - заливаясь смехом, просит Арс, отставляя в сторону уже пустую кружку и вставая со своего места.       - Ничего подобного! Я просто...       - Да ладно тебе, не парься, отвезу я тебя, - после того, как Арсения напоили вкуснейшим напитком, дарующим приятное расслабление, он был щедр, как никогда. К тому же не каждый день в твоём доме наводят порядок до блеска - нужно хоть чем-то отблагодарить такого чистоплотного гостя, да и проветриться, к тому же, не помешает. А там уж на ходу и решит, чем себя занять.       - Отлично, тогда дуй одеваться, - начал отдавать распоряжения довольный Андрей столь неожиданной компанией, продолжающий свое соразмеренное чаепитие, да обращающий все свое внимание на вид из окна: сегодня ясным было не только настроение старшего Попова, но и само небо без единой тучки, обещающее тёплый денёк. - И принеси мой телефон из комнаты, пожалуйста, а то мне позвонить скоро должны ремонтники, - решил попользоваться добротой младшего брата и поэксплуатировать его, пока тот не возражает.       Арсений фыркнул, но ничего не сказал и пошлепал голыми ступнями по полу в направлении гостиной, где собственно временно обосновались его гости. Там, кстати говоря, тоже все было прибрано, все вещи разложены на своих местах, создавая идеальный порядок. "да уж, после такого даже боязно заходить в свою комнату - ещё разочаруюсь в себе любимом от собственной неряшливости и неаккуратности"       Взгляд находит мобильный телефон, лежащий на диване, и по мере приближения слышит неутихающую вибрацию. А когда берет в руки аппарат связи, то видит загоревшийся дисплей и уведомления о нескольких сообщениях от человека, чьё имя, кажется, уже невозможно будет забыть. "Простите-простите-простите, пожалуйста!"       Это последнее присланное сообщение минутой назад и только его удаётся посмотреть на главном экране, без необходимости в разблокировке. Но навязчивое число, указывающее на точное количество посланий в корзине, не даёт спокойно оставить эту ситуацию без внимания.       Никто ведь ещё не отменял природное любопытство, не дающее Арсению жить по сей день спокойной жизнью. Недолго думая, снимает блокировку (благо брат по глупости так и не поставил пароль на свой телефон), озирается назад в направлении коридора и прислушивается - вдруг Андрей скоро появится на горизонте, - но все тихо и это даёт ему пинок под зад для ускорения.       Открывает папку с сообщениями, нужный диалог и понимает, что спящая красавица проснулась примерно в то же время, что и сам Арс, отчего непроизвольно приподнимается уголок губ. 12:44       "Здравствуйте, Андрей Сергеевич!       Понимаю, что вела себя непозволительно и прошу прощения за все, что сделала этой ночью" 12:51       "Мне, правда, очень стыдно за тот поцелуй. И возможно за многое другое, чего я совершенно не помню, но, пожалуйста, не держите на меня зла" 12:56       "Если вы не захотите со мной больше говорить, то я пойму, просто дайте знать об этом" 13:02       "Возможно, своим молчанием вы хотите меня наказать и я, действительно, заслуживаю этого, но поверьте, я сама себя наказала количеством выпитого. Я никогда больше не повторю такой глупости.       Простите... " 13:05       "Это последнее моё сообщение, я больше вас не потревожу. Просто хотела ещё раз сказать вам спасибо за все!" "а эта девочка умеет себя накручивать"       За все утро тема про студентку ни разу не поднималась, хотя ещё ночью Арс уведомил брата о "качественной доставке товара". И сейчас, видя Андрея таким счастливым и бодрым, напоминать ему о Лере, казалось, лишним. Да и если разговор зайдёт о ней, то младший Попов вновь будет мучиться сомнениями и желанием допытаться до истины, чем однозначно подпортит настроение им обоим, ведь услышать правду будет маловероятно.       Поэтому, толком не задумываясь о своих действиях и возможных последствиях, он быстро набирает два коротких сообщения, отправляет, а после удаляет всю переписку, состоящую из сообщений исключительно сегодняшнего дня. "интересно, Андрюха сам почистил историю из-за каких-то своих скрытых мотивов или же они просто раньше не общались таким образом?.."       В любом случае, что сделано, то сделано. И с довольной улыбкой Арсений выносит телефон брату, уже намывающему кружки, и уходит в свою комнату собираться, одновременно с этим ставя свой безжизненный сотовый на зарядку.       Кажись, дела на вечер сами себя нашли, а думать о том, что ещё вчера он от них убегал сломя голову совершенно не хотелось. Вчера на то и вчера, чтобы быть в прошлом, а сегодня он другой человек, готовый вновь окунуться в мимолетную затею, родившуюся у него в голове за считанные секунды.       Да, когда-нибудь любопытство точно сведёт его в могилу: заставит мучиться и изнывать от собственной глупости, молить о пощаде, но точно не сегодня.

***

      Машина заворачивает на парковку перед больницей, пропуская не торопящихся прохожих, припарковывается, после чего слышится звук отстегивания ремней безопасности.       - Слу-у-шай, ничего страшного, если я тебя оставлю на такой ноте? - приспуская на кончик носа солнцезащитные очки, спрашивает Арсений, всматриваясь в глаза брата.       - Что, Матвиенко объявился? - с лёгкостью воспринимает полученную информацию Андрей, доставая с заднего сидения свой кожаный портфель, в котором всегда носит документы, а также пакет с фруктами и цветами, коими братья успели закупиться чуть ранее в паре магазинов, повстречавшихся им по пути.       - Ну, почти, - уклончиво, не желая говорить правды, - просто объявились дела, которыми хотелось бы заняться поскорее. Но ты будь на связи, если вдруг что, возможно я быстро освобожусь и подхвачу тебя на обратном пути домой.       - Без проблем, Арс, - старший Попов все еще светится от переполнявших его эмоций, что было хоть и в диковинку, но все равно приятно глазу – оказывается, даже он может быть простым человеком со своими слабостями и радостями, а не равнодушным роботом, каким он успел себя зарекомендовать в стенах университета. - Спасибо ещё раз за помощь, - смотрит тепло на брата, слегка поджимая губы от неловкости, поскольку не имел представления, как передать всю свою благодарность.       - Иди уже, папаша! А то сейчас растечешься лужицей у меня на сидении, потом придется в химчистку ехать, - похлопывает по плечу Андрея, кивком головы указывая в сторону входа в здание, чтоб тот не медлил перед встречей с женой и ребёнком. А тому и не нужно было повторять дважды: мужчина вылез из машины и на всех порах, чуть ли не в припрыжку, пошёл на встречу к своим любимым, периодически обходя неторопливых бабушек, также державших курс на больницу.       Арсений наблюдал за всем этим и улыбался, словно счастье старшего брата невольно передалось и ему по какой-то телепатической связи. В последний месяц Тася часто была на взводе от волнений и тревог, связанных с предстоящим родами, перепадами настроения, токсикозом, отчего, бывало, выплескивала неприятный поток эмоций на Андрея, что всячески старался не отвечать на провоцирующие высказывания, грозящиеся перейти в конфликт. И хоть тот был сдержан и спокоен внешне, все равно внутренне переживал и изводил себя, а потому сейчас так приятно видеть, как все переживания ушли на задний план и, наконец, наступило столь желанное затишье. Да, самое тяжёлое ещё им только предстоит, но сейчас невозможно было не порадоваться пополнению в их ячейке общества.       Вбивая в навигатор нужный адрес, машина вновь двигается с места, а её обладателя осеняет внезапная мысль, заставляющая внести небольшие изменения в построенном маршруте - приходить в гости с пустыми руками казалось дурным тоном, а Арсений уж точно не хотел наложить на себя такую неприятную, омрачающую тень невоспитанности.       Да и странное желание помочь как-то непроизвольно выбивается в данный момент на передний план, затмевая жажду знать правду, за которой изначально тот и собирался отправиться.

***

      Голова раскалывалось при малейшем шевелении и ещё неизвестно чего хотелось больше: прекращения боли или банального стакана воды, поскольку засуха во рту мучительно тяготила.       Кое как разлепив глаза и видя желанный стакан с жидкостью на прикроватной тумбочке, рука стремительно потянулась за ним, иссушая до последней капли содержимое. Ещё никогда простая вода не была так желанна и необходима ей, как прямо сейчас. Но этого было мало - хотелось больше и как можно скорее. Превозмогая боль, бьющую набатом в районе висков, Лера приподнимается на локтях, медленно-медленно, в надежде, что это хоть как-то поможет снизить риск резких болевых ощущений; встаёт на ноги и слегка пошатываясь выходит из комнаты, где её встречает кромешная тишина.       Выпивает один, второй, третий стакан, смачивая иссушенный за ночь язык и всю ротовую полость, в которой ещё немного и могла б наступить засуха сродни пустыне. Становится легче, намного, и пускай вторая назойливая проблема все ещё на месте, теперь хотя бы есть возможность говорить.       - Ма-а-ам?.. Па-а-ап?.. - разносится по пустующей квартире, где кроме говорящей никого больше не было.       Потирает голову ладонями, массажируя, пытаясь хоть как-то успокоить эту тупую боль, мешающую соображать и собирать по крупицам события вчерашнего дня, но от безысходности лишь плюхается на стул, облокачиваясь локтями на поверхность кухонного стола. Именно там взгляд Леры цепляется за оставленную записку, прижатую упаковкой с какими-то круглыми белыми таблетками.       Одной рукой все ещё держась за голову, а второй беря бумажку в руки, начинает медленно читать про себя. Буквы иногда смазывались, расплывались, так как глаза все ещё слипались, не давая возможности их обладательнице окончательно отойти ото сна, поэтому приходилось прикладывать усилия и иной раз перечитывать одни и те же предложения по несколько раз.       "Доброе утро, доченька!       Мы с папой уехали на рынок за фруктами и овощами, поэтому не теряй нас, мы постараемся поскорее вернуться.       Возможно, тебя будет мучить головная боль, и на этот случай оставляем таблетки. Только много не пей за раз!       Андрей Сергеевич так торопился вчера, что забыл свой пиджак. Ты в нем проспала всю ночь, а под утро он упал на пол - весь измятый. Я его погладила и сейчас он весит на вешалке в шкафу. Это я говорю на всякий случай, вдруг твой преподаватель объявился и решит забрать свою пропажу.       Еще раз с пробуждением, Лерочка!"       На этом записка заканчивается, а водоворот слабых воспоминаний пробивается сквозь туманную завесу, успевшую обосноваться в сознании девушки, что сейчас стискивала зубы, жмурилась и с новой силой сжимала ладонями голову: то ли от боли, то ли от неприятных воспоминаний. "нет, нет, нет, я не могла! нет, этого не может быть, это не правда!"       Но эти губы - мягкие и приятные, слабый запах природы и леса, последождевой свежести - все это обволакивает сейчас в очередной омут с головой, и лишь цепляющий взгляд аквамариновых глаз не даёт утонуть в ворохе воспоминаний, вытягивая за собой на поверхность, напоминая, как заново дышать. Ладони начинает покалывать - ведь в памяти всплывает в придачу и мужское тело, рельеф мышц под рубашкой, которых она касалась, практически наглым образом облапывая без разрешения.       На негнущихся ногах устремляется к себе в комнату, игнорируя пульсирующее напряжение, сковывающее тугим кольцом её черепную коробку. Находит рюкзак, прислоненный к ножке кровати, начинает в нем копошиться, краем глаза замечая почти пустую бутылку алкоголя, и когда нужная вещь находится, то рюкзак безвольно выпадает из рук, а сама Лера усаживается на край матраца.       Звонить не решается: уж очень страшно услышать холодный голос, равнодушные нотки, способные взвалить на девушку ещё больше омрачающих чувств, называемых раскаяньем и виной за случившееся, коих и так хватает, хоть отбавляй. Судорожно начинает печатать одно за другим сообщения, иногда стирая целые предложения, начиная с самого начала. Отправляет их, надеется на мгновенный ответ и, не получая его, заходится краской под действием стыда, царапающего изнутри, назойливо напоминая о том, что во всем виновата только она сама.       Уже отчаявшись и откинувшись спиной назад на мягкую кровать и упираясь взглядом в потолок, слышится уведомление. Тревожный импульс проходит по телу, а непослушные пальцы с трудом справляются с блокировкой телефона, прежде чем перед взором предстают сообщения от преподавателя: 13:09 "Не пиши сюда больше" 13:10 "Скоро буду, жди"       На ватных ногах Лера бредет обратно на кухню, чтобы все-таки принять таблетку от головной боли, какое-то мгновение смотрит в одну точку в стене, дожидаясь облегчающего эффекта, но не удержавшись, вновь смотрит на те сообщения, что оставляют после себя странное послевкусие. Ей не показалось, мозг не сыграл с ней злую шутку, Андрей и правда собирается приехать... "конечно, пиджак!"       Другой причины не находится, но это не отменяет разрастающегося волнения, проходящего морозцем, сковывающего поочерёдно все участки тела. Смотреть в глаза ему страшно, видеть его после вчерашнего и вовсе равносильно пытке, а видеть эти губы, все ещё отчётливо отдающие в памяти своей мягкостью... "надо собраться", - даёт себе мысленно пощёчину, тем самым приводя обратно в чувство и возвращая возможность трезво мыслить. - "ты извинишься, примешь в ответ все недовольства, обвинения, после чего он уйдёт и все закончится"       Боль не отступает, а тело по-прежнему вялое, но Лера старается этого не замечать, пока умывается и чистит зубы: да, может после вчерашнего и нет смысла приводить себя в порядок, ведь мужчина и так видел её без прикрас, но все же показываться в разбитом, растрепанном и помятом состоянии не хотелось. Брезгливого взгляда в свою сторону на трезвую голову она просто не вынесет.       Переодевшись в домашнюю одежду, а именно в свою старую толстовку с капюшоном, способную закрыть пятую точку, легинсы, когда-то принадлежавшие Машке, и тёплые длинные носочки, девушка улеглась на кровать. Прошло около часа с тех сообщений и остаётся только гадать, когда произойдёт это самое "скоро", обещанное Андреем. А пока оно не наступило, было решено открыть диалог с подругой и записать новое голосовое сообщение.       - Пить с тобой опасно, Машка, особенно не зная заранее о таких паршивых последствиях. Хотя черт знает, может даже если бы ты сказала заранее об этой неотступающей боли и сушняке, я бы все равно не остановилась, - девушка начинает водить в воздухе рукой, вырисовывая ничего не значащие фигуры, отдаваясь целиком разговору. - Знаешь, я мало, что помню о событиях прошлого вечера, а затем и ночи и это так странно. Пугающе осознавать, что целый эпизод из жизни просто стерт, а я даже не могу примерно представить, что же там было, - Лера переворачивается на живот и начинает махать вперёд-назад то одной, то другой голенью, подкладывая под подбородок свободную руку. - Наверное, Андрей Сергеевич даже не захочет разговаривать со мной после этого. Я бы, наверно, поступила также, на кой иметь рядом с собой студентку, готовую в любом момент полезть с поцелуями... Как же стыдно, - прячет лицо, утыкаясь носом в мягкое одеяло под собой, зажмуриваясь и отгоняя от себя те единственные неутешительные обрывки из памяти, что соизволили сохраниться. Лучше бы не осталось ничего, тогда бы хоть не пришлось мучиться от последствий в виде разочарованного преподавателя.       Раздаётся звонок в дверь и Лера резко подскакивает на месте, слезая с кровати и устремляясь в коридор, всячески игнорируя ноющую пульсацию, что с новой силой сковывает тиски. От спешки ноги заплетаются, и один раз девушка едва не падает, но вовремя опирается о стену.       Дверь открывается даже без предварительно брошенного взгляда в дверной глазок на потревожившего, и при виде мужчины, облокотившегося правой рукой на стену и слегка наклонившегося корпусом вперёд, девушка не находит ничего лучше, как сказать:       - Андрей Сергеевич?.. - глупо, наивно, даже не ясно вопрос ли это или утверждение, поскольку прилив неловкости вновь появляется на горизонте, путая мысли.       - А что, так сильно похож? - мужчина улыбается - открыто, лучезарно, заставляя проржавевшие винтики внутри Леры, отвечающие за чувства, замедлить свой ход, а под конец и вовсе со скрипом, надрывным скрежетом остановиться. Так непринуждённо поправляет чёлку, скатившуюся на лоб и почти закрывающую глаза, и подаётся вперёд всем телом: - Можно зайти?       Растерянная девушка отступает назад, давая возможность зайти гостю, закрывающему за собой дверь и ставящему на пол какой-то набитый пакет. Арсений осматривается по сторонам, прислушивается и не видя никаких посторонних звуков, приподнимает вопросительно бровь:       - Родителей нет дома? - и не дожидаясь приглашения или разрешения войти, начинает снимать обувь, присаживаясь на корточки для того, чтобы развязать шнуровку.       - Уехали на рынок, - судорожно напрягает Лера свои извилины, вспоминая содержимое записки, заботливо оставленной для неё. И как бы не пыталась, не может оторвать свой взгляд от гостя, которого словно видит впервые в жизни, по крайней мере, таким открытым, расслабленным и-и-и, в какой-то степени, беззастенчивым Андрей ещё никогда не был рядом с ней. Лера начинает учащенно моргать, полагая, что это какое-то очередное наваждение, остатки алкогольного эффекта, обрушившиеся на неё только сейчас, но это никак не помогает.       - Что ж, значит, не зря затарился.       Арсений, покончивший с обувкой, отставляет её в сторону, берет пакет и проходит на кухню, оставляя за собой недоумевающую студентку, у которой на фоне происходящего весь стыд отходит на задний план, уступая наглому желанию и дальше рассматривать такого непривычного для неё преподавателя.       - Кушала что-нибудь сегодня уже? - раскладывает на столе купленные продукты, оглядываясь назад на девушку, неловко заходящую на кухню, словно это она была здесь чужаком и от того боялась сделать без разрешения лишний шаг.       - Нет ещё, - боязливо отвечает Лера, подходя все ближе и ближе, а при виде открывающейся картины (обилия продуктов питания) неловко добавляет: - Тошнит, боюсь, все сьеденное обратно полезет...       Слышится слабый смех и Лера резко поднимает взгляд на губы мужчины, чтобы удостовериться - не показалось ли ей, и, видя приподнятые уголки, понимает, что нет. "я все ещё сплю?.. что происходит?.."       Пальцы уже тянутся было, чтобы ущипнуть себя за кожу, - ведь как ещё убедиться в правдивости происходящего? - но Арсений вовремя перетягивает её внимание на себя, протягивая той продукты и смотря бесстыдным образом прямо в глаза смущённой и растерянной девушке, чуть ли не упиваясь её слабостью.       - Вот, помой и почисти овощи, - взгляд полон озорства, подначивания и какого-то странного, непонятного ожидания, которое Лере было непонятно, как, собственно, и все происходящее. И решив пока что следовать странным поручениям мужчины, берет у того из рук картошку с морковкой, да отходит к раковине.       И пусть руки девушки были заняты чисткой, но взгляд все равно притягивался к преподавателю, так по-свойски расположившемуся на её кухне. Его фигуру хорошо подчеркивали чёрная футболка с иностранными белыми надписями спереди, а также рукавами до локтей, и такого же тёмного цвета джинсами. Сам он не только отдавал иногда распоряжения, но ещё и занимался другими продуктами: нарезкой сельдерея, помидоров, грибов и свинины, одновременно с этим производя различные операции с варкой и жаркой. Лере только и оставалось вовремя реагировать на запросы, подавать кастрюлю или сковородку, а также иногда помешивать их, начинающее вкусно пахнуть, творчество.       - Вы захотели пообедать, а дома случился коллапс? Поэтому решили приехать и воспользоваться моей кухней? - выдвигает несмелое предположение, все ещё поглядывая на мужчину чаще всего, когда тот к ней спиной, поскольку в глаза смотреть по-прежнему неловко и боязно.       А не смотреть вовсе не получалось, как бы сама девушка не пыталась: мужчина подобно дикому своеобразному зверьку привлекал внимание, его хотелось изучать, узнавать, рассматривать в деталях. И если бы Арсений не кидал на неё насмешливые взгляды время от времени, то её изучение инородного создания на кухне проходило бы куда успешнее и без румянца на щеках.       - Хорошая мысль, и я, правда, успел проголодаться, но нет, - на этом весь ответ, который даже и не думает включать в себя причины такого внезапного влечения к готовке. - Ты бы лучше с таким рвением смотрела на подгорающий лук, нежели на меня, - ехидно добавляет, даже не смотря на Леру, но точно знающий, что та в очередной раз покраснела, а от того с ещё большим усердием начнёт помешивать на сковороде лук с мелконарезанными кусками свинины. "да чтоб вас"       Лере хотелось топнуть ножкой от недовольства, а ещё лучше скрестить руки на груди и недовольно заскулить от такого непозволительного поведения и умалчивания причины происходящего. Однако где-то в глубине души эта черта - скрытность - единственное, что вселяло спокойствие и убеждало в том, что перед ней действительно тот самый Андрей, её преподаватель. Поскольку все остальное буквально кричало об обратном, что, несомненно, пугало, и держаться сейчас за единственную соломинку, соединяющую с привычным образом, просто необходимо, чтобы не потерять рассудок. ***       Так незаметно прошёл час с небольшим. Под чутким руководством Арсения, готовка шла полным ходом, наполняя кухню чудеснейшим запахом, заставляя девушку впервые за долгое время почувствовать нечто вроде аппетита и желания хотя бы немного попробовать то, что они совместными усилиями приготовили. Плохое самочувствие постепенно отпускало, но не уходило полностью, все ещё напоминая о себе во время резких движений, что тут же отражалось на её лице в виде мученической гримасы. А запахи хоть и были одурманивающими, но все ещё где-то в засаде таился рвотный рефлекс, ждущий своего часа, отчего полностью расслабиться не получалось.       Да и как тут расслабиться, если преподаватель всячески подтрунивал над ней и её смятением, которое, опять же, было вызвано тем же самым человеком! То "случайно" заденет её запястье, то подойдёт непозволительно близко со спины, дабы понаблюдать за правильностью действий своей подопечной, а сам при этом будет томно дышать ей шею.       А когда, казалось бы, оба спокойно занимались своими делами в разных углах кухни, и ничто не предвещало беды, мужчина вдруг спросил, пытливо всматриваясь, ожидая ответной реакции Леры:       - Я тебе нравлюсь?       Дыхание непроизвольно начало учащаться от вопроса, заставшего её врасплох.       - Нет, - пряча глаза и отворачиваясь к плите, отвечает Лера, искренне не понимая, почему простой вопрос вызвал такую реакцию у её организма - горящие щеки явно не должны быть нормой в таких ситуациях.       Ещё вчера днем она бы точно сказала, что нет, не нравится. За прошедшие месяцы чувства ослабли, практически изжили себя, оставляя лишь тоску по тем приятным сердцу временам, когда беззаботность витала в воздухе, наполняя собой и все нутро девушки. И ночной поцелуй, скорее был, тем самым отголоском прошлого, желанием хоть на мгновение вернуться в те далёкие деньки, когда не было той опьяняющей пустоты в душе, преследующей ее теперь изо дня в день.       Но проблема заключается в том, что это было вчера. А сегодня внутренний механизм словно разобрали по частям, смазали и собрали обратно в единую систему, способную пропускать электрические разряды по всему телу каждый раз при виде этого изучающего взгляда бездонных глаз и этой измывающейся ухмылки, с которой он смотрит на неё прямо сейчас, зная прекрасно, что она врет ему.       - А когда ты целовала меня, мне так не показалось, - голос становится тише, а сам мужчина при этом плавно придвигается к девушке, которой только и остаётся с содроганием ожидать дальнейшего развития событий.       - Я была пьяна, - находится само по себе объяснение.       - Как говорится, что у пьяного на уме, то-о... - Арсений не заканчивает фразу, так как отвлекается на пришедшее ему на телефон уведомление.       Лера искоса оборачивается и смотрит за преподавателем, за тем, как его брови недовольно ссужаются к переносице и он начинает печатать кому-то ответное письмо. После чего убирает телефон обратно в задний карман джинс и продолжает заниматься готовкой, как ни в чем не бывало.       Можно спокойно выдохнуть.       Ещё через полчаса приготовления подходят к концу: жареная смесь добавляется в кастрюлю к остальным ингредиентам, тем самым представляя собой весьма аппетитный, наваристый суп. Стол очищается от ненужной посуды и не до конца использованных продуктов, готовый к накрытию на стол, чем Лера и начала заниматься, все удивляясь неожиданному спокойствию преподавателя, который, казалось бы, потерял всякий к ней интерес: перестал смотреть на неё пытливо и пытаться невзначай прикоснуться, да даже почти не говорил ничего, уйдя в какие-то свои мысли.       - Приятного аппетита, - неловко присаживается за стол, подавая гостю ложку. На всякий случай также ставит перед ним солонку, раскладывает нарезкой хлеб и салфетницу.       - И тебе тоже, - скупо отвечает, принимаясь за кушанье. И ведь не обманул, когда говорил про голод - тарелка в считанные минуты опустевает, и мужчина самостоятельно встаёт, чтобы наложить себе добавки.       Лера же ела медленно, соразмерено, ложечка за ложечкой, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям - не становится ли ей хуже. И, к счастью, наоборот, самочувствие лишь улучшалось, а тело наполнялось силами, переставая быть вялым. Вот только съев всего лишь половину своей порции, девушка уже почувствовала, что переела, отчего все реже и реже заносила ложку с супом себе в рот.       - Невкусно? - интересуется Арсений, наблюдая, как на его собственном фоне с обжорством, девушка почти ничего и не съела.       - Нет, напротив, очень даже, - начала активно протестовать Лера. И хоть она до сих пор не понимала мотива, подтолкнувшего преподавателя приехать к ней, но уж точно не хотелось его обить: как-никак он старался.       - Просто я всегда мало ем, - стыдливо признается, умалчивая о том, что зачастую может и вовсе не есть.       - Ну ладно тогда, потом доешь, если захочешь. На крайняк, родители помогут, - напряженные нотки в голосе ещё больше сбивают с толку и без того не понимающую, что происходит, Леру.       Она загипотизированно следит за перемещениями мужчины по кухне, как за диким зверем, пока тот убирает грязную посуду в раковину, протирает стол влажной тряпкой, а в какой-то момент и вовсе замирает на месте. Ушел в свои мысли, стоя при этом спиной к девушке, что терзалась и не могла найти себе места от непонимания. «неужели я сделала что-то не так?»       Было страшно шевельнуться, издать хоть какой-то звук, лишь бы не быть причиной, по которой преподаватель может быть потревожен. Сейчас она не узнавала в нем Андрея вовсе, а та единственная тонкая связующая их нить истощалась с каждой минутой все сильнее.       Неожиданно мужчина пришёл в движение, вновь обращая все свое внимание на девушку, как будто отходя ото сна, и впервые замечая, что он тут не один. Подходит ближе, присаживается на корточки перед смутившейся особой и смотрит снизу вверх в её глаза, бегающие из стороны в сторону, но все равно неизменно возвращающиеся в плен его уверенного, требовательного взгляда.       - Как думаешь, почему ты получила пять на экзамене вчера?       - Я-я не знаю, - честный, искренний ответ, но почему-то под таким пристальным вниманием Лера невольно начинает сомневаться в собственной правоте.       Голова Арсения слегка наклоняется в бок, ещё больше делая его похожим на хищника, и возможно именно таким видят студенты Андрея Сергеевича во время экзаменов, что вновь даёт приятный отклик у девушки, продолжающей выискивать хоть что-то знакомое в этом человеке напротив.       - Я сама задавалась этим же вопросом, - продолжает говорить, видя, что преподаватель не удовлетворен её ответом. - Вы слишком добры ко мне, я этого не заслуживаю, особенно после того, что наговорила вам тогда на крыше... - упомянутый случай ярко всплывает в памяти, заставляя закрыть глаза и опустить голову - неприятно вспоминать, неприятно переживать те чувства вновь. - Прошло столько месяцев, а я так и не осмелилась перед вами извиниться за свое поведение. Да ещё вместо этого полезла к вам вчера с поцелуем... Это все недоразумение, простите, пожалуйста, меня, Андрей Сергеевич... Мне не хватает нашего общения, наших прогулок по парку, но вместе с тем я понимаю прекрасно, что после своих слов и поступков этого уже никогда не вернуть... И я действительно не понимаю, чем заслужила ваше хорошее отношение ко мне, как вчера, так и сегодня.       Выговорившись, освободившись от обременяющих все это время слов прощения, которые нужно было сказать намного раньше, Лера несмело открывает глаза и приподнимает голову. И видит изучающий взгляд, бродящий во всему её телу, поднимаясь выше от ног и рук обратно к лицу, возвращаясь к глазам, задерживаясь на них, словно в попытке проникнуть в саму душу, дабы удалось изучить не только внешнюю оболочку, но и внутреннюю составляющую.       - Почему вы сегодня приехали? - решается задать вопрос, пока мужчина так близко, словно зрительный контакт хоть как-то гарантирует честный ответ, а не увиливание или умалчивание.       Звук вращающихся ключей в замочной скважине вырывает обоих в реальность, обрывая связь окончательно и оставляя девушку без ответа, что только заставляет её недовольно поджать губы, пока мужчина выпрямляется и разминает, успевшие затечь, ноги. То ли от возможности уйти от ответа, то ли от какой-то другой, известной только ему причине, но преподаватель вновь улыбается, смотря игриво на студентку, что в который раз теряется в происходящем и тяжело вздыхает.       - Лерочка, мы дома! Ты как? - слышится звонкий голос мамы и шорох пакетов, опускаемых на паркет в коридоре. - Мы купили много вкусного, выходи разбирать запасы.       - А чем это так вкусно пахнет? - вместо всяких приветствий слышится воодушевление главы семьи, как самого проголодавшегося за день.       Собравшиеся на кухне смотрят другу другу в глаза и заговорщически улыбаются от лестных отзывов насчёт их стряпни. И как бы Лера не хотела сохранить этот зрительный контакт, преподаватель покидает её, выходя в коридор и приветствуя Светлану Георгиевну и Дмитрия Архиповича.       - Какие гости! - по-детски радуется женщина и тянется обниматься, как со старым другом семьи, что смущает и вгоняет в ступор мужчину, не привыкшего к такому радушному приёму от мало знакомых ему людей. - Вы давно у нас? Признавайтесь, ваших рук чарующие ароматы?       Девушка из любопытства выходит также в коридор, наблюдая за смущенным преподавателем, чьи перемены в настроении за день немало удивили молодую особу и продолжают это делать до сих пор.       - Не только моих, ваша дочь принимала непосредственное участие. Причём, как в готовке, так и в поедании.       Взгляды родителей перемещались в недоверии с преподавателя на собственную дочь и обратно, не веря в услышанное.       - Скажите правду, вы долго пытали Лерку, чтобы она покушала? - нагибается к уху преподавателя Дмитрий Архипович, затейнически задавая вопрос.       Мужчина смеётся от такого ребячества со стороны отца семейства и искренне признается:       - Да что вы! Даже не заставлял, она сама занималась накрытием на стол и сама прекрасно справлялась с поеданием.       Слышится радостное оханье.       - Ну, ма-а-ам, - решает было попытать удачу и остановить надвигающееся откровение со стороны матери, но безуспешно. Механизм уже приведёт в исполнение...       - Она ведь у нас почти ничего не ест, Андрей Сергеевич. Сколько не уговаривай её, сколько не соблазняй вкусностями, а все без толку! - причитает, подходя к мужчине с другой стороны, и таким образом преподаватель оказывается в кольце радостных родителей, готовых чуть ли не боговорить их спасителя. - А знаете, хоть я уже вам вчера это говорила, но все же повторюсь: приходите почаще к нам в гости. Возможно, именно вам удастся вернуть нашу доченьку к жизни.       - Мам, ну хва-а-атит, - просит дочь, заливаясь краской, боясь представить, что может себе надумать её преподаватель, который только и улыбается сейчас довольнющей улыбкой, избегая взгляда девушки, не заметить весьма трудно.       - Я с удовольствием, - отвечает мужчина, - простите, но мне уже пора идти. Я пробыл здесь и так непозволительно долго, пора и честь знать, - аккуратно вылезает из под натиска чужих родителей и нагибается к своей обувке, одиноко стоящей возле двери.       Светлана Георгиевна старалась не подавать виду, что расстроилась, ведь так хотелось поближе с ним познакомиться и как следует отблагодарить его за помощь их семье, но все же с неподдельной надёжной спросила:       - Вы ещё придёте к нам, правда?       Стеньшина младшая ловит пытливый взгляд из под ресниц своего преподавателя, все ещё занимающегося на корточках своей шнуровкой, видит приподнимаемый уголок губ в подобие улыбки и чувствует, как холодок пробегает по телу.       - Обязательно, - обещает, отводя взгляд от засмущавшейся студентки и испытывая от этого какое-то ненормальное удовольствие. Встаёт, отряхивает джинсы от невидимой пыли, и прощается с собравшимися: Дмитрию Архиповичу пожимает руку, а Светлане Георгиевне целует тыльную сторону ладони, наклоняясь при этом корпусом вперёд и отводя свою свободную руку назад за спину.       - Какой галантный, - расплывается от милоты происходящего Светлана Георгиевна, заранее добавляя преподавателю несколько сотен баллов в своём вымышленном списке претендентов на сердце дочери. И неважно, что кроме него этих самых претендентов больше не было.       Скромная улыбка, ангельский взгляд из под ресниц, руки в передних карманах - ну настоящий невинный подросток, а не преподаватель из университета!       - До свидания, Лера, - обращается к особе, продолжающей подпирать стену со скрещенными руками на груди, которая все ещё недоумевала с происходящих событий, отчего даже не знала, стоит ли подходить ближе к преподавателю, поцеловал бы он ей руку так же, как матери, или же вообще бы к ней не притронулся... И пока размышляла над всем этим, то даже не заметила, как мужчина развернулся и вышел на лестничную клетку. Лишь звук закрывающейся двери вернул её в настоящее, заставляя вздрогнуть.       Родители стали расходиться, перенося пакеты с купленными продуктами на кухню, а все их разговоры волей неволей так и крутились вокруг этого "невероятного человека", в чью сторону восхищения так и сыпались.       Окончательно придя в себя, Лера быстро суёт ноги в шлепанцы, на всякий случай захватывает свой мобильный, а вместе с тем и позабытый пиджак в шкафу. Напоследок даёт знать родителям о своём уходе, чтоб те не волновались, и стремительно сбегает по лестнице вниз. Всматриваясь между лестничных перегородок, удаётся увидеть едва заметную мужскую шевелюру, что нерасторопно спускается вниз и, видимо, именно он негромко напевает какую-то незнакомую песню, что эхом разносится по этажам. Дыхание спирает, ноги ноют, но она продолжает бежать, догоняя свою цель на выходе из подъезда.       - Постойте! - кричит Лера, сгибаясь пополам, оказываясь на улице под яркими лучами солнца, где ветерок дарует облегчение и охлаждает разгоряченное тело.       Арсений удивлённо оборачивается.       - Вы... забыли… пиджак и… так и не... ответили на вопрос, - сбивчивое дыхание, пока ещё не пришедшее в норму, мешает говорить, но смысл сказанного понять все равно можно.       Какое-то время под внимательным, вновь изучающим взглядом, кажется, что мужчина не ответит, решит проигнорировать, но нет, вместо этого он ещё больше заставляет девушку недоумевать своими словами:       - Дай свой телефон, - протягивает руку, неотрывно смотря на гаджет, крепко сжимаемой женскими пальчиками. Та без лишних вопросов протягивает ему то, что он просит, словно нет ничего более правильного и естественного, кроме как подчиняться преподавателю. Ведь он всегда на её стороне, всегда поможет и раз после той сцены на крыше и нескольких месяцев молчанки он приехал, значит, ему не все равно, значит, он все ещё беспокоится о ней. Разве можно ему не доверять, когда само нутро требует довериться, хоть кому-то открыться.       - Какой у тебя пароль? - доверительно задает вопрос, поднимая свой взгляд от телефона, который не удалось сходу активировать.       - Двадцать семь, ноль, восемь, - ответная реакция не заставляет себя ждать, ведь оба понимают, что это за число - дата дня рождения Андрея.       - И все-таки нравлюсь тебе, - ухмыляется, зная свою правоту, пока вводит данные и проводит какие-то свои, неведовые девушке, махинации. А той ничего не оставалось, кроме как приходить в себя после пробежки по лестнице и наблюдать за расслабленным мужчиной, что на солнце выглядит по-особенному прекрасно.       - У меня изменился номер, поэтому я тебе его лично решил изменить, - объясняется и отдаёт девушке её собственность. - А что касается твоего вопроса... Позвони как-нибудь, если он не будет и дальше тебе давать покоя, - чертята так и плещатся в этом океане из радужки глаз, заискивающе приглашая присоединиться.       Протягивает руку вперед, заставляя внутренности Леры съежиться, а дыхание участиться, вспоминая об их когда-то привычном прощании, сопровождающемся рукопожатием. Но не успев хоть как-то среагировать, мужчина лишь аккуратно забирает пиджак у той из рук, и понимание своей глупости, наивности и беспечности заполняет все вокруг, заставляя сгорать перед самой собой от стыда.       - Было вкусно, - обычная фраза, брошенная между делом, умудряется вызвать столб мурашек, поскольку затуманенный разум начал искать скрытый смысл во всем, что может быть связано с преподавателем.       Убирая руки обратно в передние карманы джинс, он разворачивается на пятках и уходит вдоль двора, чувствуя, как за ним следят девичьи глаза, а также то, что день прошёл весьма не дурно, несмотря на такой поздний подъем.       Вскоре Лера возвращается в квартиру, запутавшаяся в мыслях, чувствах, в этом непонятном водовороте непонятных эмоций, ужасаясь тому, какой шторм сумел принести с собой один единственный человек.       - Доченька, тут в пакете на полу нашла шоколадку молочную. Я её если что положу на полку рядом с приправами, - на всякий случай решает уведомить свою дочурку Светлана Георгиевна.       - Хорошо, мам...       И уже оказываясь вновь в своей комнате на мягкой кровати продолжает прокручивать один единственный, не дающий ей покоя вопрос: "что за игру вы затеяли, Андрей Сергеевич?.."