Второй шанс

- Чонгуки... Знакомый до боли в самом центре сердца, самый родной голос звучит в динамике телефона. Чонгук подскакивает на кровати: смятое во сне одеяло скатывается по оголенному торсу, оставляя за собой покров "гусиной кожи". Дрожь в голосе бывшего возлюбленного настораживает, а следующий за одним единственным словом - именем - всхлип заставляет нервничать. О сне и речи больше не идет, Чонгук уже думает о том, как быстрее добраться до парня, где бы тот ни был. - Тэ, - осторожно зовет он, откидывая одеяло на пустующую сторону кровати и спускает ноги на холодный пол. - Что случилось? - Отец, - глотает слезы, - он снова... Продолжить не может, но Чону и не требуется ничего больше, чтобы вскочить к шкафу и вытянуть оттуда штаны и кофту. - Тэхени, я буду очень скоро, - он оставляет телефон на одной из полок, пока натягивает на себя вещи. - Ты только не отключайся сейчас, ладно? - вздыхает в конце, ладонями пройдясь вдоль кофты, и берет телефон снова в руки, к уху подставляет, откуда доносится совсем тихое "угу". - Я вот уже оделся, сейчас найду носки и кроссы и, считай, одной ногой у тебя. Чонгук несет чушь, но знает, что это сработает, чувствует, как Тэхен на том конце улыбается. Слабо, но усмехается, определенно, вспоминая привычку бывшего парня раскидывать обувь в разные углы коридора при возвращении домой, да и с носками всегда была та же история. Тэхен всегда ругал его за это, когда задерживался в его квартире на несколько дней или недель, но в конце концов понял, что Чона не исправить и просто - с громким вздохом недовольства, вызывая смех у своего парня, - убирал все сам. Чонгук на секунду останавливается у самой двери, закрывая глаза и делая глубокий вдох. Надеется сердце бешеное хоть немного усмирить, но выходит из рук вон плохо. Воспоминания греют, и он бы обязательно подумал о тех временах, когда уют и гармония царили в пустой и холодной сегодня квартире еще, но на телефоне висит Тэхен и его надо спасать, пока его отцу в голову не пришло еще чего-то. - Придется снова сесть на байк, Тэ, - усмехается парень, сбегая по ступенькам вниз - четвертый этаж всего, а ждать лифт времени нет. И вспоминает, как парень визжал, когда Чонгук впервые прокатил его на мотоцикле. - Он закрыл меня в пустой комнате, а я в одной футболке, - горько произносит Тэхен, но против мотоцикла ничего не имеет, главное - выбраться. - Я взял теплую кофту, не переживай, - Чонгук уже выводит своего любимчика к дороге и надевает шлем. - Я отключусь сейчас, хорошо? Он стоит посреди двора, в одной руке держит телефон, другой - байк, языком мучает кольцо на нижней губе и ждет, когда Тэхен даст зеленый свет. Ночной воздух приятно морозит пальцы, а пустая улица расслабляет точно так же, как и чужое-родное дыхание в динамике. - Семь минут, Тэ, - просит Чон. - Шесть с половиной на дорогу и тридцать секунд, чтобы добраться до меня? - уточняет Ким и шмыгает носом. Слезы давно перестали течь, беседа с Чонгуком, а точнее его нелепые комментарии на свои действия, помогли немного успокоиться, но страх всё ещё пронзает каждый слог - Именно, мой хороший, - тепло, как и раньше, как и всегда по отношению к Тэхену, говорит Чонгук и нежная улыбка растягивает его раскрасневшиеся от собственных зубов губы. - Я жду, - Чонгук слышит вселенскую печаль в бархатном голосе, но не может медлить больше. И так ждал, когда Тэхен позволит оставить себя (снова) целую минуту. Телефон прячется в кармане джинс, Чонгук садится на мотоцикл и в то же мгновение срывается с места в изученном давно направлении. Ему страшно очень, потому что он знает, что за человек отец Тэхена и на что тот способен. Чон больше, чем на сто процентов уверен, что Тэхен умолчал сейчас об ударе или нескольких кулаках, которые прилетели ему от мужчины. К сожалению, не впервые происходит нечто подобное: во времена, когда они встречались парень часто сбегал к Чону и среди ночи, когда отец приходил домой в нетрезвом состоянии. Тэ жил неделями у старшего, потому что просто боялся показываться на глаза разъяренного мужчины, который винил парня каждый день мальчишеской жизни в том, что тот своим родителям всю жизнь испортил. Однако это первый раз за последний год, когда Ким звонит ему. Чонгуку приходилось успокаивать возлюбленного после каждой ссоры, убеждать по-новой, что слова отца это самые настоящие бредни, потому что Тэхен просто не способен сделать чью-то жизнь хуже. После расставания, которое произошло по инициативе младшего, они не общались и не виделись больше. Тэхену надоели их постоянные ссоры, которые на тот момент действительно случались чуть ли не каждый день по самым обычным пустякам, а Чонгук позволил себе отпустить того. Винил себя безумно каждый из 348 пройденных дней, но не знал, как прийти, посмотреть в любимые глаза и предложить попробовать сначала. Боялся, что предложения отклонят. Не поверят, что он способен изменить свою жизнь, лишится работы, которая заставляла нервничать и иногда срываться на любимом. Думал, что младшему без него будет лучше, ведь их отношения последние месяцы были буквально пропитаны болью, которая душила обоих. Такое случается в отношениях, и вы либо проходите через все испытания, оставаясь вместе, либо сдаетесь. И стоило найти, теперь думает Чон, поговорить только, высказать обиды друг другу в глаза, а после уже решать, как быть дальше. Может не сразу, но через месяц-два, ведь не хотели сдаваться оба, просто выбрали, как казалось, наилучший вариант разрешения конфликта. Однако Чонгук не решился, для себя сделал вывод, что им быть вместе не суждено и зарывал свои чувства глубоко внутри, загружая себя той самой работой и вечерними гонками в одиночку по полупустым дорогам. Ночной воздух морозил кожу, освежал голову, холодил мысли. Помогал справляться. Эти дороги и ночи видели столько слез, самолично стирали их с мягких щек Чонгука скоростью и ветерком, каждый раз, когда его прогулки в сумраке заводили к знакомому дому, в окнах которого в то время свет никогда не горел. Тэхен - жаворонок, рано засыпает, рано просыпается. И Чонгук всегда это знал, но стоять напротив дома, облокотившись на байк, сложив руки на груди и вспоминать, как сладко спал его любимый в их спальне (всегда была их) стало своего рода ритуалом перед сном, таким же обыденным, как чистить зубы или надевать пижаму. И если честно, он всегда следил еще и за тем, чтобы отец Тэ не вытворял всякой херни по типу сегодняшней. Вообще-то за этот год ничего плохо у них дома и не происходило, потому что мужчина пообещал своему ребенку побороть свою отвратительную привычку. Сорвался, недолго длилось счастье. Чонгук оставляет мотоцикл у самой двери подъезда и успевает заскочить внутрь за каким-то мужчиной, что сейчас стоял и ждал лифта. Парень же столько минут в запасе не имел, поэтому бежал, переступая через ступеньки, вверх на второй этаж. Дверь в квартиру открыта. Чон переступает порог, осторожно придерживая дверь ладонью. С гостиной слышится какая-то передача из работающего телевизора и храп. Парень делает шаг, медленно второй, но, когда понимает, что старший Ким спит непробудным и крепким, ускоряется в направлении дальней комнаты. Тэхен сказал, что он в пустой комнате, а такая тут одна, и Чонгук даже в кромешной темноте сможет найти нужную дверь. Он видит ключ в замке и облегченно выдыхает, тут же открывая проход. Тэхен, услышав посторонние звуки снаружи, подскакивает с нагретого на полу местечка и подбегает к выходу, а когда в проеме видит знакомый силуэт, бросается к нему в объятья, вновь позволяя слезам свободно стекать по щекам. Он дышит полной грудью, пока Чонгук боится сделать хоть один короткий вдох. Руками прижимает Тэ к своей груди, зарывается носом в мягкие темные кудри и глаза в блаженстве прикрывает на секунду всего. Понимает, что нельзя так останавливаться, но дает им обоим немного времени снова привыкнуть друг к другу. - Ты правда пришел, - Тэхен шепчет в изгиб шеи, на коже которой уже скопилась влага. - Как я мог не, - коротко отвечает Чонгук и, наконец, начинает дышать, оставляя почти невесомый поцелуй у виска. - Нам надо идти, хорошо? Он отстраняется немного, чтобы заглянуть в лицо младшему, но руки все еще держит поперек талии. Видит мягкую улыбку напротив, ловит короткий кивок и сам зеркалит эти движения, приободряя и успокаивая. Кого именно - непонятно. Понятно только, что он может натянуть ту самую кофту на худое тело, взять Кима за руку, крепко-крепко, и так же быстро, как ворвался в тёмную и холодную квартиру, покинуть ее, забирая самое ценное, что там хранилось. У него появился второй шанс и теперь Чон ни за что не потеряет Его. Они обязательно поговорят, будут плакаться друг другу о том, какими дураками были и как скучали по родному теплу, придут к решению всех своих проблем, которые стоило обсудить раньше. Тэхен признается, что только после того, как слышал знакомое рычание мотора под окнами, засыпал этими одиноким ночами. Чонгук прижмёт его покрепче, поцелует в макушку и пообещает, что будет стараться стать лучше, чтобы им больше никогда не приходилось засыпать порознь.