Эти чёртовы родинки

      Пальцы аккуратно ведут по тонкой лодыжке, останавливаясь у маленькой, ещё совсем светлой родинки. Вот и его соулмейту исполнилось шестнадцать.Арсений всегда знал о том, что ему уготован поистине прекрасный человек. Он думал об этом с детства, когда впервые услышал о родственных душах и маленьких крапинках на теле родителей.Тогда мальчик впервые подумал, что никогда не будет одинок. Как бы не повернулась жизнь, где-то все равно будет ходить его человек и ждать встречи точно так же, как её ждёт Попов.       На собственное шестнадцатилетие мальчишка загадал найти свою судьбу. Он слышал о том, что люди могут и не встретиться за всю свою жизнь, но надеялся, что с ним такого не произойдёт. Ведь так быть не должно. Его соулмейт точно отыщет дорогу, чтобы встретиться с Арсением.       Потому, сидя в переодевалке после длительной тренировки, Попов долго рассматривал коричневое пятнышко, невольно улыбаясь тому, что его человек наконец объявился.       Эта связь никак не указывала на личность или местонахождение, но была приятным бонусом. Первые дни Арсений упорно искал видеокурс по массажу ног, уже представляя, как будет мять тонкие стопы и целовать ушко, где несколькими днями позже появилась ещё одна пежинка. Они проступали с интервалом в пару дней, немного волнуя парня таким стремительным развитием. Конечно, редко встречались люди с одним единственным чувствительным местечком, но обычно таковые открывались с разницей хотя бы в месяц.       Однако места возникновения вызывали у Арсения лёгкую улыбку. Ладонь, плечо, лоб, ямочка под глазом. В голове уже появился образ милой стеснительной девушки, что млеет от каждого касания крепких рук. У неё обязательно должны быть прекрасные глаза и забавная родинка на кончике носа. Сам он просто любил представлять, как будущая девушка целует его в кнопку-нос, поэтому был уверен, что у избранницы судьбы точно есть симпатичная точка в этом месте.       Время шло, а улыбка парня превратилась в недовольное кривляние губ. Ведь его родственная душа все больше пугала своими предпочтениями и чувствительностью. К двадцати пяти годам Попов был похож на звёздное небо в ясную зимнюю ночь, а все друзья давно приписали соулмейта парня к извращенцам. Ведь кто, если не ненормальный фетишист, будет получать удовольствие от прикосновений к буквально любому участку тела. Какое-то время Арсений даже пытался найти этому объяснение в интернете, но так ничего и не нашёл, смирившись с тем, что судьба решила посмеяться над ним.       Короче говоря, к своим двадцати восьми мужчина молил всевышнего, чтобы никогда не встретить своего соулмейта и не видеть глаз этого извращенца.

***

       Сидеть в душном кабинете, когда вокруг галдят коллеги, обсуждая очередной выговор от начальника. Потирать глаза, надеясь открыть их и оказаться в постели. Почти заплакать от того, как достала работа с этими отчётами и графиками.        Арсений отдал бы все на свете, чтобы выйти в отпуск на несколько дней раньше и не видеть этих до боли белых стены и выжигающих роговицу ламп. Кто бы мог подумать, что олимпиадник, отличник и выпускник МГУ будет протирать штаны в каком-то убогом офисе, где каждый желает поставить коллегам палки в колеса и выехать на этом в премию. Увы, но внешний вид в современном обществе играл не последнюю роль, а людей, усыпанных тучей пятнышек, почему-то, брать на престижные места не хотели.        Попов уже в тысячный раз пожалел, что родился. Ведь по прошествии почти десяти лет родинок стало настолько много, что мужчина подумывал забить тело татуировками, хоть немного перекрыв пламенный «привет» от своей родственной души. Этот человек портил ему жизнь просто своим существованием, что говорить о зудящем теле, оповещающем, что кто-то в этот самый момент ублажает твоего человека. Родинки чесались настолько часто, что Арсений начал убеждаться в предполагаемой профессии своего соулмейта.       На душе неприятно жгла обида за себя самого. Все в окружении мужчины давно обзавелись парой или даже семьёй, в то время, как Попов просиживал штаны в офисе, то и дело ощущая неприятное зудение на теле. Это не на шутку действовало на нервы Арсению, из-за чего тот неоднократно срывался на друзьях или коллегах.       Найти родственную душу было мечтой с самого детства, которая, с течением времени, превратилась в настоящий кошмар. Теперь же видеть этого человека не хотелось ни за что на свете, кем бы он или она не был. Даже опустив планку, Попов был уверен, что не сможет принять того, кто почти ежедневно подставляется под чужие руки. Конечно, прямой измены не было, но можно и потерпеть для приличия. На слова друзей о глупой ревности Арсений лишь воротил нос и всем своим видом показывал, как его раздражает тема собственной судьбы.       В очередной будний день, когда на улице творился настоящий хаос в преддверии майских праздников, мужчина впервые за долгое время отдал предпочтение метро вместо удобного автомобиля. Стоять в душном вагоне меж потных тел не особо хотелось, но с лютейшими пробками Попов грозился опоздать на работу и получить нагоняй от начальства. Так и очутился Арсений в общественном транспорте, тесно прижатым смердящим потом мужчиной к грязному поручню.       Сейчас он бы отдал все, лишь бы сидеть в удобном кожаном салоне и не вдыхать коктейль не самых приятных запахов. Да и, как назло, соулмейту взбрело в голову развлечься в такую рань, отчего Арсений просто не мог ровно стоять на месте постоянно возвращаясь мыслями к зудящей заднице. Он кусал губы и жмурил глаза, стараясь отвлечься от желания почесать собственные ягодицы через плотную ткань брюк, но никак не мог сделать этого. Мужчина начал бегать глазами по немного опустевшему вагону, рассчитывая, что никто не заметит, если он быстренько справится с неудобством. Но стоило взгляду скользнуть чуть левее, как Попов подавился воздухом с наглости находящихся здесь людей.       В паре шагов, совершенно не подавая виду, неприятный мужчина нагло мял бедра рядом стоящего парня. Бедный мальчишка был бледнее листа бумаги, то и дело поджимая губы и складывая светлые брови домиком. Он пытался отодвинуться от беспардонного мужчины, но тот совершенно не реагировал на это, продолжая толстыми пальцами поглаживать и сминать тощие ягодицы.       Арсений пришёл в себя не сразу и, только увидев, как в глазах парнишки блестят слезы, дёрнулся в сторону, притягивая того к себе за талию и располагаясь между ним и недовольным мужчиной. Попов грозно сверкнул глазами и проводил взглядом удаляющуюся фигуру. — Совсем охуел. — Буркнул Арсений и повернулся в сторону мальчишки, тут же смягчая взгляд при виде опущенного взгляда заплаканных глаз и красного носа с маленькой родинкой. — Ты чего молчал? Надо было вмазать ему или просто отойти в другое место. Лучше, чем терпеть. — Спасибо. — Парень шмыгнул носом, но взгляда так и не поднял. — Это мой отец. — Чего? — Глаза Попова полезли на лоб, настолько он был шокирован услышанным. Мальчишка тёр глаза, держась за поручень, и старался успокоиться, что выходило у него с натяжкой. — Ну, отчим точнее. Он часто так делает, потому я уже ничего не говорю. Смысла нет. Спасибо ещё раз.       Парень вышел на остановке, а Арсений так и стоял на месте. Чего только не увидишь в Питерском метро. Вот вам и культурная столица, где отчимы лапают своих пасынков в общественных местах, а те тихо помалкивают в тряпочку. Все это казалось таким абсурдным, что Попов даже не обратил внимания на прекратившийся зуд.       Опоздания, все же, избежать не удалось, что вылилось в неприятный монолог руководителя. В последнее время Арсений много лажал и боялся, что его могут уволить. А с нынешним положением найти новую работу будет не так просто. В своих неудачах и плохом настроении мужчина винил соулмейта, который постоянно напоминал о себе. По нему можно было сверять часы, ведь чесаться тело всегда начинало как по будильнику с разницей максимум в полчаса. И привыкнуть к этому за столько лет все никак не удавалось.       О ситуации в метро Попов и думать забыл, пока не пришло время вновь спускаться под землю после рабочего дня. Какого же было удивление Арсения, когда через станцию в вагон зашёл тот самый мальчишка. Отчима рядом видно не было, зато взгляд парня сразу же наткнулся на утреннего спасителя. Тогда мужчина и поплыл. Зелёные глаза были настолько красивыми и добрыми, что во рту тут же пересохло.Парнишка сел рядом с Поповым и улыбнулся, начиная что-то говорить. Но Арс был уже далеко от реальности, слыша лишь стук собственного сердца и впиваясь взглядом в маленькую точку на носу. Пальцы сами потянулись к собственному, касаясь кончика. Мальчишка напротив тут же полез чесать нос, не прекращая о чем-то говорить. — А Вас? — Наконец выцепил слова Попов и посмотрел в зелёные глаза. — Чего? — Вас как зовут? Меня Антон. — Новый знакомый протянул руку и ярко улыбнулся. — Арсений.       Арс коснулся ладони парня и тут же отдернул руку, почувствовав странное чувство. Он как умалишенный смотрел на собственную ладошку, наблюдая за темнеющей на ней родинке. Голову прострелило осознанием. Этот лопоухий нескладный мальчишка, что сидел рядом, был его родственной душей. Тем, кого для него уготовила судьба. Извращенцем-фетишистом, что портил мужчине жизнь с девятнадцати лет.       Как ужаленный, Арсений подскочил на станции и выбежал из вагона, оставляя шокированного Антона переваривать случившееся. Нет, нет, нет. Больше никогда Попов не спустится в метро. Отныне лишь автомобиль.       Шок сглаживали лишь мысли о начавшемся отпуске, который, в свете новых событий, уже не казался таким уж радужным. Перед глазами то и дело всплывал мальчишка, образ которого никак не вязался с представлением самого мужчины. Сначала Арсений фантазировал о красивой девушке модельной внешности. Позже, стоило количеству родинок начать стремительно увеличиваться, Попов предпочёл и вовсе не думать о своей судьбе, представляя только то, что она является ужасной извращенкой и бесстыдницей с многочисленными половыми партнёрами.       Но Антон точно не походил на извращенца, и вовсе создавая впечатление зашуганного девственника. Арсений думал об этом пару дней, не в силах успокоить разбушевавшееся воображение. И лишь на третий, когда бедра вновь обожгло зудом, мужчина подскочил с кровати. Почему он раньше не догадался о причине возникновения этого дискомфорта? Неужели бедный парень так долго терпит домогательства со стороны отчима, совершенно не имея возможности их избежать. Ведь в двадцать пять, казалось бы, можно было за себя постоять.       Попов не думал, что еще когда-нибудь добровольно спустится в метро. Так же, он совершенно точно не представлял, что будет ходить по вагонам каждое утро и вечер нескольких дней своего законного отпуска, чтобы найти того, встречи с кем ещё неделю назад боялся как огня. Но Антон будто испарился или же очень удачно не попадался на глаза, отчего Арсений сильно бесился, кусая губы и привлекая к себе внимание охранников метрополитена. К удивлению мужчины, ягодицы перестали чесаться ещё несколько дней назад, вселяя надежду, что от его мальчика наконец отстали. Момент, когда Антон стал его, Попов как-то упустил, но спускаться в метро не перестал.       Последний день отпуска, вновь шумные составы, душные вагоны и недовольные сонные лица. Привычный маршрут и почти угаснувшая надежда. Арсений уже не понимал, зачем делает все это. Он ведь не хотел связывать свою жизнь с соулмейтом, не хотел встречать его. Да и, если верить ощущениям, отчим к пасынку больше не приставал. Смысла искать Антона попросту не было, но мужчина упорно продолжал это делать. — Арсений? — Неуверенный удивлённый оклик вынуждает повернуться. Попов сразу же встречается взглядом с парнишкой, что встаёт с сидения и делает шаг к мужчине. — Ты…       Арс хватается за тонкое запястье и выходит из вагона, утягивая парня за собой и отводя в сторону. Он хватает его за плечи и с ужасом рассматривает покрытое синяками и ссадинами лицо. — Дурак, ты где пропадал? Я устал каждый день искать тебя в этом гадюшнике. — Пальцы бережно ведут по синякам, аккуратно обводя их по контуру. — Господи, что с тобой произошло? — Ты искал меня? — В голосе слышно столько боли и надежды, что Арсений теряется и прекращает все свои действия, смотря в застеленные пеленой слез зелёные глаза. — Это отчим. Я вспомнил твои слова и сказал ему, что больше не буду это терпеть. Ну и… Вот. — Он избил тебя? Ты написал заявление? Пошёл в полицию снять побои? — Попов сам не понимает своих действий и странного порыва. Он обнимает мальчишку и гладит по голове, зло смотря перед собой. — Вот же сволочь. Ну ничего, мы его засудим. И за побои и за домогательства. Вот он попляшет. — Арсений? — Антон давит на грудь мужчины, чтобы отстраниться и смотрит в его глаза, стараясь собраться с мыслями. Но мужчина не обращает внимания, продолжая говорить о статье и наказании. — Арсений! Успокойся, все в порядке. Я не буду писать заявление. И мстить тоже не стану. Если я сделаю это, то испорчу жизнь матери. — Антон. — Нет, я уже все решил. Спасибо, что сделал это тогда. Если бы не ты, не знаю, сколько бы ещё терпел. Прости, мне надо ехать. — Постой. — Попов хватает парня за запястье и ловит непонимающий взгляд, поджимая губы. — Дай свой номер. Я не буду вновь искать тебя по метро, чтобы встретиться. — Зачем тебе искать меня? — Как «зачем»? — Арсений настолько теряется, что отпускает руку и тупо смотрит в глаза Антона. Неужели тот не понял? — Мы ведь… — «Мы ведь» что? — Парень хмурит брови и смотрит на подъезжающий состав. — Ладно, записывай.       Попов смотрит на новый контакт и с тяжёлым вздохом убирает телефон в карман. Это так странно. Все это. Он ведь не собирался искать Антона и, уж тем более, продолжать общение. Но его тянет к этому мальчишке как магнитом. К его огромным глазам, смешным ушкам и спадающей на лоб светлой чёлке. К тонким запястьям и узким бедрам. При прошлой их встрече, когда Арсений осознал, кто именно сидит рядом с ним, Антон и сам был не прочь общаться. Но в этот раз все было совсем не так. Может тому причиной был побег Попова, а может и нечто иное. Это не отменяло того факта, что после знакомства с парнем, Арс не мог избавиться от мыслей о нем. Он то и дело ловил себя на том, что поглаживает пежинки и думает о том, как приятно, наверное, было бы также касаться мальчишки. Неужели он и правда настолько чувствителен? Хотелось проверить каждое местечко, чтобы убедиться в этом. Но мужчина никак не решался позвонить или даже написать Антону, волнуясь как школьница перед выпускным.       Попов убеждал себя, что так на него действует природа. Соулмейтов тянет друг к другу, вот он и стал сам не свой. Даже друзья замечали за ним изменения и странное поведение, но предпочитали оставлять мысли при себе.       Телефон то ложится в ладонь, то вновь с грохотом опускается на стол, под сопровождение нелестных выражений хозяина. Арс никак не может понять себя и свои желания, ведь ещё совсем недавно он думал, что ни за что не свяжет жизнь с выбранным судьбой человеком, а уже сейчас борется с желанием вновь посмотреть в зелёные глаза. — Да что б тебя. — Мужчина хватает мобильник и жмёт на контакт, несколько томительных секунд слушая нервирующие гудки. — Алло! Антон, привет. Как твои синяки? — Арсений? Да, нормально… Сошли почти. — Попов прикладывается лбом о стол, желая убить себя за такой вопрос. С каких пор он стал волноваться перед обычным разговором? — Что-то срочное? Я немного занят. — Нет, я просто… — Просто не могу не думать о тебе? Просто хочу увидеться? Просто меня к тебе тянет? — Просто хотел сказать, что ты. Ну, то есть я тогда. В общем. — Арсений сжимает переносицу и тяжело вздыхает, закрывая глаза. — Извиниться, что тогда убежал. Мне кажется, я тебя обидел. — А, тогда… Нет, все в порядке, правда. Тебе не за что извиняться. — Повисает напряжённая тишина, которая давит с такой силой, что Арсений хочет удушиться и ещё пару-тройку раз стукнуться о стол. — Может ты был бы не прочь. Ну… — Встретиться? — Попов буквально слышит, как Антон улыбается. Он и сам невольно тянет губы и откидывается на спинку стула. — Да. Если ты, конечно, хочешь. — Хочу. Я освобожусь к пяти. Если ты сегодня свободен, то можем встретиться. — Хорошо. Я напишу тебе. Мне заехать за тобой? — Нет, я подъеду сам. Просто кинь адрес. — На том конце слышится мужской голос, отчего Попов напрягается и сводит брови к переносице.- Прости, мне надо идти. До вечера.       Арсений ещё несколько секунд прижимает телефон к уху, не веря, что все же решился. Сегодня он вновь увидет мальчишку и в этот раз уж точно постарается не ударить в грязь лицом. День проходит в ужасном напряжении, то и дело подкидывая Попову плохие новости или уйму работы. К концу рабочей смены он чувствует себя лимоном после соковыжималки и совсем не уверен, что выдержит предстоящую встречу. Но увидеть Антона хочется только сильнее, так что отдых откладывается ещё на несколько часов.       Они списались ещё в середине дня, обсудив время и место встречи, выяснив, что обожают одну и ту же сеть ресторанов, где и условились провести вместе вечер. Уже на подъезде Арсений начал нервно кусать губы, сам не понимая причины такого сильного волнения. Но оно оказалось несущественным по сравнению с тем, что почувствал мужчина, увидев Антона. — Прости, пробки. Долго ждал? — Нет, только пришёл. Пошли скорее. Умираю с голоду.       Столик словно нарочно выбрали самый дальний, скрытый от посторонних взглядов в интимной обстановке. В глаза бросалось то, насколько неловко себя чувствовал парень, прокручивая на пальцах многочисленные кольца и бегая взглядом по залу. Арсений потянулся к тонкой руке и аккуратно накрыл её своей, отчего Антон поднял смущенный взгляд и легко покраснел. — Не переживай так. — Я не переживаю. — Буркнул мальчишка, но руку не убрал, вызывая у Попова лёгкую улыбку. — Переживаешь. Я же вижу. Глаза свои красивые отводишь, не смотришь на меня и ерзаешь. Ну же, я ведь не кусаюсь. — Это свидание? — Резко поднял взгляд Антон, отчего брови Попова взлетели вверх. Щеки мальчишки тут же стали красными, но глаз он не отвёл, упорно смотря на мужчину. — А если да? — Арсений подпер голову свободной рукой, наслаждаясь сложившейся ситуацией. Он начал поглаживать костяшки Антона большим пальцем, следя за его милой реакцией. — Слушай, ты серьёзно не понимаешь или просто притворяешься дурачком, я понять не могу. — Чего не понимаю? — То, как быстро отвёл взгляд и убрал руку парень, дало Арсению понять, что с ним нагло играют. — Издеваешься, да? — Не понимаю, о чем ты. — Об этом.       Попов скользит рукой по шее мальчишки, ведь собственная усыпана множеством родинок. Антон тут же реагирует на ласковое прикосновение, неосознанно открывая шею ещё больше и рвано выдыхая. Арсений с трудом сглатывает вязкую слюну и продолжает эту экзекуцию, поглаживая горячую кожу и спускаясь рукой к груди. На запястье тут же смыкаются окольцованные пальцы, останавливая все действия. — Постой. Не надо. Не здесь. — Сбито говорит парнишка, пряча взгляд и покрасневшие щеки.       Арсений расценивает слова по-своему, поднимаясь на ноги и дергая Антона в сторону туалета. Он тянет мальчишку за собой, совершенно не волнуясь, поспевает тот за ним или нет. Антона заталкивают в отдельное помещение и щелкают замком, тут же впечатывая в стену и припадая к шее. Мальчишка коротко стонет и сжимает в трясущихся руках пиджак Попова, давая больше места для действий.       Арсений выцеловывает каждый сантиметр, то и дело ведя по разгоряченной коже носом и вдыхая такой необходимый сейчас воздух. Руки уже живут своей жизнью, оглаживая тонкую талию и выправляя чужую рубашку из тёмных джинсов. Сверху раздаются рваные вздохи и короткие стоны, вызывая у Арсения довольную улыбку. — Ты и правда ужасно чувствителен, извращенец. — Кто это ещё из нас извращенец? Зажать своего соулмейта в туалете на первом свидании. — Так все же заметил, негодник. — Арс прикусывает ушко парня ровно в том месте, где на собственном находится родинка. Антон вскрикивает и сжимает пальцы на крепких плечах. — Я проверю каждое местечко. Даже не представляешь, как давно хотел проучить тебя за такую чувствительность.       Руки умело расправляются с пуговицами на рубашке парня, юркая под тонкую ткань и касаясь набухших сосков, чтобы сильно сжать их секундой позже. Арсений ловит стон парня поцелуем, сильнее вжимая его в стену и прокатывая меж пальцев покрасневшие бугорочки. То, как сладко стонет Антон, сносит крышу. Руки ощупывают тощее тело уже более смело, сжимая ягодицы и оглаживая мягкий живот.       Дрожащими руками парень старается справиться с рубашкой Арсения, но получается только с чужой помощью. Он прикусывает губу мужчины, тут же слыша будоражащий сознание рык. Руки подхватывают мальчишку под бедра и поднимают наверх, больно впечатывая спиной в стену. Ноги тут же оплетают торс Попова, а руки зарываются в тёмные волосы, оттягивая их назад.       Антон, точно кот, принимается вылизывать шею мужчины, оставляя яркие засосы, похожие на ожерелье. Арс глухо стонет и сильнее сжимает пальцы на тощих бедрах. Все движения резкие, голодные и жадные. Оба, словно сорвавшиеся с цепи псы, кусают, царапают и лижут друг друга.       В тесной кабинке становится настолько жарко, что впору начать сбрасывать одежду, но никто не торопится этого делать. Арс возвращает парня на пол и опускается на колени, резко дергая бегунок на джинсах вниз. Сдергивая их вместе с боксерами, мужчина сильно царапает бледную кожу, оставляя на ней красные следы. Антон шипит и хватается за волосы мужчины, смотря на него сверху с нетерпением.Язык размашисто проходится по влажной головке, и до ушей Попова долетает рваный стон. В собственных брюках уже до того жарко, что хочется закинуть льда, но и тот, Арс готов поспорить, тут же испарится.       Мужчина разворачивает Антона к себе спиной и раздвигает ягодицы в сторону, открывая себе обзор на красную дырочку. — Я девственник. — Смущённо лепечет парнишка, вызывая у старшего ухмылку. — Я знаю, малыш. Расслабься.       Попов любовно оглаживает сладкое местечко пальцами и наклоняется, чтобы оставить на нем короткий поцелуй. Пощекотав его кончиком языка, Арсений слышит нетерпеливый скулеж. Он помогает мальчишке вылезти из джинсов и откидывает их в сторону, шире раздвигая тонкие ножки.       Язык быстро движется по колечку мышц, увлажняя его и давая немного времени, чтобы Антон привык к новым ощущением. Мужчина уверен, что парень ещё никогда не участвовал в римминге, что прибавляет только больше огня. Стоны сверху просто сводят с ума, а когда парень начинает подаваться бёдрами назад, Арс сильно бьёт его по бедру.       Меж ягодиц уже довольно влажно, но все ещё недостаточно для комфортной растяжки. Попов кусает губы, понимая, что замены смазки сейчас совершенно нет. Рука скользит по возбужденному члену парня, собирая предэякулят , чтобы хоть как-то упростить себе задачу. Арсений поднимается на ноги и наваливается на Антона, придавливая его к стене и покусывая мочку. — Расслабься. Будет немного неприятно.       Палец аккуратно массирует анус, расслабляя мышцы и не спеша погружаясь внутрь. Горячая узость просто пьянит, а шумное дыхание парня лишь добавляет моменту головокружительности. Арсений шепчет Антону на ухо и мягко выцеловывает его шею, свободной рукой поглаживая низ живота, чтобы отвлечь от неприятного процесса.       Стоит пальцу полностью войти внутрь, как Арсений начинает прокручивать и медленно сгибать его, пока не чувствует, что мальчишка готов принять в себя ещё один. Все происходит медленно и максимально аккуратно, хоть внутри Попов сгорает от желания скорее толкнуться в парня. Громкий стон выбивает Арса из сладких мыслей, пуская по телу озноб. Антон разводит дрожащие ноги шире и сбито дышит, давая понять, что мужчина нашёл простату уже тремя пальцами. Он начинает растягивать быстрее и увереннее, наблюдая, как сгорает от желания парень. Попов и сам уже с ума сходит, но все ещё держит в голове, что первый секс мальчишки должен пройти максимально безболезненно, насколько это возможно в этих условиях.       С хлюпающим звуком из Антона выходят пальцы и несильно бьют по растянутому проходу. Он слышит, как звенит бляшка ремня на брюках Арсения и собирается с силами, ощущая, как мажет мокрая головка по собственным ягодицам.       Мужчина любовно покрывает плечи парня поцелуями, успокаивая и приставляя член к мышцам. Антон нервно кивает, давая понять, что готов, и втягивает носом воздух, ощущая сзади неприятное давление. Арс старается делать все медленно, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы дать привыкнуть. И парень ужасно благодарен ему за это, ведь чувствует, насколько сильно хочется мужчине не церемониться. Он поворачивает голову и тихо зовёт Попова, который тут же распознает просьбу и ласково целует покусанные губы.       Антон звонко стонет в поцелуй, подаваясь бёдрами назад и полностью принимая в себя мужчину. Удивлённый таким жестом, Арс ещё несколько секунд непонимающе ласкает языком нёбо мальчишки прежде чем осознать произошедшее.Пальцы нежно проходятся по паху парня, беря его член в кольцо и медленно ведя вверх, чтобы ненадолго сжать головку и начать водить по ней большим пальцем.       Уловив нужную реакцию, Арсений на пробу толкается в Антона и ловит очередной стон. Он водит носом по покрытой мурашками шее, изредка оставляя поцелуи на плечах и спине. Движения плавные и размеренные, не приносящие дискомфорта кроме того, что присутствует из-за нового опыта. — Тош? — Одним словом спрашивает разрешения Арсений, на что получает лёгкий кивок.       Фрикции становятся резче и глубже, то и дело вырывая из Антона полувскрики и сладкие стоны. Арсений на сто процентов уверен, что их слышно за пределами кабинки, но точно знает, что ничего сейчас не способно заставить его остановиться. Он двигается рвано, размазывая по пояснице парня скопившиеся капельки пота. Стенки пульсируют, сжимаясь вокруг члена, чтобы показать подступающий оргазм парнишки. Попов начинает быстрее надрачивать Антону, приближая разрядку и, мгновением спустя, чувствуя теплую сперму в собственной ладони, сопровождаемую сладким протяжным стоном. Арс почти рычит от того, как сильно сжимает его мальчишка и, с трудом толкнувшись ещё несколько раз, выходит. Пару движений рукой, и белые капли обжигают спину Антона.       Мужчина приваливается к пареньку и сбито дышит в его плечо, благодарно целуя его и прижимая к своей спине все ещё легко вздрагивающее тело. Молчание затягивается, но в этот раз не ощущается тяжёлым камнем, напротив выделяя минутку на передышку. — Ты же не только за этим меня позвал, да? — Усмехается Антон, но Попов отчётливо слышит за усмешкой лёгкий страх. Он разворачивает мальчишку к себе лицом и ласково гладит его по щеке, даря нежный поцелуй. — Даже не надейся, что я отпущу тебя после этого. Все эти годы и тонны тональника однозначно стоило того, чтобы встретить тебя в этом дурацком метро. — И трахнуть в туалете? — И трахнуть в туалете. — Смеётся Арсений и прячет улыбку в шее парня.       Дни резко становятся не такими серыми, коллеги на работе бесят немного меньше, а родинки больше не волнуют своим количеством. Теперь Арсений искренне любит их, обводя каждую пеженку и влюблённо улыбаясь. Он выучил тело Антона по карте, которой сам же и является. И теперь его чувствительный мальчик так же не спеша учится изучать его.       Они живут вместе, работают неподалёку, одновременно выходят на перерыв и подстраивают графики, чтобы проводить больше времени вместе. Слишком много они упустили. Непозволительно много для тех, кто так идеально подходит друг другу. Иногда Попову кажется, что Шаста, как он называл парня из-за его фамилии, не просто ему даровала судьба. Словно этот невероятный человек был создан лишь для того, чтобы однажды спуститься в метро и встретить Арсения.       Мужчина до сих пор дивится тому, что Антон реагирует на каждое его касание. Поглаживание руки, лёгкие поцелуи за ушком, массаж после тяжёлого дня. И снова Арс возвращается во время, когда был ребёнком, что мечтает встретить свою судьбу. — А ты мечтал об этом? — Спрашивает Попов, наблюдая, как соединяет невидимыми линиями его родинки Антон, ласково проводя по ним пальцем. — Конечно. Каждый день. Ты спасал меня даже тогда, когда мы ещё не были знакомы. — Правда? И как же? — Ну… — Шаст прекращает свое занятие и, оперевшись на локти, внимательно смотрит в любимые глаза. — Перед сном я представлял, как найду тебя. Как мы будем вместе счастливы, купим дом, заведём собаку и будем любить друг друга, как того и хотела вселенная. — Надеюсь, Вы не разочарованы, Антон Андреевич? — Арсений улыбается и притягивает к себе парня, аккуратно целуя в губы. — Нисколько, Арсений Сергеевич.