Отшельник с проклятой горы

- Темнота.... Тут так холодно.... Мама?... Мама!.... Мамочка, не уходи, прошу! - Изуку, прости что оставляем тебя. Но теперь мы с Хисаши будем приглядывать за тобой с небес! В голосе, что принадлежал размытому силуэту, играла радость, смешанная с печалью. Эти чувства вообще могут смешиваться? Оказывается что да. Причём очень хорошо. По крайней мере в исполнении этой женщины. И кто она? Почему он назвал её мамой? Кто такой Изуку? Это он? Но силуэт мягкими, тихими шагами подошёл и обнял его. - но тебе всё ещё рановато идти за нами.... Живи! Слёзы текли по лицам как мальчика, так и женщины. " Почему такие странные чувства? Откуда они? Эти чувства для неё? Но почему? " Впереди заиграл белый, ослепляющий свет. Женщина отпустила сына. - мне уже пора, но мы встретимся! Ты главное оставайся добрым! Поцеловав его напоследок в лоб, силуэт растаял. А тишину и нежный голос заменили звуки пищащих приборов. Изуку открыл глаза. Картинка перед ними расплывалась. Но всё же, восстановив зрение и отодвинув писк на задний план сознания, он огляделся. Светлая больничная палата. К руке прикреплена капельница. Ощупав лицо, он почувствовал повязку на щеке. Очень хотелось пить. В этот момент к нему зашла медсестра. - воды... Охрипшим голосом сказал парень. - сейчас Молодая девушка преподнесла графин с водой к его губам, и Изуку отпил из него. - что произошло? - в вашем доме случился пожар. Кто-то оставил включённый утюг дома и вот... - а что с мамой? - Инко Мидорией? - да - ох.... Вдруг телефон медсестры зазвонил. Что-то начав быстро говорить, она покинула палату зеленовласого.

***

Прошёл час... Второй... Третий... Постепенно воспоминания вернулись. Про слова Каччана, про слизневого злодея, про Всемогущего.... А также про пожар и маму. " Мама... Она что, и в правду умерла?" По щеке мальчика прокатилась слеза. Именно по щеке. Вторая была напрочь перекрыта гигантской повязкой вплоть до подбородка. От пиздостраданий его отвлёкла та же медсестра. Она принесла еду. Атмосфера сразу стала тяжёлой. Очень. Девушка накладывала еду, смотря куда угодно, только не на Изуку. Тот же прожигал её взглядом. - Мама ведь умерла, верно? - так ты вспомнил... - получается, теперь меня отправят в детдом? - а у тебя нет других родственников? - нет - ну, получается, что как только тебя выпишут, ты отправишься туда На это парень только вздохнул

***

Прошло два месяца. К нему приходили герои, ругали за безрассудство. Приходил староста и отдавал ему задания и тесты, не забывая поливать грязью. Как только в больнице узнали, что он беспричудный, начали лечить спустя рукава. Но ему было всё равно. Изуку перестал солнечно улыбаться с тех самых пор, как понял, что остался один. Но из положительного то, что у него осталась фотография, которую парниша спрятал в куртке. И наконец его выписывают, сломанные рёбра срослись, а на распоротой щеке навсегда остался шрам от подбородка до места под глазом. Само же глазное яблоко арматура не задела просто чудом. Но сейчас не об этом. В тёмно-зелёном худи ( явно ему не по размеру), чёрных джинсах, своих неизменных алых кроссовках, и с чёрным рюкзаком с оставшимися вещами на больничной койке сидел наш главный герой. В рюкзаке были лечебные инструменты, что достались как некое наследство от его матери и отца ( напоминаю, что работали они именно в этой больнице). В зелёных глазах плескалось безразличие. А перед парнем же сидел высокий мужчина - директор детдома « Мир ». Какие-то бумаги, разговоры, их Изуку со временем забудет. А дальше чёрная машина и заверения, что там всё будет хорошо. "Ложь" Отстранённо подумал подросток. Они всё решили за него, он так же продолжит учиться в Альтереде. Так же будет терпеть издевательства. Но у него хотя бы были заначки по всему городу. Хоть что-то радует. Они подъехали к старому трёхэтажному зданию. Всё просто: задание, которое мы видим, это столовка, кабинеты учителей, комнаты воспитателей и здание школы при детском доме. За ним левый корпус - жилище мальчиков, правый - комнаты девочек. Живут по трое людей в каждой комнате. Есть душевая и по медпункту в каждом корпусе ( главный, женский и мужской). Быстрая экскурсия, и вот он уже разбирает вещи. Два других мальчика на обеде. - ну, всё не так плохо, как могло бы быть... Вещей и так было немного, а по сравнению с вещами двоих других, так вообще это было ничто. Достав что-то по анатомии на другом языке, он погрузился в чтение, не заметив, как с начала погрузился в себя, а потом и вовсе уснул в обнимку с учебником.