вопросы права и искусства

      с приходом весны хочется верить в лучшее, но тонны слякоти под ногами только сильнее вгоняют в тоску. ну и гадость.       алекс корчит недовольную мину, хотя ещё даже не дошёл до университета. просто он уже уверен в том, что день будет мерзким и ужасно долгим. настолько, что вечером захочется опустошить пару бутылок пива, но алкоголь ему, увы, не продадут. от этого тошнит сильнее, чем от мерзкой погоды.       на лестнице у входа торчит сапнап и, как обычно, дымит как паровоз. будет справедливо спросить, кто ему покупает сигареты, но ответ очевиден — скорее всего, кто-то из друзей со старшего курса. а вот почему его всё ещё не отчитали и не отчислили, о, это уже совсем другой вопрос. — долго ты ещё как дымовая завеса подрабатывать будешь? — алексу никогда не нужно было приглашения, чтобы присоседиться к любому движу друга, поэтому он без особых сомнений садится рядом на лестницу и вытягивает сигарету, чтобы сделать пару затяжек. — долго ты ещё рожу недовольную каждое утро строить будешь? — парень слегка возмущён такой наглостью, ибо отнюдь не легко выпрашивать у старших купить и ему пачку табака, но мешать не пытается. понимает, что это бесполезно. — ко второй паре пришёл, выспаться должен был, а лицо всё ещё такое, словно ты с утра говна пожевал. — блять, если бы ты учился на юриста и тебя вынуждали ходить на пары литературы, ты бы с таким же лицом сидел. меня потом ещё и на философии выебут и на судебной власти закопают. — как хорошо, что я всего лишь айтишник.       впрочем, другого ожидать и не стоило. все любят подъёбывать кью за его невообразимую ненависть к парам литературы, и в то же время невероятную любовь к лирике и поэзии. наверное, именно поэтому он по тем или иным причинам прогуливал пары по этому предмету, пока не прочитал в беседе одногруппников, что сегодня будут разбирать поэзию серебряного века. как бы не было лень, пропуски придётся закрывать, иначе плакала его копеечная стипендия. — не кисни ты так, заплесневеешь же, — сапнап старался поддерживать как мог, но с учётом его малого опыта в нормальном общении и прибывании в социуме, выходило у него всегда так себе. — переживёшь ты свою пару литературы. у вас хоть препод молодой, глядишь валить не будет. отсидишься, придёшь к нам с карлом на обед. отдыхать тебе надо от этой всей юридической бурды. — отличная идея, постараюсь ради такого выжить, — деловито хмыкнув, алекс протягивает недокуренную сигарету другу, на что тот в ответ отдаёт свою полупустую пачку. наверняка у него есть ещё одна, или он просто в курилке присоседится к кому-то знакомому.       после сессии часто появлялись мысли, что игра не стоит свеч, стоило бы забить большой и толстый на попытки быть прилежным учеником. как жаль, что это непозволительная роскошь, особенно когда нормальной подработки для студентов нет, и выживаешь ты лишь благодаря гуманитарной помощи добродушного соседа, раз в неделю получающего на карту пару сотен от родителей. каждому везёт в своей мере, кью благодарен и за то, что у него хотя бы есть друзья. по большей части, такие же бедные, как и он, но хотя бы дружные.       людей в аудитории можно по пальцам пересчитать. скорее всего, многие, как и он, ищут любую возможность получать большую выгоду и при этом не появляться на парах — пашут как проклятые в студенческом совете, волонтёрствуют, да что они только не делают, чтобы прогулять и получить за это отметку в журнал. стоит отдать им должное, они хотя бы честно выполняют свои обязанности, что делает жизнь в универе чуточку лучше.       со звонком, едва ли успев опередить преподавателя, залетает ещё пара человек. теперь их чуть больше десяти, это уже прогресс. — как я рад, что вы спешите на мои лекции полным составом. так же ваша староста говорит, да?       с заднего ряда доносится пара смешков. сама же ники, браво отмечающая прогульщиков, хлопает себя по лбу. — простите, мистер сут, сегодня мы и правда в полном составе, насколько это возможно. остальные ушли на организацию праздника. — ничего, ники, я прекрасно понимаю их порывы к помощи обществу. пусть лучше ленточки на стены развешивают, чем делают вид, что читали хотя бы что-то из того, что я задал.       «мистер сут» выглядел на удивление молодо. да и преподавателем он плохим не был, отнюдь наоборот, его любили все те, кто имел хотя бы крупицу познаний в литературе и не ленились узнать больше. да и технари тоже не прочь были позалипать на парах, слушая выразительное чтение мужчины. таким уж он был, загадочным и манящим, вскружил голову уже не одному десятку студентов и всё ещё невозмутимо ведёт лекции.       ничего необычного за полтора часа монологов преподавателя не произошло. отвечают те же студенты, доносятся те же раздосадованные вздохи. всё так же, за исключением странной заинтересованности алекса. — подведём итоги. отложилось ли у кого-нибудь из вас в голове, представителем каких направлений был есенин? — новокрестьянской поэзии и лирики, — руку тянуть не было смысла, всё равно желающих ответить не так уж и много, никто не обидится, если алекс выкрикнет без спроса. — верно. позднее есенин стал одним из самых популярных представителей имажинизма, литературного рода основанного на образности и метафорах. но, это уже другой разговор. более не буду забивать вам голову заумными словами, можете идти.       вся группа плавно вытекает со своих мест и ровным строем выходит из кабинета, навстречу новым мучениям. не спешит лишь один кью. он осознанно закапывает себя с головой, когда подходит к столу преподавателя и, не зная куда деть руки, скрещивает их на груди, после чего обращается в пол голоса. — извините, мистер сут? — да, алексис, я тоже несомненно рад тебя видеть, — мужчина не отрывает взгляда от журнала, лишь поправляет очки на переносице и усмехается. — впервые за два месяца. или три? уж извини, не следил за датами. — я как раз по поводу этого. ники передала, что можно закрыть пропуски, если сдать вам наизусть стих. — хорошо, когда студенты сами в сроки идут исправлять свои хвосты, а не бегают по всем корпусам с горящими дедлайнами. я тебя внимательно слушаю.       сапнап был прав в том, что мистер сут не валит своих учеников, он лишь просит быть ответственными за себя и своё обучение. «если вам это не нужно, то мне уж тем более, поэтому давайте не будем портить отношения и сразу начнём сдавать всё в сроки», — кажется, так он говорил на одной из первых пар. ничего сложного в том, чтобы рассказать пару четверостиший, правда? но минус был в том, что даже такую, казалось бы, лёгкую работу было очень лень выполнять. именно поэтому алекс решил поставить на кон свою успеваемость и рассказать тот стих, что первый всплыл в памяти. «вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет.»       после первых же строк мужчина наконец оторвал взгляд от исписанных листов и пристально посмотрел на своего студента. ощущения это вызвало смешанные, но, раз уж начал, то позориться придётся до конца, ведь уже и преподаватель в упор смотрит с нечитаемой эмоцией.       на чтение наизусть ушло чуть больше минуты. после же воцарилась пауза на такой же промежуток времени. сут снимает очки и напряжённо трёт переносицу. — должен признать, за креативность и выразительное чтение я мог бы накинуть балл, но стоило запретить брать наизусть стихи такого рода. — но изначально вы же не указали на то, какие произведения под запретом? — алекс, это не отменяет тот факт, что я не могу поставить тебе зачёт. — но почему? — кью искренне недоумевает, хоть глубоко в душе и знает ответ на свой вопрос. — что не так? я же рассказал! — что за ребячество? ты бы ещё «вы любите розы» взял и начал возмущаться, что я не «ценитель искусства». ты уже взрослый и сам должен понять, в чём проблема. либо приходи на пересдачу, либо уходи с пустыми руками. — предпочту пересдачу, — бурчит парень себе под нос и, развернувшись на пятках, покидает аудиторию.       как и следовало ожидать, день оказался мерзким и ужасно долгим. на обеде карл с сочувствием хлопает по плечу и протягивает баночку энергетика, припасённую в качестве «первой помощи». сапнап просто изо всех сил старается не хохотать, но пиздеть, что эта ситуация не уморительная, у него получается лучше. несмотря на разную реакцию, оба парня имели одинаковое мнение — нужно прийти на пересдачу, желательно с нормальным стихом. но кью не будет самим собой, если просто так падёт под гнётом трудностей и выберет лёгкий путь. он благодарит друзей за херовую, но поддержку, закидывает на плечо рюкзак и уходит в библиотеку.

***

      пятница всегда была относительно спокойным и благодатным днём для любого юриста. после трёх пар можно было успеть в ближайшее кафе на бизнес ланч и за гроши поесть первое, второе и десерт, а после прыгнуть в автобус, едущий в центр города. кино, бары, клубы, парки - всё это было открыто для молодых и активных студентов, желающих потратить время и деньги. а беднякам вроде алекса приходится задерживаться в полупустом корпусе.       судя по расписанию, в котором чёрт ногу сломит, у мистера сута сейчас окно перед последней пятой парой, и он должен находиться в своей аудитории. как же хочется, чтобы он там находился, а не гулял по зданию или пил чай с другими преподавателями. слишком уж хочется поскорее избавиться от этого проклятого долга и спать с чистой совестью.       благо, надежды оправдываются. мужчина сидит за своим столом, сгорбившись над кипой бумаг и уныло взбалтывает стаканчик с кофе. он оборачивается на скрип двери и махает рукой, приглашая зайти. — оперативно ты. уже придумал как выкрутиться из своей нелёгкой ситуации? — так точно, сэр, — на этот раз кью чувствует себя куда увереннее, хоть и твёрдо убеждён, что всё так же близок к провалу. — на этот раз я уверен, что у вас не будет выбора. — настолько уверен в выбранном стихе? — нет, я полагаюсь на отвагу и актёрские способности.       вилбур крайне заинтересованно наблюдает за тем, как студент поднимает маленькую табуретку, стоявшую у окна и ставит её прямо напротив стола преподавателя. кью отряхивает руки о толстовку и с мыслью о том, что хуже уже не будет, встаёт на несчастный табурет. сут выпрямляет спину и тихо усмехается. теперь их глаза на одном уровне.       в детстве алекс хотел стать судьёй. спустя кучу лет, стоя на табурете перед каким-то мужчиной, которому он ничем не обязан, алекс стал посмешищем. ну, по крайней мере, живёт он без сожалений. «пой же, пой. на проклятой гитаре пальцы пляшут твои вполукруг. захлебнуться бы в этом угаре, мой последний, единственный друг. …»       закончив своё маленькое представление парень поклонился и встал на пол. единственный зритель сидел с каменным лицом настолько долго, что кью уже начал принимать происходящее за бредовый сон, но в конце концов мужчина улыбнулся и похлопал. — и почему же ты не пошёл на театральный факультет? — меня не особо тянет к публичным выступлениям. вы были моим первым и последним зрителем. — зря, очень зря. тебя полюбила бы публика.       «спасибо, я и без вас знаю, что я тот ещё клоун», — чуть не сорвалось с языка, но алекс вовремя прикусил губу. лучше уж хранить молчание перед своей казнью, чем ухудшать положение. — на самом деле этот стих тоже не прошёл бы по критериям, но ты так на этот раз заморочился, что я не могу позволить себе быть говнюком и опять отправить тебя на пересдачу. — то есть, у меня зачёт? — поблагодари сергея александровича за своё спасение, — вилбур коротко кивает и тянется к журналу. — с мёртвыми я связь, увы, не поддерживаю, но вас поблагодарить могу. — на что это ты намекаешь?       пятница, время близится к вечеру. у сапнапа внезапно появились дела и он благополучно бросил своего друга в гордом одиночестве, с билетами в театр на руках. насколько рискованным и безрассудным будет предложить своему преподавателю, перед которым ты только что по полной опозорился, сходить вместе с тобой в театр? на все сто процентов, но алекс сначала делает и только потом думает. — мой друг подло бросил меня ради своей второй половинки и теперь у меня пропадает второй билет в театр. — это подкуп, или ты настолько отчаялся, что решил убить двух зайцев одним выстрелом? — на что вы намекаете? — теперь очередь алекса искренне недоумевать. — ну смотри, — сут расписывается в журнале и, захлопнув его, откладывает на край стола. — у тебя наверняка есть ещё друзья помимо этого кидка, но ты почему-то зовёшь с собой меня. логично будет предположить, что ты не только хочешь, чтобы кто-то тебе составил компанию, но и пытаешься меня задобрить. — честно, ни коим разом, я просто ляпнул первое, что пришло в голову.       у вилбура великолепная мимика, когда он не пытается прикинуться бездушным камнем, и даже теперь, когда у него всё на лбу написано, алекс всё ещё не может понять, какой спектр эмоций можно испытывать с таким выражением лица. пользуясь моментом раздумий студента, мужчина вытягивает из его рук и сканирует взглядом билеты. — знаешь что? встретимся через пол часа у кофейни через дорогу. не опаздывай.       сапнап, компактно сжавшийся под окном аудитории, тихо хмыкает и тушит окурок носком своего кеда.       всё-таки, есть какой-то смысл в том, что на юридическом факультете преподают литературу.