Sugar mama для Бэка

      По возвращении домой Бэк перезвонил Минсоку и выслушал немало нелестных эпитетов в свой адрес, затем его друг уже спокойным тоном поинтересовался, как всё прошло. В общих чертах парень поделился, упомянув протеже.       — А я его знаю, — признался бариста. — Ну как…видел фотографии в журналах и пару раз в мимо проезжающем авто. Вид у него был скучающий и, как мне казалось, немного надменный.       — Не думаю, что он и в самом деле такой. Просто не повезло в личной жизни.       Думая о Кае, Бэк поймал себя на мысли, что хотел бы хоть раз пересечься с ним и лично поговорить.       — А что там с твоими портретами? Ты ей что-то уже показывал? Она оценила?       — Не показывал. Ты же знаешь мой принцип — пока не закончено, никто не увидит.       — Твоё право, — выдохнул Минсок в трубку.       — И я, кстати, задумал кое-что крутое. Это будет бомба, я уверен.       — Секс-бомба?       — Посмотрим, — неопределенно сказал молодой художник. — Мне надо работать, пока вдохновение есть. Извини, что не пришёл к твоим котам.       — Ладно, на первый раз прощаю. Ты и правда был очень занят. Удачи! Не пропадай.       — Пока!       Бэк завершил вызов и положил мобильник на стол.       Ему и правда предстояло много работы. С десяток недоделанных портретов, больше половины которых состояли из одних только эскизов, а один, самый интересный и пикантный, так и вовсе только в голове.       В одном Лин была права — ему нужны были холсты, чтобы воплотить все эти наработки в жизнь, но он стеснялся попросить её об этом.       Наконец необходимость победила муки совести, и Бэк написал ей.       Без лишних слов в тот же день она прислала к нему курьера с огромным рулоном качественных плотных ватманов и в сообщении пожелала удачи, решив не отвлекать его, пока сам не выйдет на связь.       Разделив ватман на равные отрезки и установив первый из них на мольберт, Бэкхён уселся напротив него и окинул задумчивым взглядом.       Внутри него стояла звенящая тишина. Чтобы хоть как-то её заполнить, он надел большие наушники, подаренные Лин, и включил на телефоне плейлист, что недавно скинул Минсок. Сольный исполнитель по имени Сухо с альбомом Self-portrait.       Как иронично. Только сегодня Бэк говорил о невозможности написать автопортрет, а тут такой намёк…       Что ж, послушаем.       Уже первый трек произвёл впечатление медленно надвигающихся волн и приводил его в умиротворенное состояние. Парень закрыл глаза и позволил этим волнам и приятному вокалу унести себя в океанские дали воображения, заполняя сознание глубоким синим цветом.       Бэк достал палитру, выдавил на неё небольшое количество акриловой краски из тюбиков и, выбрав кисти нужной тонкости и длины, стал смешивать цвета по своему вкусу.       С эскизов на него смотрела девушка, затронувшая его сердце и заставившая по-новому взглянуть на себя и методы создания картин. Ведь раньше это были одни лишь песни и образы, возникавшие на их основе, а Лин стала своеобразным посредником и живым воплощением этим образов.       Благодаря таким перевоплощениям Бэк видел в ней что-то большее, что-то прекрасное, да и сам чувствовал себя кем-то большим, способным на значимые вещи.       Ведь она верила в него. Любила ли она его, вот вопрос. Было ли это сейчас так важно? Главное, что она поддерживала его идеи, даже самые странные, разделяла страсть к качественной музыке, а это дорогого стоит.       Не так часто встретишь человека с похожим музыкальным вкусом. Это как найти свою вторую половинку. Родную душу. Часть тебя самого. Идеальное совпадение.       Наудачу в плеере заиграла композиция, где встретились слова «There's no meaning without you».       Так и есть. Своими стараниями Лин придавала его жизни смысл. Продолжит ли она это делать снова, когда он закончит с портретами? Время покажет.       Приступая к картине в красных тонах, Бэкхён вспоминал ощущения, что возникали, когда Лин была рядом с ним, как страсть затмевала его разум и кровь бурлила. Желания, что девушка вызывала в нём, сравнимы с этими яркими цветами, что уверенными мазками ложились на холст.       Красный — цвет страсти, это всем известно. Но также это цвет опасности, предостережения. От чего?..       Рядом с Лин Бэк не чувствовал себя в опасности. Никакого страха. Единственное, чего он боялся, так это снова стать одиноким, лишиться её покровительства. Ведь как и она видела в нём потенциал, так и он видел возможности, которые даёт связь с ней. И парень думал сейчас не о постельных радостях, хотя это и стало приятным дополнением к их отношениям.       Он сам поставил себе цель сблизиться с объектом и достиг её. Но надолго ли она останется?..       Не лучше ли не думать сейчас о конце, а сосредоточиться на текущем моменте? Да, это было бы правильно.       Вскоре портрет в красном был завершён, и Бэк перешёл к новой работе.       На этом эскизе его встретил страстный тёмный взгляд девушки, наклоняющей голову, так что на её лицо падало несколько непослушных мелких прядей распущенных волос. Уши украшали крупные серебряные серьги в форме сердца.       Зазвучавшая Starry night навела Бэка на мысль добавить на лицо миниатюрные звёздочки наподобие тех, что он видел на фотографии Кая. Образ завершил лёгкий румянец.       Под Made in you картина, где натурщица предстаёт в профиль в шифоновом платье с плотной подкладкой на лифе и распущенными волосами, преобразилась, когда художник дополнил её фоном, имитирующим огромные фиолетовые и жёлтые цветы. Важную роль в композиции играл свет, и Бэк, помня об этом, оттенил платье девушки сиреневым.       Последний штрих — алые губы и серьги-капельки.       Бэкхён работал всю ночь и совершенно не чувствовал усталости. Однако стоило на автопилоте вымыть кисти, чтобы краска не засохла, и коснуться головой подушки, как он тут же отключился.