Несколько раз сказанное хорошо

      В гостиной царил беспорядок. Хаффлпафф победил Рэйвенкло в матче по квиддичу и по этому поводу закатил вечеринку, а праздновать они, оказывается, умели и делали это с размахом. Хаффлы пригласили друзей со всех факультетов, от чего людей было немерено.       Некоторое время Гарри был в толпе с друзьями, веселясь и играя в предложенные игры. Но к отбою многие разошлись, по крайней мере многие из других факультетов. Гермиона ушла, сославшись на подготовку к завтрашним урокам, и прихватила Рона, несмотря на то, что тот отчаянно упирался и хотел остаться. Невилл скрылся и того раньше.       Но несмотря на массовый уход, учеников в гостиной всё равно было много. Они веселились, выпивали, но медленно и почти незаметно убирались. Именно из-за послеотбойной суматохи Седрик отвёл его в спальню. Наверняка, скоро придёт мадам Спраут и разгонит всех.       — Мы же не хотим, чтобы и тебя прогнали? — сказал ему Седрик, солнечно улыбаясь.       Они забрались на кровать, сев друг напротив друга, и разговаривали, медленно допивая сливочное пиво.       Седрик был сейчас прямо воплощением жизни, он много улыбался и смеялся, даже если шутка, сказанная Гарри, была не такая смешная. Неудивительно, что он был таким счастливым, благодаря нему сегодня Хаффлпафф одержал победу, и Гарри знал, то чувство эйфории, когда снитч оказывается у тебя в руке, и знал, как долго оно тебя преследует. Этот вечер определённо принадлежал Седрику. Его волосы растрепались, одежда слегка примялась, а глаза лучились светом. Он красив, но сейчас, именно в эту минуту прекрасен настолько, что глаз не отвести. И Гарри не отводил.       Гарри выпил слишком много и ему приходилось сосредотачиваться на том, что говорил Седрик, чтобы понимать, а это было трудно. И в один момент он чуть не пропустил нечто важное.       — Как это ты бросишь квиддич!? — спросил Гарри, недоумевая.       Седрик удивлённо на него посмотрел, как будто тот коснулся давно прошедшего разговора, хотя, наверное, так и было, Гарри не ручался сейчас за скорость своих реакций, но ответил:       — Я уже не такой проворный, Гарри. Я давно не побеждал, а эта победа далась мне с огромным трудом. Лучше уступить место тому, у кого это получается лучше.       — Я играл с тобой в прошлом году. Ты силён, ты победил меня!       Седрик снисходительно улыбнулся и заговорил:       — В прошлом году я победил благодаря дементорам и всё ещё не согласен с этой победой. Не нужно меня подбадривать, я знаю свои силы.       — Тогда давай их приумножим! — не сдавался Гарри. — Метла! Я дам тебе более быструю метлу, и мы сразимся на равных в следующем матче, и ничего бросать не надо!       — Успокойся, Гарри! — он потянулся через всю кровать, взлохматил его волосы и сел обратно. — Ничего не надо. В этом сезоне я и без этого выложусь на полную, а в следующем году я немного покурирую команду и новичков, и уйду. Всё-таки у меня экзамены, а подготовка к ним важнее.       Гарри немного насупился, но быстро отошёл, когда Седрик начал рассказывать о своих дальнейших планах на жизнь. Он настолько внимательно его слушал, что в какой-то момент перестал понимать. Он случайно сосредоточился на жестикуляции Седрика, на том, как на него падает свет, и на том, как у него двигаются губы. Губы. Гарри очень захотелось его поцеловать.       — Ты меня слушаешь? — спросил Седрик.       Гарри встрепенулся и со вздохом лёг на кровать, смотря вверх на балдахин.       — Кажется, я выпил слишком много.       По воздуху пролетели две недопитые бутылки и с тихим звяканьем где-то поставились. Седрик очень неожиданно появился в его поле зрения.       — Тебе плохо? — спросил он.       — Нет.       — Хорошо.       — Хорошо. — зачем-то глупо повторил Гарри.       А Седрик, прекрасный Седрик с мягкой улыбкой положил руку на его раскрасневшуюся щёку и наклонился вплотную, касаясь его губ.       Гарри удивлённо выдохнул, но быстро, насколько это было сейчас для него возможно, сообразил, что его целуют и поспешно обнял в ответ за шею, чуть притягивая к себе.       Губы Седрика растянула счастливая улыбка, от чего стало неудобно целоваться, и он отстранился, прижимаясь лбом о лоб.       — Молчаливый дурачок.       — Что? — не понял Гарри.       — Ты не против, если мы снимем твои очки?       — Нет. — всё ещё ничего не понимая, ответил Гарри.       Седрик сел, аккуратно снял очки и заклинанием отправил их в полёт к бутылкам.       Гарри приподнялся на локтях, наблюдая за ним. Седрик мягко улыбнулся этому любопытству, завёл руку ему за спину и потянул, заставляя сесть.       У Гарри всё немного закружилось от такого перемещения.       — Всё хорошо? — спросил Седрик.       — Хорошо. — ответил Гарри и потянулся за поцелуем.       Седрик обнял его, заставляя Гарри задуматься о том, какие у него сильные руки.       Гарри казалось, что они целуются целую вечность, счастливую вечность. Поцелуи разморили его больше, чем алкоголь, разум затуманился и ему захотелось большего.       Видимо Седрик как-то это почувствовал, то ли в сбившемся ритме поцелуя, то ли в излишне частом дыхании, и отстранится. Он невинно улыбнулся и сказал:       — А теперь спать.       — Что? — с расфокусированным взглядом спросил Гарри.       Седрик отогнул покрывало на кровати и уронил их двоих на постель. Он взмахнул палочкой, приглушая свет, и притянул Гарри ближе к себе.       — Спать. — прошептал он. — Или ты хочешь вернуться к себе?       — Нет. — так же тихо сказал Гарри. — Мне и здесь хорошо.       — Хорошо. Тогда увидимся завтра. — произнёс Седрик, накрывая их покрывалом и целуя его в лоб.       — До завтра.       Гарри лежал, ощущая тепло чужого тела, и медленно погружался в сон.       Вскоре дверь в спальню со скрипом открылась, пустив шум и разговоры.       Одна из обнимающих его рук исчезла, после чего всё затихло, и вернулась назад. Наверное, заглушающие чары. Засыпая Гарри думал, почему Седрик не зашёл дальше, потому что знал, что скоро вернутся его однокурсники? Но быстро отмёл эту мысль. Седрик просто знает, когда нужно остановится, он просто хороший парень.