Принцип большего зла

Даже странно, что у известного модного критика может быть недостаток фантазии. Зои и Хлоя. Хлоя и Зои. Наглядная демонстрация того, что даже имена своим дочерям Одри придумывать было лень. Но, честно говоря, Хлое даже любопытно: что побудило женщину, которой, очевидно, наплевать на большинство людей в целом и собственных детей в частности, вообще породить их на свет. Хлоя не удивилась бы, если бы отец решил познакомить семью с внебрачным ребёнком - у мужчин с этим куда проще, им не надо девять месяцев терпеть, чтобы получить результат. И тем страннее, что такая женщина как Одри Буржуа полтора года своей жизни потратила на тех, кого шестнадцать лет после старалась игнорировать. Вернее, хотя бы одну из них, ту самую, чьё имя даже запомнить не может. Хлое действительно интересно, что это было. Обстоятельства? Бросьте, мать даже брак с мэром Парижа не заставил пренебречь собственными желаниями и целями. Любовь? И кого же она так любила, чтобы на такой срок пренебречь собственной фигурой и красотой, которые не так просто вернуть после родов? Она хотела бы это знать, ведь тогда, зная, что оказалось для матери настолько важным, она бы могла использовать это. Чтобы самой стать для неё важной. Однако, что-то внутри, что-то, что за всё это время, эти годы без матери, эти месяцы супергероев, что-то хлесткое и твердое, шепчет ей. Колит, как жало, травит, как яд, пониманием: Даже если Хлоя узнает, ответ использовать не сможет. Просто потому, что какие бы силы и уловки не использовал злодей, добру всегда найдется чем ответить. "Добро" в лице единоутробной сестры улыбается, обещая, что будет любить её. Пораженное столь низкой и подлой атакой "Зло" кривит в непонимании блестящие от блеска губы.

***

Первые дни Хлоя действительно думает, что это специально. Очередной план Бражника, чтобы довести её, сделать сильнее и злее, подселить особо хитрую акуму. Но акума уже был, да и Бражник, очевидно, сдаёт, устав от рутинной борьбы с добром, которого становится всё больше и больше так быстро, что скоро Париж затопит сахарной ватой, розовыми блёстками и котятами. Бражник просто не додумался бы свести с ума её так. Да и... зачем? Хлоя ему не нужна. Ни как акума, ни как героиня, ни как помощница. Хотя, опять же, в Париже в последнее время всё так солнечно и радужно, так прелестно и слащаво, что ему только и остаётся, как подбирать своим мотылькам носителей в лице психологически неуравновешенных подростков, охваченных очередной мимолётной обидой. Хлоя смеётся, осознавая, что не то, что семье, а даже злодею маньяку она не нужна. Это уже не бесит и не злит. Некуда и нечем, Хлоя и так тратит последние силы на то, чтобы огрызаться на окружающих, а не плакать, почем зря тратя косметику, чтобы поправить растекшийся по лицу макияж. Хлое нужна помощь, но все, кто хотя бы гипотетически могли ей помочь, заняты тем, что помогают Зои. Ведь ей, бедняжке, в другой стране, в новой семье, школе, городе, да ещё при сестре-Хлое так тяжко! Хлоя прыскает, вспоминая, что даже отец обращается с Зои и заботится о ней больше, чем о ней. Конечно, ведь Зои хорошая, добрая, милая, замечательная! И-де-аль-на-я! Она всю свою жизнь, всеми путями, хорошими и нет, старалась быть лучшей. А оказалось, что нужно быть хорошей. Вот откуда, откуда ей было знать, что сколько бы усилий она не потратила, это всё равно не поможет обратить внимание матери на неё? Ей никогда не говорили, что это не правильно, что это не так. С самого детства наблюдая, как взрослые, и в отеле, и в мэрии, решают свои проблемы, она повторяла, перенимая навыки управления. А именно, деньгами, людьми и связями. И обманом, конечно же - она дочь политика или нет? Тем страннее было наблюдать, узнавать, что у других людей иначе. Что люди просят разрешения, а не отбирают, что люди договариваются, а не приказывают. Что они разговаривают, а не пытаются угадать мысли и желания собеседника по легчайшему кивку из-под широкой шляпы. Все её социальные навыки, полезные в перспективе, оказались невостребованы и даже вредны в среде супергероики и позитивного мышления. А вместе с ними и она. Хоть героиня, хоть нет, злодейка или жертва, акума или человек Хлоя Буржуа осталась одна на один с экзенстенциальным кризисом. И Хлое очень, очень нужна помощь в этой войне. Только вот... Если она что-то и поняла за время пребывания героиней, так это то, что лучше всего в напарники брать специалистов, сильно заинтересованных(лучше всего финансово) в благополучном исходе дела. Немного погуглив, Хлоя находит нужного. В графе реквизитов для оплаты самого дорогого в Париже психотерапевта, Хлоя мстительно пишет данные банковской карты матери.

***

На первом сеансе, скепсисом полны они обе: что психотерапевт, что Хлоя. Буржуа незнакома эта женщина, но та определенно о ней наслышана, и только профессиональная этика не даёт ей смотреть на бывшую героиню и еженощную юную стерву с пренебрежением. На втором ассистенту приходится трижды бегать в магазин за новыми упаковками бумажных платков. Хлоя срывает три сеанса после её, но психотерапевт даже не злится. На третьем Хлоя замечает во взгляде женщины нечто, похожее на заботу и искреннее желание помочь. Это... приятно. И очень ценно, то, что хоть кому-то не наплевать на неё. Хлоя шмыгает носом, напоминая Габриэлле, что всё рассказанное - врачебная тайна. Женщина кивает, передавая ей ещё одну упаковку с платками - в последний раз ассистент притащил штук десять, ещё на пару сеансов хватить должно. Это странно, но терапия помогает. Ну как, помогает - характер и поведение Хлои лучше не становится, все окружающие заметили, что она также несносна, как всегда и была. Но ей самой лучше, и это сейчас самое важное. Потому что раз она никому не нужна, то заботиться о себе должна она сама.

***

Ей определенно нравится однажды сказанный Габриэллой принцип: "Нет людей хороших и плохих. Есть мотивированные и нет." И в этой мотивации можно отыскать все причины поступков человека. Ну, и не совсем человека. Например, у Леди Баг есть причина быть героиней, чтобы спасать людей. Но у неё нет никакой причины побеждать Бражника до конца. Ведь тогда она прекратит быть героиней. А ей нравится ей быть. Нравится быть самой сильной, самой смелой, нравится получать любовь и внимание парижан, нравится её значимость. Хлое это тоже нравится. И в том их конфликт, потому что, Леди Баг не терпит конкуренции. Поэтому, какой бы сильной, смелой, хорошей, подходящей Хлоя не стала, талисмана Пчелы ей не видать как собственных ушей. Потому что этот город слишком мал для двух королев.

***

Зои хорошая. Зои очень хорошая. Зои настолько хорошая, что Хлою от неё тошнит. Буквально - психосоматическая реакция на излишний позитив чужой личности. Если сначала Хлое она казалась злобным(то есть, слишком хорошим) двойником, что намеревался забрать её жизнь, то теперь она не может отделаться от мысли, что Зои приехала не из Нью-Йорка, а из Степфорда. Милого маленького городка, воплощения американской мечты, где зомбируют и модифицируют, превращая в идеалы, всех кого не лень. В какой-то момент, Хлое даже становится её жаль. Зои настолько хорошая, что даже быть плохой у неё не получается. А быть хорошими со всеми и всюду, согласно одной переведенной Кагами песни, могут только идиоты и святые. С учетом того, что канонизируют в основном мучеников, Хлоя очень и очень быстро перестаёт завидовать сестре. Ужасная смерть или годы лишений в её планы не входит, но кто знает, входят ли они в планы Зои, хотя... Жизнь с их матерью в одном доме, постоянно или более-менее часто, тоже можно назвать мукой. Не говоря уже о том, что эта кандидатка в современные Жанны Д'Арк пытается её любить. Её, Хлою Буржуа! Смех быстро сменяется задумчивостью. Любовь, в любом из видов, никогда ничего хорошего Хлое не приносила. Что её к другим, что других - к ней. С сестрой всё проходит схожим образом, но та упрямей, чем кажется с виду. Её мотивация - "хороший человек". А хорошие люди любят своих сестер, какими бы гадинами те не были. Хлоя поджимает губы, чтобы не расхохотаться в голос. Она наконец-то нашла человека, которому до неё есть дело, но который совершенно не осознаёт, почему, как и зачем. Зои в голову не придёт, что её стремление вызвано собственным одиночеством и повторением выученного по материнскому пренебрежению пути. Ну, и ещё приличиями. Будь доброй, будь милой и люди к тебе потянутся. Хлоя задумывается над тем, а была ли Зои когда-нибудь собой, настоящей, но быстро выкидывает это из головы. Психотерапевты не помешали бы не только сестрице, но и половине Парижа. Хотя бы в качестве антиакумной практики, а то психологическую поддержку населения обеспечивает в основном Кот во время своих патрулей. Он не такой уж плохой парень, но Хлоя сомневается, что он прячет диплом по психологии под своим латексным костюмом. Слишком много каламбуров, позёрства и нарочитой сексуальности. Хлоя делает себе заметку купить валерьянки, чтобы отдать Котенку при следующей встрече. Хотя бы в благодарность за все те разы, что он её останавливал.

***

Хлоя всё ещё самая бесстыдная и вредная юная девушка во всём Париже и... Ей это нравится. Нет, честно! В службе добру тоже есть кайф, но отказываться от печенек "темной стороны" она не собирается. Быть наблюдателем и первопричиной - занятно. Особенно, осознавая, насколько всё это мелочно и бессмысленно. Раз уж в этом театре абсурда, в который силами квами превратился Париж, ей отвели роль главной стервы, Хлоя будет исполнять свою роль с полным шиком и блеском! О, она станет худшим злом в вашей жизни, едва в неё войдя, куда хуже Бражника! Только на этот раз - с полной безопасностью для собственных нервов. Хлоя купается в ненависти, как раньше - в чужом внимании, с упоением и наслаждением. А после, когда занавес очередного спектакля опущен, под руководством Габриэллы, неловко и несмело, потихоньку, но едва не падая в обморок от некоторых ситуаций, пробует себя в качестве волонтёра. Как она и говорила, в службе добру есть кайф. Но даже добро бывает разным, и чтобы его делать не обязательно быть супергероем. Плюс, так у неё есть совершенно законный повод как можно реже появляться дома. Конечно же, отец не мог позволить не-своей милой дочурке пользоваться служебным лифтом и крошечным номером. Слабак. Если бы он хоть каплю сил из тех, что использует в тени, демонстрировал на свету, может быть, Хлоя любила и уважала его немного больше. Совсем чуть-чуть.

***

- Не соблаговолит ли Её Величество отодрать свою позолоченную задницу и перейти вместе с остальными в другой класс? Хлоя от удивления чуть не мажет помадой мимо рта. Поднимает взгляд, хмыкает, шумно клацая складным зеркальцем. Куртцберг. Надо же! А она-то думала, что он окончательно спелся, слился с приторно-розовой массовкой на фоне которой Леди Баг или Маринетт должны сиять. Жаль, если это правда. Но, что-то ей подсказывает, что рыжий тихушник, как и всегда, таит в себе пару-другую сотню секретов. - А тебе-то какое дело? - Опершись подбородком о ладонь, уточняет Хлоя. - Неужели достало придумывать сценарии счастливых сказок для Дюпен-Чен? - Почти. - Хмыкает рыжий. Слишком яркий, чтобы сливаться с толпой, но слишком невзрачный, чтобы не быть забытым всеми при любом удобном случае. Натаниэль напоминал ей консилер: обычно должный быть незаметным, но в нужный момент способный стать сильнейшим оружием, что может как подчеркнуть особенность, так и превратить малейший недостаток в настоящее уродство. - У меня есть кое-что для тебя. На парту возле её ладони ложится золотой гребень. Хлоя моргает, но тянет руку, отдергивая пальцы в последний миг. - Милая подделка. Сам сделал, или булочницу попросил? - Обижаешь. - цокает тот языком, ухмыляясь. - Когда это я довольствовался фальшивками? - Но... Как? - Хлоя ведёт рукой над гребнем, и тот мягко загорается золотой пыльцой в ответ, отзываясь на близость Квин Би. Натаниэль садится на краешек парты, самодовольной вздёргивая нос и сверкая мнимо-наивными голубыми глазами. Ну не козел ли? - Было очень опрометчиво давать человеку, который пять раз становился акумой, которого пару раз чуть не спустили с Эйфелевой башни вниз головой, которому разбили сердце и так, по мелочи ещё всячески издевались супергерои и суперзлодеи, силу восоздать необходимый ему предмет. Любой предмет. Например, невидимую бомбочку, что сможет остановить всех героев на пару минут, за которые можно хоть все талисманы разом собрать. Или рабочие копии всех камней. Разом. Хлоя снова замирает, а после барабанит пальцами по столу, уточняя: - Зачем тебе это? Куртцберг, только попробуй сказать, что она ему нужна. Хлое даже не будет жалко свой маникюр, чтобы расцарапать его наглую рыжую морду за столь наглое враньё. Если когда-то Хлоя и была ему нужна, то исключительно как мишень для издевательств и благовидный шантажный предлог для свидания с Маринетт. Тот болтает головой, отвечая тихо и ровно: - Марк как-то сказал, что труднее всего создать хорошего персонажа. Не героя - их всегда будет много. Не злодея, хотя это тоже сложно. Именно персонажа. Личность. Интересную, настоящую. Живую. Он поворачивается к ней, произнося: - Хлоя, ты гадкая, вздорная, эгоистичная девчонка. Но при этом всём ты была неплохой героиней. А главное - интересной. Просто... Говоря фандомным языком, тебя бездарнейшим образом слили. - И ты хочешь... - Всего лишь посмотреть, что ещё ты можешь сделать. Не более. - ухмыляется тот, видя мелькнувшую на лице Буржуа растерянность. - Что, думала, ты одна тухнешь в этом благочестивом болоте? - Да нет, я думала, что твой неплохой художественный вкус взял верх и ты без памяти в меня влюбился. - фыркнула она. Натаниэль фыркает, в тон отвечая: - Королева, вы столь же прекрасны снаружи, как и отвратителен ваш нрав. - не давая возможности Хлое возмутиться, он продолжает. - Но сколь вы не были красивы, для меня вам не хватает пары деталей для совершенства. А именно, игрек хромосомы и зеленых глаз. Ну да, чего нет, того нет. Хлоя кивает, принимая это. С некоторыми вещами бесполезно бороться или спорить. Например, с собственной красотой, нелюбовью родителей и тем, что Натаниэль - тот ещё козёл. Но с отменным вкусом. - Только давай не сейчас, а то на урок опоздаем. - словно невзначай замечает Натаниэль, первым отходя к двери. - И, кстати, если думаешь, что это для того, чтобы использовать тебя, можешь пару раз сорвать химию. - Предать Леди Баг для того, чтобы пропустить уроки Менделеевой? Очень злодейский план. - закатила глаза Буржуа. - Сказала девушка, что позволила акуме себя захватить, чтобы откосить от физкультуры. Хлоя хмыкает, переглядывается с Натаниэлем, складывая гребень в сумочку. Появившийся при прикосновении к талисману Поллен охает, увидев Буржуа, но покорно залетает следом. Хлоя проходит мимо Куртцберга, и, не сдержав любопытства, спрашивает: - Если ты способен получить любую силу, то почему не сделаешь себя супергероем? - Я не настолько интересный персонаж, чтобы быть им постоянно. - Признает Натаниэль с грустной ухмылкой. - Да и злодеи мне определенно даются лучше. Что создавать, что быть. Хлоя чувствует, как против воли подрагивают уголки губ. Уже не в улыбке, а в чём-то, что она отказывается признавать и чувствовать по отношению к Натаниэлю. - Тогда продолжай быть человеком. И смотри, как Квин Би снова становится королевой Парижа. Натаниэль кивает, отвешивая ей легкий, но без намёка на насмешку, поклон. Нужно будет познакомить его с Габриэллой - ей нужны союзники со здоровой психикой.