Ремонт

Ацуши готов признать, что ему немного страшно. Это далеко не первый и точно не второй раз, когда он испытывает это жуткое чувство бегущих по спине мурашек. В конце концов, приют явно не был таким уж радужным местом, да и Акутагава поначалу заставлял тигриные поджилки трястись. И опять же Дазай…существует. Однако сейчас всё немного по-другому. Ацуши не боится кого-то конкретного, но его взгляд упорно цепляется за серую полосу, обмякшую и свисающую безвольным трупом, надорванную по краям, словно кто-то пытался засчёт несчастного куска бумаги успокоить нервы. Накаджима чувствует пристальные взгляды, направленные на его макушку словно лазерные прицелы, и холодок бежит от шеи вниз: капелька пота преодолевает небольшое расстояние, чтобы впитаться в ткань чёрной старой футболки. — Давай, не тяни, — подначивает его голос Куникиды: всё такой же серьёзный, но как будто немного нервный. — Мы не можем больше ждать. — Ацуши, если ты не готов сам, я помогу, — тепло шепчет Йосано, и оборотень невольно проникается к ней ещё большим уважением. Боже, какая прекрасная женщина… Он выбрасывает из головы образ светящегося нимба вокруг головы Акико и глубоко вздыхает. — Я сделаю это. Он протягивает дрожащие влажные пальцы, мнётся ещё пару секунд, но собирается с духом. Его резкое движение меняет жизнь Агентства навсегда. — Ну, — изрекает Куникида, глядя на кусок обоев в руках Ацуши, — приступим. И так начался ремонт. Вообще-то на самом деле он начался немного раньше, и этому поспособствовала череда удивительных событий. Во-первых, неизвестная, но очень воинственно настроенная группировка каких-то отмороженных решила повторить боевой опыт Чёрных Ящериц и попыталась расстрелять детективов прямо в Агентстве. Разумеется, неудачливые террористы были обезврежены, но с разбитыми окнами и аккуратными круглыми дырами в стенах надо было что-то делать. Во-вторых, некий неопознанный субъект (Ацуши уверен, что это был Ранпо-сан) оставил на стене заметные пятна от шоколада. В-третьих, о последнем событии Агентство старалось не вспоминать, так как Чуя Накахара настойчиво (читай: угрожающе) попросил всех НЕ говорить больше о том самом третьем случае. Настолько убедительно вышло, что детективы теперь и не особо помнят, что именно произошло, но алые разводы на стенах после очередной попойки тревожили. — Безобразие, — прогудел однажды Фукудзава, заглянувший из своего кабинета в общий зал. — Не припоминаю такого авангардного искусства в своём офисе. Куникида-кун, я готов выделить бюджет на то, чтобы вы исправили всё это. — Шеф, при всём уважении, — Куникида отвесил глубокий поклон перед тем, как продолжить, — мы не маляры, не прорабы и уж точно не штукатурщики. — Я знаю, — ответил Юкичи, проплывая кораблём через свои владения. — Но бюджет всё ещё не резиновый. Доппо тогда смог только посетовать на собственную горькую судьбу, но в итоге всё же созвал коллег. В результате было решено собрать ударную группу из наименее задействованных в нынешних операциях сотрудников: самого Куникиды, Ацуши, Йосано, Кенджи, Кёки и Наоми. Свободным, правда, был ещё Дазай, но после своей помолвки он стал ещё более невыносимым, поэтому его кандидатуру даже не рассматривали. — Я чувствую себя вандалом, — бормочет Ацуши, отрывая от стен всё больше обоев. — Как будто делаю что-то очень скверное. — О, ты просто относись к этому как к новой миссии! — улыбка Кенджи как всегда полна яркого солнца. — Ты ведь и преступников избивал порой, это тоже скверно. — Преступники сами виноваты, а стены никому зла не желали. У Ацуши правда растёт ощущение, что в какой-то момент Куникида подойдёт к нему со спины и огреет линейкой по шее за порчу имущества. Но глядя на Доппо, который с горестным лицом дерёт обои с противоположной стены, Накаджима понимает, что не ему одному тут плохо. — Госпожа Йосано, как насчёт этого? — Наоми протягивает врачу журнал с бойким названием «Плюнь — и пристанет», в котором собраны образцы самоклеящихся обоев для ленивых. — По-моему очень мило. Акико отвлекается от своей части стены и оборачивается. Нежно-сиреневые орхидеи на рисунке выглядят очень своеобразно. — Не стоит. Похоже на вывернутое влагалище. Наоми буквально захлёбывается собственной слюной и яростно переворачивает страницу дальше. Ей доверили едва ли не самое важное задание: сидеть на единственном оставшемся в этой части офиса столе и листать подготовленные журналы о ремонте. Сосредоточиться на поиске немного мешает резво бегающий от кресла к стойке Кенджи, который силится вписаться в проход с мебелью в руках. — Йосано, — Куникида выпрямляется и опять выглядит как герой всё с тех же американских плакатов. — Что ты такое ей говоришь? Наоми ребёнок. Тут даже Ацуши не выдерживает и скептически смотрит из своего угла на Доппо. Таким же взглядом бывшего учителя награждают Акико и сама Наоми. Куникида внимания не выдерживает и со вздохом возвращается к работе: его планам закончить всё быстро мешает кусок бумаги, не желающий отделяться от стены. — Вам не кажется странным, — говорит Накаджима, — что Ранпо-сан не участвовал ни в инвентаризации, ни сейчас в ремонте? — Тратить его гениальные мозги на расчёт того, как бы получше залатать дыры в бетоне? — хмыкает Акико. — Нет уж. Да и не стал бы он. — Тогда надо было позвать Дазай-сана, с ним мы бы справились быстрее. — Ах, Ацуши, — тянет со своего стола Наоми, продолжающая листать каталог. — Дазай-сан не предназначен для такой работы. Тем более я бы не стала пытаться мешать ему сейчас с подобными просьбами. Накаджима ногтем подцепляет кусочек бумаги и тянет вниз. Полоска всё тянется и тянется, отрываясь с противным хрустом где-то под плинтусом. В душе он согласен с младшей Танизаки, но стойкое чувство несправедливости грызёт ему ногу. А, нет, это просто оторванная бумага зацепилась за штанину. В окна со снятыми рамами проникает густой тёплый воздух: лето в этом году просто великолепное, в меру жаркое, сухое, с редко проходящими дождями. В такую погоду лучшее, что можно делать, — гулять где-нибудь вдоль набережных, есть сладкие вафли с мороженым и кормить кусками белого хлеба ленивых толстых уток у причала. И где-то там всем этим, возможно, сейчас занимается Дазай-сан в компании новоиспечённого жениха. «Хотя вряд ли Накахара-сан кормит уток» — лениво думает Ацуши, отдирая новый кусок обоев. Образ ужасного мафиози с гравитонами наперевес уже давно не преследует Накаджиму в кошмарах. Сейчас ему гораздо чаще снятся случай в лифте кинотеатра и платье горничной на перепившем Исполнителе. Тоже не самые приятные образы, но с ними жить можно. — Я вернулась, — сообщает тихий голос у двери. Все оборачиваются. В проёме замерла Кёка с небольшим подносом, на который заботливые сотрудники из кафе на первом этаже взгромоздили прозрачные стаканы с холодным лимонадом и маленькие кукурузные батончики. Позади Изуми болтается гигантский образ женщины в старинном кимоно: Снежный Демон держит под мышкой стопку свежих журналов. — Самое время! — Наоми спрыгивает со стола и вприпрыжку мчится помогать Кёке. — Перерыв! — Какой перерыв, мы только полчаса как начали, — гундит Куникида, вокруг которого собралась уже горка крошечных ошмётков обоев: ему, видимо, достался самый неудачный кусок стены. — Ну и сиди там, а нам нужно подкрепиться, — осаждает его Йосано, принимая из рук девочки стаканчик. — Спасибо, Кёка. В итоге даже Куникида отрывается от своего безусловно важного занятия и устраивается у стола, где организовали небольшой пикник. Все потихоньку тянут из трубочек ледяные напитки, глядят на своё поле боя и думают об одном и том же: «Грёбаные террористы». Шоколадные следы и красные разводы точно можно было бы чем-то прикрыть, а вот чёрные отверстия по всему периметру — нет. — А нам же тут ещё всё заново переклеивать… Детективы смотрят на Ацуши так, будто собираются снять ему голову за дурные вести. — Необязательно! — неунывающий Кенджи вылавливает трубочкой кубик льда и с удовольствием им хрустит. — У нас в деревне вообще никогда не клеили обои. Обычно изнутри оставалось видно срубы брёвен, а на худой конец их могли просто покрасить. Лицо Куникиды забавно вытягивается, когда он осознаёт сказанное. — Точно. Мы можем просто залатать дыры и всё покрасить. Например, в светло-серый. — Чтобы ещё одна выходка Ранпо превратила наш офис в выставку Тошинобу Оносато? — Йосано грызёт край трубочки. — Нет уж. Давайте фиолетовый. — Уныло! — возражает Наоми. — Жёлтый был бы очень кстати, поднимает настроение. — Вырвиглазно, — припечатывает Доппо. — У вырванных глаз кроваво-красный цвет. Они смотрят на Кёку, которая жуёт свой кукурузный батончик со спокойным видом, и вздыхают. — Так мы ни к чему не придём, — Ацуши снимает крышечку со стакана и одним глотком допивает лимонад. — Может, поищем оттенки в журналах? Снежный демон учтиво протягивает стопку, которую принимает воодушевлённая Наоми. Этот жест знаменует конец перерыва, и детективы расходятся к своим прежним местам: Ацуши, Йосано и Куникида вновь берутся за обои, Кенджи — за оставшуюся мебель, а Танизаки и Изуми принимаются за каталоги. — Мерзость, гадость, фу, отвратительно, ах, а этот цвет похож на волосы моего брата! — Наоми тычет в насыщенный тыквенный оттенок на одной из страниц. — Может, такой? Йосано за секунды прикидывает в голове, что может произойти, если они согласятся на такое, и нервно дёргает плечами. — Давай ещё поищем, — предлагает Кёка, заметившая это. Наоми хмыкает и продолжает перебирать странички. Оттенков и правда много, но все они встречают недовольство от кого-то из коллег: то слишком ярко, то слишком мрачно, то ассоциации плохие. Ацуши, уже молча согласившийся на любой вариант, с грустью думает, что все они — глубоко травмированные и несчастные люди. Хотя последнее, слава богам, проявляется не так часто. — А это что? — удивляется Наоми, когда под последним каталогом в стопке находит внезапно девчачий журнал с очаровательной айдолом на обложке. — Дали в подарок к покупке, — пожимает плечами Кёка. — Если надо, я выброшу. — Да ты что, — глаза у Наоми полыхают азартом. — Это же очень интересно, Кёка, давай вместе почитаем! — Работайте! — рявкает от стены Куникида, отдирая с характерным звуком ломающегося позвоночника кусок плинтуса. — А мы работаем, — качает пальцем Танизаки, раскрывая журнал на первой странице. — В таких выпусках обычно очень много разных моделей и рекламы одежды, наверняка на какой-нибудь ткани мы увидим нужный цвет для стен. «Слабое оправдание» — думает Ацуши, но, увидев загоревшиеся интересом глаза Кёки, решает промолчать. Наоми увлечённо вещает о ныне известном дизайнере, указывая Изуми на одну из глянцевых страниц. — Рамуда Амемура просто гений, — доверительно сообщает девушка. — Он работает в Шибуе, посмотри, какой классный. Кёка молча таращится на небольшое фото очень юного парня с яркими розовыми волосами и поджимает губы. Почему-то от взгляда этого Амемуры становится немного неуютно. — Дальше, — тихо просит она Наоми. Девушка удивляется, но без лишних вопросов продолжает перебирать страницы. Какое-то время тишину разбавляет лишь тихий разговор девушек да хриплые стенания безжалостно сдираемых обоев. Где-то с улицы, среди шума автомобилей и голосов людей, можно слышать, как что-то напевает Кенджи, видимо, задавшийся целью расположить убранную мебель в какое-то подобие форта. — О! — внезапно очень громко восклицает Наоми, и к ней все оборачиваются. — Тест «Идеальная ли вы пара?». Она разворачивает испещрённую колонками текста страницу к офису, и Куникида возводит глаза к потолку. — Боже, Наоми, все и так уже поняли, что у вас с Джуничиро идеальные отношения, или ты хочешь нам ещё раз объяснить, почему это так? Йосано громко прыскает и даже Ацуши не удерживается от улыбки. Наоми надувает губы. — Ты звучишь грубо, Куникида, но я тебя прощаю. Почему бы не пройти этот тест вместе? — Но он для пар, — негромко замечает Кёка. — Значит, давайте пройдём его за какую-нибудь пару. Предлагаю Дазай-сана и Накахару-сана! Все замирают на долгие несколько секунд. Фукудзава, судя по шуму из кабинета, вновь зачем-то решил покормить свой шредер, но теперь к этому примешиваются и звуки снаружи, поэтому всё не так пугающе. — Я бы не стал этого делать, — изрекает наконец Доппо. — Прежде всего, это их личная жизнь, и я очень не хочу много о ней задумываться. Плюс, никогда не знаешь, в какой момент здесь объявится Дазай. — А я согласна, давайте пройдём, — Йосано встаёт с колен, на которых провела последние минут десять, и отряхивает длинную тёмную юбку от пыли и бетонной крошки. — Это всяко интереснее, чем снова играть в твоё это «Составь план на случай смерти». — Моя игра хотя бы полезная. И это даже не игра, а очень важная стратегия. Ацуши отворачивается к стене и улыбается. Сейчас, если честно, очень не хватает Джуничиро, Ранпо-сана и Дазай-сана, чтобы весь офис Агентства вместе провёл хоть немного времени, пусть так глупо и странно. И грязно, чёрт бы побрал эти стены. — Итак, — не дождавшись больше возражений, Наоми уверенно зачитывает текст. — Первый вопрос: проявление ревности в Вашей паре — это обычное дело? И Ацуши понимает, что это будет ещё один день странных воспоминаний. — Да, — говорит Йосано и, увидев на себе пару взглядов, пожимает плечами. — А вы что, никогда не видели эти их брачные игры? — По-моему Дазай-сан и Чуя-сан особо никак не проявляют чувства на людях, — замечает Изуми, на что Акико снисходительно улыбается. Она и Куникида точно думают об одном и том же. Одна из последних совместных миссий Порта и ВДА едва не обернулась катастрофой, когда Дазай сломал руку незадачливому преступнику, попытавшемуся дотронуться до Накахары. — Простите, но я не думаю, что это была ревность, — Ацуши бросает попытки оторвать намертво прицепленный кусок обоев и садится на пол, опираясь спиной на стену. — В смысле, это банальная предосторожность. Тот парень был эспером с чумной способностью, Накахару-сана могли просто убить. — Но ломать руку? — уточняет Наоми. — По-моему чересчур, он мог просто коснуться и всё. — Предосторожность, — настаивает Накаджима, которому почему-то в душе стало даже немного обидно за отношения своего наставника: он же не псих какой-то. Ну, отчасти. — Он действовал наверняка, чтобы в приступе боли преступник не смог попытаться что-то ещё сделать. Например, достать нож. Куникида и Йосано переглядываются. — Накахару ещё бесят поползновения Дазая к девушкам, — напоминает Акико, но Ацуши мотает головой. — Его раздражают предложения о суициде. Вам бы понравилось, если бы ваш партнёр постоянно напоминал всем своим видом, что хочет покончить с собой? Возражений на это ни у кого не находится. — Значит, ответ «нет», — решает Наоми. — Дальше: у Вас хорошее отношение к друзьям партнёра? Вот ведь чёрт. Агентство синхронно вздыхает: это ещё более спорный вопрос, нежели предыдущий. — Ну, — Куникида уже не дерёт обои, а просто пальцем колупает остатки, — Накахара не убил меня после того случая в антикварной лавке. — И меня, — подхватывает Накаджима. Это правда: будучи практически раздетым и крайне недовольным Чуя только пошипел да поматерился, а накопившееся раздражение выплеснул на найденного в саркофаге Дазая. И после того раза даже не попытался выбить мозги Доппо за то, что тот видел его в платье. — Чуя-сан очень неплохо к нам относится, — замечает негромко Кёка. Она всё ещё болтает в своём стаканчике тающий лёд. — Я его знаю дольше вас, поверьте, он довольно часто выходит из себя. Но он справедливый и на самом деле очень добрый по отношению к своим подчинённым. — Но не к Дазаю, — хмыкает Йосано, прикладывая палец к губам. Потом вспомнив, в каком состоянии её руки, тут же его убирает. — Кстати, о нём. Можно ли сказать, что Дазай хорошо относится к бывшим, м-м-м, коллегам? «Точно не к Акутагаве» — первым делом думает Ацуши, но потом припоминает, что уже давно не видел Рюноске, так что утверждать на самом деле сложно. Может, пока они здесь сидят, владелец Расёмона распивает с бывшим наставником чаи в кафе. Всякое может случиться. — Ну по крайней мере он никого не пытается убить, — находит компромисс Накаджима, и все согласно кивают. — Ответ у нас, получается, «да», — Наоми уже успела достать из ящика стола карандаш со следами зубов и сейчас уверенно отмечает новый пункт. — Теперь: у Вас много совместных планов с партнёром? Думаю, тут сразу ответ очевиден. Пока она выводит зачем-то цветочек вокруг ответа «да», детективы колупают куски стен и думают, что хотели бы знать даже меньше о тех самых совместных планах. И на миссии, и на отдых, и на свадьбу, и на… Ну, Дазай особо не распространяется, но при случае умудряется выкинуть что-то вроде «ах, я только что пытался заказать меховые наручники, но у них нет красивой упаковки». — Ещё вопрос, — Танизаки заканчивает обрисовывать пункт. — Доверие — это основа Ваших отношений? — Очевидно, — вновь подаёт голос Куникида. Он уже успел создать из «Идеалов» маленький перочинный нож и теперь ковырял остатки бумаги на бетоне им. — Тут даже я не сомневаюсь, скажу, что иногда они чересчур сильно увлекаются доверием. С этим спорить сложно, да никто и не пытается. В головах сотрудников проносятся вьетнамскими флэшбеками буквально каждый случай использования Порчи, уверенные шаги Осаму прямо под град пуль, когда он оказывается на задании с Чуей, и в целом их отношения. В конце концов, Накахара бы не рискнул надеть на палец кольцо, подаренное человеком, который один раз его вроде как уже предал. — Можно мне? — просит Кёка и, получив в руки журнал, рисует крошечную голову зайчика вокруг слова «да» под вопросом. — Эм, так, теперь: вы не умеете сдерживать обещания? — Ха! — Акико поднимается на руках, чтобы подпрыгнуть и устроиться на подоконнике. Теперь в её спину дует тёплым летним ветром, и женщина заметно веселеет. — И да, и нет. Накахара вроде бы пытается. Помните, как он пришёл сюда и сказал, что если Дазай не закончит свои отчёты до обеда, он ему печать Агентства на лбу нарисует? Ацуши подаётся немного вперёд. — Я не помню такого, меня не было, видимо. И что, нарисовал? — А то, — Йосано шарит в огромных карманах юбки, достаёт тонкую сигаретку и подкуривает. На шипение Куникиды, мол, здесь дети и вообще дымить в офисе — грешно, она лишь отмахивается. — Дазай ему не поверил, конечно, но Чуя просто взял печать со стола Джуничиро и шмякнул Осаму по лбу. Очень красочно вышло. Получается, сдержал слово. — Дазай не сдерживает свои обещания, — уверенно заявляет всё ещё скребущий ножом по стене Доппо. — Он никогда ничего не делает, даже если его нормально попросить. — Речь всё же о его клятвах Накахаре-сану, — напоминает Наоми. — Но если он их и даёт, мы об этом не знаем наверняка. — Есть ответ «частично»? — спрашивает Йосано, и когда Кёка кивает, затягивается. — Вот, его выбираем. Наоми заглядывает в журнал, где Кёка теперь уже рисует солнышко над вторым вариантом ответа. — В Ваших отношениях есть взаимопонимание? — читает она. — Да, и это иногда пугает, — нервно смеётся Накаджима. На процесс отклеивания обоев он уже в целом забил, увлёкшись разговорами. О том, что чистить стены всё равно придётся, он пока старался не думать. — Они друг за другом реплики иногда заканчивают. Куникида, разочаровавшись в ноже, достаёт из блокнота маленький шпатель. — Вообще, — он поддевает край надорванной бумаги инструментом и с противным звуком скребёт им по бетону, — я думаю, что здесь речь идёт немного о другом. Но судя по тому, что они умудряются уживаться с тараканами друг друга, можно ставить утвердительный ответ. Закончив выводить солнышко над прошлым «частично», Изуми мнётся, выбирая новый символ. Идея приходит быстро: вокруг следующего «да» чертится наброском круглая мордочка с кошачьими ушами. — У Вас есть разногласия с партнёром в интимной жизни? — параллельно с этим читает Кёка и слышит свист: это Куникида вдыхает воздух сквозь стиснутые зубы. — Не при детях, — предупреждающе тыкает он шпателем в Йосано, которая уже успела докурить и сейчас тянется за второй сигаретой. Акико лишь разводит руками. — Мы просто все знаем, что у них всё в порядке с этим. «Грёбаные чулки и платья» — думает Доппо, с ужасом припоминая то самое утро в антикварном магазине. «Грёбаная пробка» — крутится в голове у Йосано. «Хочу, как у них» — с мечтательной завистью мыслит Наоми, отбирая на мгновения у Кёки карандаш, чтобы поставить жирный кружок вокруг «нет»: разногласиями там и не пахнет. Кёка, получив назад карандаш, дорисовывает коту длинные усики и замирает кончиком над следующим вопросом. — Ваш союз пережил кризисные времена? — читает за неё Танизаки, и все замолкают ненадолго, погружаясь в нерадостные мысли. В офисе как будто даже немного темнее становится. К Дазаю в Агентстве относятся как к члену семьи, если уж совсем откровенно. Эдакому чудному дядюшке, которого видишь не так уж часто, но стоит ему куда-то пропасть надолго — уже начинаешь скучать. Накахара же, будучи мафиози от каблуков дорогих туфель до макушки шляпы, успел немного влиться за последнее время в их уютную компанию. Осознавать, насколько ужасные вещи творились с этими двумя в прошлом, почти физически больно. Они все знают историю с исчезновением Дазая из мафии: причин тот никогда особо не озвучивал, но общую картинку обрисовал. — Думаю, что Мори-сан гораздо больше переживал за Чую, а не за меня, — сказал он как-то в одном из разговоров. — Чиби всегда был немного нестабилен и при этом очень верен своему делу. А здесь вот, как вышло. И, конечно, сам Осаму никогда не являлся примером образцового парня и жениха. Его попытки суицида — не блажь, за ними кроется не праздное любопытство и даже не психическое заболевание. Всё намного сложнее и печальнее. Йосано, потягивая тяжёлый дым сигареты, глядит из окна вниз. Кенджи почти приблизился к совершенному замку из диванов из столов и успел собрать какую-никакую публику из зевак, слоняющихся мимо офиса. Они не без удивления смотрят, как юный мальчишка творит безумство, и Акико вспоминает почему-то собственный шок. В тот самый последний — почти успешный — раз Дазая. — Ставь «да», — говорит она Наоми, и её голос разбивает повисшее напряжение. В кабинете Юкичи снова плюётся бумагой шредер, солнечные лучи возвращаются в офис, и все словно сбрасывают оцепенение, возвращаясь к своим делам. — У вас нет совместных увлечений или мало общих тем для разговора? — читает Кёка. Ацуши всё же принимает решение хотя бы попытаться сделать что-то полезное и возвращается к прежнему делу. Ему даже везёт немного больше Куникиды: на доверенной ему части стены Накаджима обнаруживает больше всего дыр от пуль, вокруг отверстий которых очень удобно обтрепались обои. — Хватает, — комментирует он вопрос с чуть более приподнятым настроением, когда ему удаётся оторвать очень большой кусок бумаги. — То есть они же постоянно что-то обсуждают. Работу, всякие страны, одежду друг друга, алкоголь… — Не затыкаются почти, — подтверждает Куникида, которому тоже улыбнулась удача: со шпателем дело идёт быстрее. — В основном они, конечно, просто орут друг на друга, но даже в такие моменты умудряются что-то обсудить. Докурив, Йосано спрыгивает с подоконника, возвращаясь к работе. — Помните, как они во время планирования миссии начали спорить, как лучше расставлять цветы на свадьбе? — Я не помню, — говорит Кёка. — Но однажды я была у Коё-сама на чаепитии, и они тоже пришли туда зачем-то. Сперва говорили о делах, а потом начали ругаться из-за цифр. — Цифр? — удивляется Наоми. — Они не могли принять решение над чем-то, что называли «69». Коё-сама их в какой-то момент даже побила за это. Йосано не сдерживается и с удовольствием хохочет, чувствуя, как остатки напряжения стекают с неё вместе с потом. Куникида же недовольно цыкает, но тему не развивает: не приведи господь, любопытная молодёжь начнёт допытываться. Судя по хитрому лицу Наоми, она вот-вот начнёт это делать. — Ставь, в общем, «нет», у них хватает тем для обсуждения, — говорит Доппо, стоит только Танизаки открыть рот. Та понятливо его захлопывает и обводит пункт. — Последний вопрос! — оповещает она громогласно, и все замирают в предвкушении, даже Куникида отрывается от своего шпателя. — Вам нравится проводить время с Вашим партнёром? Ответить никто не успевает: в открытых дверях показывается радостно смеющийся Кенджи, окутанный со всех сторон алым сиянием. Тело мальчишки крутит в воздухе несколько раз, и Миязава раскидывает руки в стороны, имитируя пикирующий самолёт. — Как здорово, Чуя-сан! — кричит он, и следом за парящим Кенджи в проёме появляется Накахара собственной персоной. Облачённый в тёмные джинсы и лёгкую рубашку, с неизменной шляпой на голове, Чуя выглядит по-летнему тепло и свежо. Особенно дополняет образ лёгкая беззлобная усмешка на губах. — А ты правда получаешь от этого удовольствие, а? — комментирует он, крутя пальцем в воздухе. Миязава в сиянии Смутной Печали делает мёртвую петлю и взвизгивает счастливо. — Кого-то бы на твоём месте уже стошнило. — Чуя-сан, здравствуйте! — машет Исполнителю из своего угла Накаджима, и Чуя отрывает взгляд от Кенджи, оглядываясь. — Здарова, малой, — бросает он, задерживаясь взглядом на каждом из присутствующих. — Привет всем. Кенджи, конечно, рассказал, что вы тут ремонт затеяли, но это всё равно впечатляет. Детективам нынче нормальной работы не нашлось? — И тебе привет, — улыбается Накахаре Йосано. — Встречный вопрос: у главы Исполкома настолько мало дел, что он решил прогуляться в нашу скромную обитель? Чуя переступает горы бумаги на полу и аккуратно опускает Миязаву на ноги. — Дел как раз у меня хватает, — разводит он руками. — Просто одна пересушенная вобла предложила встретиться здесь с вами. Цель не открою, пока этот кусок идиота не объявится. — А где он, кстати? — спрашивает Куникида, поднимаясь на ноги. Он почти бездумно протягивает руку Чуе, поздно вспоминая, что собственные ладони измазаны в бетонной крошке и пыли. К удивлению Доппо, Накахару это не смущает, и он отвечает на рукопожатие. — Болтается в кафе внизу, ждёт заказ. — Ох, хоть бы он ещё лимонада принёс, — мечтательно тянет Наоми и тут же опускает взгляд, когда Кёка вырывает из её рук журнал. Девочка напряжённым взглядом бегает по напечатанным строчкам, возвращает Танизаки журнал и уверенным шагом приближается к застывшему на месте Чуе. — Чуя-сан, можете ответить на один вопрос? — напрямую уточняет она. Агентство замирает в ожидании ответа, который не заставляет себя долго ждать: — Конечно, Кёка. Какой? — Вам нравится проводить время с Вашим партнёром? — чеканит слова Изуми. На лице у Накахары за мгновения меняются эмоции, как будто волны пробегают от лба до подбородка, пока наконец не устанавливается насмешливо-доброе выражение. — С Дазаем что ли? — улыбается он, и Кёка кивает. — Как тебе сказать… Порой он та ещё заноза в заднице, даже чаще, чем ему позволено таким бывать. Но приятного тоже хватает. — То есть ответ «частично»? — подначивает его Наоми, и Накахара снисходительно усмехается. — Вроде того. Кёка молчаливо кланяется ему и возвращается на своё место у стола. Чуя явно пребывает в замешательстве, когда её примеру следуют все работники Агентства, группирующиеся вокруг Наоми. — Итак, — торжественно объявляет она и, бросив хитрый взгляд на Чую, зачитывает: — в Ваших отношениях с партнёром царит полное взаимопонимание. Вы чувствуете, что созданы друг для друга. Вы уважаете интересы вашей второй половинки, можете идти на компромисс. Доверие, сопереживание, уважение — лежат в основе ваших чувств. Вашу пару с уверенностью ставят в пример. Детективы почему-то сначала переглядываются, а потом начинают смеяться. Кёка тихо хихикает, а Кенджи, который вообще пропустил весь тест, присоединяется просто за компанию: почему бы не порадоваться вместе с остальными? — О, Чуя, ты что, рассказал им о своей детской мечте вырасти? Смех не сразу стихает, но постепенно сходит на нет, когда в офис заходит Дазай. Вот кто всегда верен своему образу: даже в такое пекло не сбросил бежевый плащ с плеч. В его забинтованных руках — огромный поднос с кучей стаканов, маленьких плошек и завёрнутых в бумагу онигири. — Завались, — шипит ему Чуя, хватая ближайший к себе стакан с лимонадом. — Господи, ну вот что ты за мудак такой? Эти вон, видимо, развлекались обсуждениями наших отношений, решили отчего-то, что мы идеальная пара, а ты опять всё испоганил. Осаму искренне улыбается и проходит к столу, опуская на него поднос. Напитки и еда сразу расходятся на ура. — Ну почему же испоганил, чиби, сказал как есть. Я бы ещё добавил, что мы очень честны по отношению друг к другу. — Лживый кусок дерьма, — фыркает Накахара, но скрывает мелькнувшую усмешку за своим лимонадом. — Говори уже им, что хотел, и пошли. — Кто-то из вас беременный? — приподнимает бровь Йосано. Куникида возле неё давится рисом и плюётся онигири куда-то в сторону, мысленно молясь, чтобы еда не попала на кого-нибудь. — Мы подумаем над твоим предложением, — неожиданно говорит Осаму и игнорирует сверлящий его взгляд голубых глаз. — Но вообще пока что мы только с датой свадьбы определились. 19 августа, вы все приглашены. В офисе становится тихо, но ненадолго. Наоми восторженно вопит, кидаясь на шею к улыбающейся Йосано. Куникида, откашлявшись, благосклонно кивает, второй раз за день пожимая руку Чуе. Кенджи и Ацуши внезапно облепляют Дазая с двух сторон, крепко обнимая. — Поздравляю, Дазай-сан, Накахара-сан! — глаза у Ацуши сияют так ярко и счастливо, что Дазай в этот раз решает даже не вырываться. — Боже, столько всего надо спланировать, — Куникида достаточно быстро возвращается к себе привычному. — Место, рассадка, подарки, кухня, музыка, цветы… Чёрт, цвет, мы так и не выбрали цвет для стен! Детективы разочарованно стонут. Эффект от новости о свадьбе быстро проходит, когда их буквально насильно выдёргивает в мысли о чёртовом ремонте. — Как насчёт просто светло-голубого? — вдруг предлагает Дазай. На вопросительные взгляды, обращённые к нему, он лишь пожимает плечами. — Хороший цвет, неброский, но и не скучный. И когда после пары минут обсуждений конкретного оттенка все сходятся на том, что цвет и правда хороший, Осаму, глядя в сияющие голубые глаза напротив, коротко подмигивает.